Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
Зачистка территории
Победитель никогда не оправдывается, это дело побежденных, тем более захваченных в плен. Одному из высоких гитлеровских клевретов пришлось в клетке ехать пленным, чтобы каяться в Москве.
В отечественной исторической литературе по поводу пленения румынского диктатора и соратника Гитлера по войне против Советского Союза Иона Антонеску было много разночтений, т. к. об этом пытались писать люди не сведущие, далекие от сердцевины тех событий.
Впервые автор услышал подробности этой истории в Киеве от Михаила Артемьевича Белоусова — генерал-майора, бывшего начальника Особого отдела КГБ Киевского военного округа. Потом он продублировал эти сведения в одном из своих выступлений в Высшей школе КГБ…
Во время войны М.А. Белоусов служил в управлениях военной контрразведки Смерш Юго-Западного, Сталинградского, Донского и Южного фронтов.
Это он, будучи старшим оперуполномоченным, в тяжелейшие своей трагичностью сентябрьские дни 1941 г. выходил из окружения вместе с начальником военной контрразведки фронта, комиссаром госбезопасности 3 ранга Анатолием Николаевичем Михеевым.
Это Белоусов был свидетелем гибели А.Н. Михеева, а также командующего Юго-Западным фронтом Героя Советского Союза генерал-полковника М.П. Кирпоноса, его начальника штаба генерал-майора В.И. Туликова, члена Военного совета М.А. Бурмистенко и других офицеров и генералов Управления фронта.
Комиссар госбезопасности и командующий погибли, попав в окружение и отбиваясь от атакующих гитлеровцев в Полтавской области. В бою под урочищем Шумейково вместе с ними пали смертью героев несколько штабных генералов, офицеров и десятки солдат из охраны штаба. Старшему оперуполномоченному Михаилу Белоусову удалось вырваться из пекла и пройти Дорогой войны длиною по времени в 1 418 дней и ночей.
В послевоенный период он находился на руководящей работе в отделах контрразведки военно-морских баз, с 1948 г. трудился в подразделениях Прибалтийского военного округа, в УКР МГБ — Особых отделов КГБ СССР Приморского, Дальневосточного, Прикарпатского военных округов.
В 1956–1958 гг. — начальник Особого отдела Киевского военного округа (КВО). В июле 1958 г. и по июнь 1962 г. — начальник Управления Особых отделов КГБ группы советских войск в Германии. С июля 1962 г. — вновь начальник 00 КВО. В отставку ушел в далеком для современников 1966 г.
В своем выступлении в Высшей Школе он подчеркивал, что Ион Антонеску и его брат были арестованы не военной контрразведкой Смерш, как писали некоторые борзописцы, а офицерами королевской канцелярии вместе с королем Михеем Первым.
Хотя нужно отметить, что всю подготовительную работу к переходу Румынии из лагеря союзников Третьего рейха в антигитлеровскую коалицию и акту ареста бухарестских коллаборационистов готовили армейские чекисты, во главе начальником УКР Смерш 3-го Украинского фронта генерал-лейтенантом П.И. Ивашутиным вместе с представителями Центра.
Конечно же, не в стороне был и командующий фронтом маршал Советского Союза Ф.И. Толбухин. Конвой для арестованных был военным.
Вот как вспоминал об этом эпизоде король:
«23 августа я вызвал и себе самого Антонеску и его брата Махая, который был вице-премьером. Со мной был начальник королевской военной канцелярии генерал Константин Сэнэтэску. Я сказал Антонеску: «Мы должны запросить перемирия». Антонеску ответил: «Я ничего не могу предпринять, не спросив прежде разрешения у Гитлера».
Тогда я сказал: «Ну что же, стало быть, я больше ничего не смогу сделать». Это была кодовая фраза. Тут же распахивается дверь, и входят мой адъютант капитан Думитреску и с ним три сержанта. У всех в руках пистолеты. Они сказали Антонеску: «Вы арестованы». Антонеску был ярости. Он заорал на генерала Сэнэтэску: «Я не оставлю страны в руках ребенка!»
Антонеску и его брата увели, а я стал формировать новое правительство, куда вошли в основном военные, которых Антонеску уволил из армии за симпатии к союзникам…»
Многоходовая комбинация по внедрению в новое правительство Румынии коммунистов увенчалась успехом. Сталин высоко оценил податливость и сообразительность короля и только поэтому наградил его высшим полководческим орденом — «Победа». А вот Антонеску с наградами не повезло.
17 мая 1946 г. он был приговорен румынским судом в Бухаресте к смертной казни. Вскоре правоохранительные органы привели приговор в исполнение.
В 1990 г. «демократическим» режимом в Румынии Антонеску был полностью реабилитирован со снятием против него всяких обвинений.
О времена, о нравы!
Чтобы ничего не выдумывать при воспоминаниях того давнего выступления Белоусова, есть смысл процитировать фрагменты статьи о нём коллеги автора, с которым они вместе исследовали тему о работе Смерша в годы войны, и участника тех событий — Бориса Александровича Сыромятникова, недавно опубликованной в газете «Военно-промышленный курьер»:
«Я тогда имел звание подполковника, служил в военной контрразведке Смерш. Мне было приказано принять задержанных — Иона Антонеску и его подручных, в том числе и брата маршала министра иностранных дел Михая Антонеску — на станции Бельцы, это порядка 500 км от Бухареста.
Мне было сказано, что задание я получил сугубо секретное, ответственное, особое. Румынские руководители должны быть доставлены в Москву живыми и невредимыми. С момента взятия их под стражу молодым королем Михаем прошла неделя. Враждебные нам силы — сторонники Антонеску в Румынии, Гитлер в Германии, — конечно, знали, что они были увезены из дворца Бондарашем и переданы советскому командованию.
Гитлерy крайне было невыгодно, чтобы его ближайший партнер оказался в распоряжении Советского Союза. У Гитлера с Антонеску были более близкие отношения, чем с другими руководителями стран-сателлитов.
Начальником управления Смерш фронта мне было лишь обещано позвонить по «ВЧ» наркому внутренних дел Молдавии и попросить его оказать мне помощь. Вопросов пришлось решать много. Как организовать специальный поезд?
Сколько дней мы будем в пути, как, чем и где будем кормить задержанных (для себя мы взяли на неделю сухой паёк), кто за ними будет осуществлять медицинский надзор и т. д.?
Если у меня создадутся условия для бесед с задержанными, то о чем с ними можно говорить и на каком языке? В нашей группе не было переводчика с румынского языка.
Все эти вопросы имели существенное значение, и их надо было разрешить в Бельцах. Поэтому ещё в пути я отдал своим двум старшим оперуполномоченным — капитанам Зеленову и Яковлеву — распоряжение: по прибытию в Бельцы немедленно связаться с уездным отделом НИВД и начальником располагающегося там фронтового госпиталя, с их помощью подобрать для поездки с нами переводчика, врача, повара, знающего румынскую кухню, официантку и парикмахера.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
