Это была моя последняя попытка обращения к официальной науке для нахождения ответов на интересующие меня вопросы. К сожалению, «наука» оказалась в состоянии слепого «котёнка» в гораздо большей степени, чем я сам. Попав на незнакомую территорию, не следует обращаться за помощью к слепому для выяснения нужного направления. После этого я уже не искал никаких соприкосновений с официальной наукой, а пошёл только своим путём, надеясь только на самого себя…
Я вернулся, как обычно, в Харьков, в понедельник утром и прямо с поезда отправился на работу. Последние дни 1987 года были обычными, ничем особым не примечательные. 31 декабря в четверг, на работе был сокращённый рабочий день и после обеда я был уже дома, в своей комнате, которую я снимал тогда. Ещё с утра я чувствовал себя как-то странно, ближе к вечеру я чувствовал, как буквально горю изнутри, хотя температуры у меня не было. Ощущение было не из приятных, такое, как будто по тебе проехал танк. Чувство «раздавленности» было весьма реальным. Я еле дополз до своего дивана и буквально распластался на нём. Причина такого состояния была для меня непонятной. На простуду или грипп это состояние ничуть не походило, воспаления лёгких или бронхита тоже не было. И именно в этом состоянии раздавленности и внутреннего горения я встретил Новый 1988 год. На следующий день я чувствовал себя значительно лучше, но, тем не менее, внутреннее горение полностью не исчезло.
Только 2 января я сообразил направить поиск причины своей проблемы не внутрь себя, а вовне. И каково было моё удивление, когда я практически сразу обнаружил причину своего столь необычного состояния. Я оказался прав, моё состояние не было связано с какой-нибудь инфекцией в моём организме, а с направленным на меня внешним воздействием. Причём, воздействием сознательным и преднамеренным для того, чтобы уничтожить меня физически. Поняв, что со мной происходит, я смог блокировать разрушающее воздействие и сумел нейтрализовать воздействующих на меня. При этом мои «нейтрализаторы» оказались, как в смерительных рубашках. Остановив таким образом своих терминаторов, я получил возможность побеседовать с ними. И вот, что я при этом выяснил. Мои «ангелы смерти» были посланы из внешней паразитической иерархии для того, чтобы разобраться с тем, что произошло с одним из элементов их системы, созданной ими на Мидгард-Земле.
Как оказалось, паразитическая система, которую я уничтожил, имела своих хозяев из далёких миров, и оказывается, что проблема паразитизма не является проблемой только нашей планеты, но проблемой и нашей галактики, и нашей Вселенной (позже выяснилось, что не только нашей Вселенной). И эти хозяева послали на Мидгард-Землю свою группу быстрого реагирования, чтобы она (группа) на месте разобралась, что к чему, восстановила былой «порядок» и наказала виновных. Как понятно из сказанного выше, виновным такого «вселенского переполоха» был я, и посланные приступили к моему наказанию, и наказанием было моё физическое уничтожение, к которому они и приступили со всей мерой ответственности. Мне повезло в том, что к моменту моих столь решительных действий, приведших к полному уничтожению паразитической системы, я уже довольно активно перестроил свой мозг, своё тело и создал (как оказалось) весьма мощные и действенные структуры мозга и ещё многое другое. Именно поэтому действия группы «быстрого реагирования» космических паразитов не привели к моей смерти. Вполне возможно, что если бы я не сообразил обратить свой взор на «небеса», то неизвестно чем бы всё это для меня закончилось! Но теперь, остаётся только гадать об этом, и у меня нет никакого желания возвращаться в своё прошлое и смотреть, что бы было при другом раскладе. Так или иначе, я обратил внимание на космических терминаторов, и мне удалось, благодаря созданным мною ранее новым качествам и структурам мозга, превратить охотников в «дичь».
Я прекрасно понимал, что терминаторы — только исполнители и выполняют отданный им приказ, и что нейтрализация их не решит проблему, так как вместо них обязательно будет новая группа терминаторов, вполне возможно более мощная и многочисленная. Поэтому единственным способом, по моему мнению, не допустить появления очередных таких групп, было разобраться с теми, кто эти группы посылает. У меня не было особого выбора, времени на раздумывание и подготовку; мне бы никто не дал возможности подготовиться, как можно лучше, поэтому я принял решение действовать немедленно, с тем уровнем готовности и возможностей, которые были на тот момент. В таких ситуациях никогда не знаешь, хватит ли у тебя сил, качеств, гибкости и подвижности ума для того, чтобы выйти победителем из такой войны. Ведь выходя на поле боя один, ты совершенно не знаешь с каким «змеем-горынычем» придётся сражаться, сколько у него будет «голов» и каким образом и чем эти «головы» можно отделить от «тела». Неизвестно и то, сколько «змеев-горынычей» выйдет против тебя на поле боя, и будут ли они сражаться по правилам рыцарской этики, когда все вместе не нападают на одного.
На своём личном опыте я убедился, что все противники, с которыми мне приходилось сталкиваться, не воспитывались на романах о рыцарской чести и воинской доблести, а напоминали скорее всего стаю гиен, которые нападают со спины или на спящего, или утомлённого, или раненого противника. Поэтому, даже получив определённые повреждения от первого отряда терминаторов, я решил немедленно начинать действовать и действовать против всей системы сразу. У меня было два выбора — или действовать сразу и возможно победить или ждать неизвестно чего и всё равно принять сражение в то время когда я его не ожидаю, с ещё меньшими шансами для победы. Я предпочёл первое и не потому, что я был чрезмерно самоуверен и самонадеян, а потому, что у меня не было другого выбора. Когда не из чего выбирать, приходится действовать в условиях со многими неизвестными и выяснять эти неизвестные в ходе боевых действий и во время оных находить в очень сжатые сроки новые решения, менять себя в ходе сражения и создавать условия для возможной победы.
Дело в том, что, несмотря на качественные изменения и преобразования, которые я сотворил с собой, об очень многом, с чем мне приходилось сталкиваться в подобных ситуациях, у меня не было никакого представления, в то время, как у моих противников это представление было. Вполне возможно, что у меня было что-то такое, чего не было у моих противников, но и они обладали многими качествами, которых не было у меня. Всё, что для меня было неизвестно, и чем владела «та» сторона, было весьма опасно для меня. На основании своих представлений я создавал себе разные системы защиты, которые, вполне возможно, были весьма эффективны до той поры, пока противостоящая сторона не находила в моей системе защиты лазейки и … наносила в эту брешь или бреши свой удар или удары. Если мои противники имели свойства и качества, которых у меня не было или я не имел представления о них, это было равносильно тому, что я не имел защиты вообще и поэтому, удары наносились всегда именно туда. И естественно, наносились удары для моего уничтожения. В этой «игре» ставкой была моя жизнь.
