в 10.
14.05.1919. Двинулись на полустанок Бетманово. Предполагалось сначала, что сегодня будет дан отдых. Но разведка выяснила, что большевиков вблизи нет, и мы двинулись на Горловку. Прогнали со станции нашим огнем бронепоезд красных и пошли левее Горловки, которая была сейчас же занята нашей пехотой, на Никитовку (ныне в черте г. Горловка). В нескольких верстах от станции вступили в бой, который затянулся до ночи.
Коммунисты задержались у Никитовки, другие части красных, как говорят, отступили дальше. Бронепоезда их после ясиноватской ловушки стали много осторожнее и значительно пугливее, чем раньше. Ночевать пришлось в поле прямо на дороге. Ночью развели костер и самостоятельно варили уху из мелкой рыбешки, которую наглушили днем ручными гранатами. Удивительно, что до этого времени здесь так холодно, сыро и идут всё время дожди. Спать было скверно: одному боку от костра было жарко, а другой замерзал от холода. В таких условиях в два счета можно получить солидную болезнь.
15.05.1919. Утром пролетали над нашими позициями 3 аэроплана красных. Они сбросили несколько бомб и целую кипу прокламаций, в которых заключалось обращение к офицерам. Там указывалось на то, что мы якобы находимся в безнадежном положении, что они нас приперли к морю и окружили со всех сторон. Шутники, право… Говорят это тогда, когда мы наступаем по всему фронту, а их армия бежит. Заканчивалось это обращение такими словами: «Всякому честному офицеру найдется достойное место в Красной армии, и если Вы не потеряли способность, то Вы должны понять, что Вас обманывают, и т. д.».
Днем мы вошли в Никитовку. Это большая узловая станция. Тут они взорвали 2 порядочных железнодорожных моста, чем преградили на несколько дней путь нашим бронепоездам. По словам жителей, красноармейцы под влиянием последних поражений решили отступать до Харькова. Вообще, как видно, боевой дух у них в данный момент сильно упал, и начинается разложение. Отсюда мы двинулись по направлению на Бахмут и к вечеру заняли ст. Майорское.
16.05.1919. Целый день пришлось задержаться в Майорской. По Константиновской ветке всё время подходил к нашему расположению большевистский бронепоезд, который своим огнем приводил в ужас обитателей Майорской. По Бахмутской линии тоже всё время появлялся бронепоезд, но тот вел себя значительно скромнее. Вечером наша разведка дошла до станции Курдюмовка. Завтра двигаемся дальше.
17.05.1919. Мы изменили направление и пошли на Константиновку через станцию Магдалиновка. Наступали мы вдоль железной дороги. Всё это расстояние в 25 верст я прошел пешком. К вечеру мы добрались до станции Константиновка. Интересно то, что жители крайне удивлялись количеству наших войск. Они говорили, что они привыкли видеть нас самое большее в количестве 80 человек, а теперь наши цепи по своей густоте начинают приближаться к большевистским. Действительно, пластунов много, но наступают они крайне вяло и нерешительно. Артиллерии приходится идти вместе с ними в цепи, а то они совсем чувствуют себя неуверенно. Так, сами по себе казаки как будто и ничего себе, но командный состав у них никуда не годится. Скверно то, что они страшно распущены и грабят всюду, где только можно. Прямо возмущаешься, что их не могут прибрать к рукам. Наши солдаты в этом смысле держатся очень хорошо, да и мы постоянно за ними следим. Ночью казаки растащили пиво с одного из заводов, принадлежавшего какому-то еврею.
18.05.1919. Командир предложил мне быть у него, как у начальника артиллерийской группы, адъютантом. Я отказался и просил оставить меня в боевой части. Взамен себя я нашел желающего — поручика Пользинского. Вообще, службу в Добровольческой армии, я понимаю как службу именно на фронте и в боевой части.
Днем наш взвод перешел в экономию Феттера около колонии Екатериновки, на которую мы не совсем удачно наступали 3 марта. Приятно было вспомнить более тяжелое время и побывать в хорошо знакомых местах. Теперь на Константиновку мы наступали совсем иным путем. Получены сведения о взятии Бахмута. Наши части там везде вышли на ту линию, которую занимали в январе и феврале месяце. За 10 дней мы вернули почти всю ту территорию, которую медленно с упорными боями оставляли в течение 3 с лишним месяцев. Наступление это не только для большевиков, но даже и для нас было полной неожиданностью. Развивается оно очень успешно по всем направлениям, причем почти всё время наши части выходят в тыл красных, наводя на них панику.
19.05.1919. Был тихий и спокойный день. Ходил по окрестностям и чувствовал себя, как на даче. Достал где-то удочку и пробовал ловить мелкую рыбешку, но очень неудачно: совсем не клевала. Ел в колонии мед и беседовал с жителями. Большевики их сильно обобрали, но у них все-таки много еще кое-чего и осталось. Живут в колонии очень хорошо. В экономии Феттера была коммуна, и там почти ничего не осталось.
20.05.1919. Большевики попробовали было наступать на Константиновку, но их порыв довольно скоро охладили. Мы двинулись дальше, перешли заветную линию, дальше которой во время весенних боев не ходили, и заняли Новоселовку и Кондратьевку. Здесь Добровольческая армия появляется впервые, если не считать того, что перед Рождеством, когда мы воевали с Петлюровцами, в этих местах мимоходом бывали наши разъезды в количестве 5–7 человек, не больше. Жители как-то с любопытством смотрят на нас всех. Похоже на то, что большевики им порядком надоели и насолили.
21.05.1919. Наступали на ст. Дружковка. По вине пластунов мы не дошли до станции и вынуждены были ночевать в открытом поле, остановившись верстах в трех. Почему-то пластуны не рискнули наступать дальше. Мы, смеясь, говорили, что пластуны не решились ночью занимать «незнакомую станцию». Скучновато все-таки наступать с пластунами. Конечно, зарываться не следует, но теперь необходимо как можно быстрее гнать эту дрянь, и всё время наносить им возможно более чувствительные удары.
22.05.1919. Утром заняли ст. Дружковка. Большевики еще вчера уверяли жителей, что ими заняты Ростов и Таганрог и что «они нас совершенно окружили». Отходят же они потому, что мы, находясь в безнадежном состоянии, бросаемся кучками в разные стороны с целью куда-то прорваться. Эту наглость, ложь и нахальство у них не так легко вывести. Говорят даже 11-й советский стрелковый полк, который представлял собой наиболее стойкую боевую часть, предложил коммунистам самим защищаться, а сам уехал в Краматорскую в эшелонах.
В местном кооперативе я достал сахару и спичек по дешевой цене. Этих предметов у нас очень мало и достать их почти невозможно. Через несколько часов двинулись дальше на Краматорскую. Верстах в 6 от станции нас с бугров встретили сильным огнем. Оказалось, что 11-й и
