давно уже скатившимся в алкоголизм Чандлером шло негладко. Дело закончилось взрывом, когда Чандлер, напившись, грубо и пренебрежительно отозвался обо всей проделанной до сих пор работе. Для спокойного, сдержанного Хича подобное поведение было невыносимо, не говоря уже о том, что он воспринял его как личное оскорбление. Так что он просто поднялся и ушел. Сотрудничество Рэймонда Чандлера и Альфреда Хичкока закончилось раз и навсегда за одну минуту.
Возможно, свою роль сыграли некоторые реплики Чандлера. Его с самого начала не устраивал подход Хича к совместной работе, – судя по вырвавшемуся у него гневному комментарию «Если вы все можете и сами, на кой черт тогда я вам сдался?» В другой раз он не слишком тихо, не заботясь о том, что его отлично слышно, заметил своей секретарше, наблюдая, как шофер Хича распахивает перед ним дверцу: «Ты только погляди, как этот жирный ублюдок выкарабкивается из машины».
После разрыва с Чандлером Хич обратился к старому доброму Бену Хекту, от которого не раз получал блестящие, виртуозно сделанные сценарии, например для «Дурной славы». Но Хект был вынужден извиниться, на тот момент у него были другие обязательства – и порекомендовал Хичу вместо себя Чензи Ормонд, о которой тот никогда до этого не слышал; молодая женщина работала автором диалогов у продюсера Сэма Голдвина. Именно Ормонд совместно с помощницей режиссера Барбарой Кеон придала сценарию «Незнакомцев в поезде» окончательный вид. Никто из них и не подозревал тогда, что фильм станет настоящей жемчужиной среди работ Хичкока.
Еще до того, как Хич и Чандлер занялись разработкой сценария в далекой Ла-Холье, Уитфилд Кук подготовил предварительную адаптацию романа Хайсмит для кино; это был второй и последний раз, когда Кук сотрудничал в фильме Хичкока. Кук оставил воспоминания о своей работе над «Незнакомцами в поезде», которая запомнилась ему так же живо, как и предшествующий период «Страха сцены»: «Для меня адаптация означала работу над книгой Патриции Хайсмит в тесном сотрудничестве с Хичем и Альмой, причем мы значительно изменили и место, где происходит действие, и сюжет».
Об участии Альмы Уитфилд Кук сообщает следующее: «Когда я взялся за этот проект, я работал у Хичкоков дома; естественно, Альма тоже принимала в этом участие с самого начала, хотя ее имя на этот раз и не появляется в титрах. Мне было чрезвычайно полезно слышать, что она думает о моих идеях. Альма была очень маленького роста, но чрезвычайно привлекательна – причем ум и радушие составляли значительную часть этой привлекательности».
В заключение Кук замечает: «Во время сотрудничества над вторым фильмом я еще ближе узнал Альму (и Хича). В особенности мне бросалось в глаза, что она никогда не рассказывала о себе и не говорила о прошлом. Она была одной из первопроходиц немого кино, но не считала нужным даже упоминать об этом».
«Незнакомцы в поезде», завораживающий портрет двух мужчин, которые отражаются друг в друге, словно в зеркале, – одна из самых характерных, стилистически выдержанных работ Хичкока. Здесь отчетливо проявляется мотив двойничества. Фарли Грейнджер в роли успешного красавца-теннисиста Гая Хэйнса – светлый элемент и Роберт Уолкер в роли подлого до глубины души, патологически жестокого психопата Бруно Энтони – темный элемент – составляют практически равноправную пару первых ролей. В этом фильме Хич снова занял свою дочь Пат, на этот раз в более заметной роли второго плана. Пат играет Барбару Мортон, дочь вашингтонского сенатора.
С этого фильма – макгаффином которого стала зажигалка – началось также многолетнее, чрезвычайно плодотворное сотрудничество Хича с оператором Робертом Берксом; его камерой сняты двенадцать фильмов Хичкока, включая «Марни». Хич и Беркс станут с годами сплоченным дуэтом, и в особенности в фильмах Хичкока пятидесятых годов заметен визуальный вклад этого выдающегося оператора.
В титрах «Незнакомцев в поезде» авторами сценария указаны Рэймонд Чандлер и Чензи Ормонд, хотя от работы Чандлера в окончательном сценарии почти ничего не осталось. Ормонд – одна из тех, кому случилось непосредственно наблюдать страх Хичкока перед полицией. Однажды, рассказывает она, они с Хичем возвращались со студии в плотном потоке машин. Внезапно откуда-то взялся полицейский на мотоцикле и поехал за их машиной. Ормонд, которая была, разумеется, за рулем, заверила своего немедленно впавшего в панику режиссера, что она никаких правил не нарушала и скорость тоже не превысила. На следующем перекрестке полицейский подъехал к ним вплотную. «Я случайно увидел, как вы с мистером Хичкоком выходите из студии, – сказал он, подымая забрало и приветливо улыбаясь. – И мне очень захотелось сказать вам, что я никогда не пропускаю ни одного фильма Хичкока. Это самое лучшее кино». Ормонд посмотрела на Хичкока, который никак не отреагировал на эти слова. Он был словно в трансе: «Ему было совершенно все равно, что там полицейский говорит. Он, наверное, просто его не слышал», – рассказывает Ормонд. «Он сидел со сжатыми кулаками, бледный, весь его вид выражал только одно – страх».
* * *
Съемки фильма «Незнакомцы в поезде» завершились за два дня до Рождества в декабре того же года, богатого на новые повороты и значительные события, но, несмотря ни на что, прошедшего в интенсивной работе. Рождество и Новый год Альма и Хич провели в своем загородном доме в Санта-Круз. Пат тем временем последний раз выступила на Бродвее в пьесе «Высота» (High Ground); спектакль снова продержался в репертуаре только три недели. Вскоре в жизни дочери Альмы и Хича начнется новая глава.
В марте 1951 года, выдавшегося по сравнению с предыдущими на редкость спокойным, Хичкоки все втроем предприняли двухмесячное путешествие по Европе. Свою машину они отправили вперед кораблем и забрали в Неаполе. Оттуда Альма повезла семью на Капри, а потом в Рим, где они встретились со своей любимой подругой Ингрид Бергман – та жила теперь с режиссером Роберто Росселлини. Оттуда они тронулись дальше на север, заехали во Флоренцию и в Венецию; затем направились в Черноббио на берегу озера Комо; там они остановились на Вилле д’Эсте, где в 1925 году снимался «Сад наслаждений». Сюда, на Виллу д’Эсте, они будут возвращаться неоднократно, особенно часто в шестидесятые годы – всегда по завершении какого-либо фильма, например после «Марни», а также после «Разорванного занавеса» (Torn Curtain, 1966). В последний раз они заедут сюда во время пресс-турне по Европе с фильмом «Исступление» в 1972 году.
Уже на второй день этого путешествия, на борту лайнера «Сатурния», Патрицию ожидало знакомство, навсегда изменившее ее жизнь. Она познакомилась с молодым человеком из Уотертауна, штат Массачусетс, по имени Джозеф Э. О’Коннелл. Это был транспортный предприниматель родом из Бостона, 1927 года рождения. Пат с первого взгляда влюбилась в высокого брюнета с мужественными чертами лица, всего на
