Баумбах оценивал свои тающие возможности. В начале месяца было подготовлено три больших шестимоторных гидросамолета «Блом-унд-Фосс» (Blohm & Voss Bv-222)[381] с дальностью полета не менее 5,3 тыс. км, чтобы переправить высокопоставленных нацистов в безопасное место. В качестве альтернативы в Травемюнде был также снаряжен четырехмоторный «Юнкерс» Ju-290[382] с примерно такой же дальностью полета. Теперь обломки двух гидросамолетов, уничтоженных Союзниками, лежали на дне залива; Ju-290 также был атакован летчиками ВВС Великобритании с бреющего полета сразу после приземления на специальной удлиненной бетонной полосе на побережье. Он получил несколько попаданий, выкатился за пределы площадки и завалился на бок, сломав конец крыла. У Баумбаха в ангаре оставался еще один гидросамолет Bv-222, но ему никогда не нравились машины этого типа: большие размеры делали их неуклюжими и, несмотря на тяжелое вооружение, они не могли противостоять в бою истребителям Союзников.
Отрывок из объемистого протокола допроса Фридриха фон Ангелотти-Макенсена, произведенного американцами 15 марта 1948 г. Макенсен, офицер СС, будучи раненым, видел Гитлера и Еву Браун на аэродроме в Тённере после бегства из Берлина. Он наблюдал, как они улетели дальше в неизвестный ему пункт назначения.
По новой системе связи с использованием шифромашин Т43 Мартин Борман наконец-то получил подтверждение из резидентуры абвера в Испании о готовности летного поля принять рейс фюрера. Гитлер должен был лететь в город Реус в Каталонии – фашисты генералиссимуса Франко держали этот регион железной хваткой после победы над республиканцами в ходе гражданской войны. Оберст-лейтенант Баумбах лично разработал маршрут полета.[383] Поскольку Ju-290 выбыл из игры, миссия была возложена на трехмоторный Ju-252 – Баумбах хорошо знал эти машины, поскольку летал на них во время службы в 1-й группе 200-го авиакрыла. Несмотря на свое происхождение от старой «Тетушки Ю», Ju-252 был значительно усовершенствован: при той же скорости в 400 км/ч дальность его полета возросла до 4 тыс. км, практический потолок – до 7 тыс. м, а кабина стала герметичной. Он мог бы долететь до аэродрома в Реусе, расположенного в 2,2 тыс. км, и топливо бы еще осталось.
Когда пассажиры покинули борт Ju-52 в Травемюнде после короткого перелета из Тённера, Ju-252 уже ждал их перед ангаром с работающими двигателями. Здесь Ева Браун нежно попрощалась с сестрой Ильзой, которая решила попытать счастья в Германии. Герман Фегелейн тоже обнял ее; его собственная жена Гретель, сестра Евы и Ильзы, донашивала первенца, поэтому было решено, что бежать вместе с мужем для нее слишком опасно. Борман убедил товарища, что у супруги с ребенком будет еще достаточно времени, чтобы присоединиться к нему в изгнании. Йоахим Румор с женой тоже решили остаться в Германии. Румор, кавалерист и уроженец Гамбурга, хорошо знал район Шлезвиг-Гольштейна и был уверен, что они с женой смогут найти здесь убежище. Основным мотивом приближенных Гитлера было стремление избежать русского плена, а войска Союзников, быстро продвигавшиеся от Гамбурга и Любека на север к прибрежным районам, были соединениями 2-й британской армии.
Взлетев с Гогенцоллерндамм, Ju-52 направился на север кружным путем, через Магдебург, чтобы не встретиться с бомбардировщиками Союзников. Баумгарт привел «Юнкерс» на бывшую базу «цеппелинов» кайзеровской Германии в датском городе Тённер. Там группа пересела на другой Ju-52, доставивший их на аэродром в Травемюнде – базу дальней и морской авиации люфтваффе. Здесь беглецы пересели на самолет Ju-252 и вылетели в город Реус под Барселоной (Испания).
Оставшиеся беглецы поднялись на борт Ju-252, и Баумбах в последний раз отсалютовал своему фюреру на немецкой земле. Когда самолет начал разгон по взлетной полосе и оторвался от нее, он испытал огромное облегчение:
Слава Богу, все закончилось. Некоторые вещи я предпочел бы не облекать в слова, однако сдается мне, что когда-нибудь эти дневниковые записи прольют немного света на напряженную, отчаянную ситуацию и сумасшедшую спешку последних дней. В этот раз я и сам почти решился бежать. Самолет стоял готовым к полету. У нас был запас всего необходимого на полгода вперед. А потом я понял, что не способен этого сделать. Мог ли я в последний момент удрать из Германии, бросив людей, что всегда были рядом со мной? Я должен был остаться с моими людьми.[384]
База испанских ВВС в Реусе в 130 км к югу от Барселоны появилась в 1935 году: во время гражданской войны под Реусом располагались три военных взлетно-посадочных площадки, и еще две – под Маспухольсом и Салоу. После примерно шестичасового перелета из Травемюнде Гитлер и его спутники сошли с Ju-252 на землю. Экипаж выстроился на приангарной площадке, салютуя фюреру, который ответил на это приветствие; сопровождавших его быстро увезли на двух служебных машинах к низкому зданию на краю летного поля. На подлете к аэродрому пилот KG 200 по радио вышел на связь с начальником военной администрации в Реусе, тот, в свою очередь, позвонил военному губернатору Барселоны. Спустя 15 минут самолет Ju-52 ВВС Испании с национальными опознавательными знаками приземлился на дальнем конце того же поля. Транспортный Ju-252, в котором прилетела группа беглецов, впоследствии был разобран,[385] чтобы не осталось никаких вещественных доказательств того, что перелет вообще имел место, и Франко мог бы все отрицать.
В окончательном составе группа беглецов – Гитлер, Ева, Фегелейн и овчарка Блонди – вылетела в Реус на транспортном самолете большой дальности Ju-252 из состава 200-го авиакрыла. По прибытии их подобрал Ju-52 ВВС Испании, чтобы доставить на Канарские острова. Чтобы уничтожить улики, самолет люфтваффе был разобран. Из Реуса Гитлер со своими спутниками отправились в Фуэртевентура, по пути остановившись на дозаправку в Мороне; после прибытия на базу нацистов на вилле «Винтер» они должны были взойти на борт подводной лодки из группы «Морской волк».
Следующим пунктом в маршруте беглецов были принадлежащие Испании Канарские острова в Атлантическом океане, а именно вилла «Винтер», сверхсекретный объект нацистов на острове Фуэртевентура. Там начинался следующий этап их путешествия в отдаленное и безопасное место. В то же время многие другие нацисты предпочли остаться в самой Испании.
8 мая 1945 г. – в день, когда Европа праздновала победу над Германией, – раненый унтерштурмфюрер СС Фридрих фон Ангелотти-Макенсен наконец собрался покинуть аэродром в Тённере и отправиться в Малагу. Впоследствии он расскажет, что перед посадкой в самолет увидел еще одну известную фигуру[386] – штандартенфюрера СС бельгийца Леона Дегреля, лидера фашистской партии рексистов;[387] будучи обладателем многих военных наград и главой бельгийского контингента ваффен-СС, он часто попадал в объективы фотокамер. В тот день Дегрель покинул Осло на переделанном в пассажирский самолет бомбардировщике «Хейнкель» He-111H-23, за штурвалом которого сидел Альберт Дуингер[388] (позднее, поселившись в Аргентине, он будет пилотом на гражданских коммерческих авиалиниях). Как солдат, воевавший на Восточном фронте, Дегрель заслужил уважение Гитлера, и однажды фюрер сказал ему: «Будь у меня сын, я бы хотел, чтобы он был похож на вас». Его «Хенкель» долетел до города Сан-Себастьян (Доностии) на севере Испании – на пределе своей дальности полета и жестко приземлился[389] на побережье; несмотря на травмы, Дегрель выжил. 25 мая стало известно, что, по его мнению, «Адольф Гитлер жив и скрывается». Испанец, видевший Дегреля в госпитале, рассказал, что со слов Дегреля выходило,[390] будто тот посещал Гитлера в Берлине за день до того, как туда вошли русские, и что фюрер готовился к побегу и не собирался ни кончать жизнь самоубийством, ни драться насмерть.
