правого фланга неприятеля с целью привлечь туда его внимание, заставить израсходовать резервы и тем обеспечить успех главного удара, который должна была нанести конная бригада генерал-майора Д. Е. Кутейникова.
«Успешные результаты боя 27-го июня в значительной степени были подготовлены искусными распоряжениями Платова, – писал дореволюционный историк В. И. Харкевич. – Он успел разъединить и разбить по частям и без того значительно уступавшую ему в силах бригаду Турно. С полным основанием оценил атаман и значение ловушки, устроенной им авангарду противника»[580].
Военный историк П. А. Ниве, автор пятитомной книги «Отечественная война», писал: «Действие наших казаков при Мире высокопоучительны. Насколько со стороны французов, вернее поляков, мы видим шаблонность и ничем не оправдываемую горячность, настолько наши станичники проявляют необычную гибкость формы, умение обращать в свою пользу случайности боя, знание слабых сторон противника и вообще замечательное пользование внезапностью, этим признанным всеми великими военачальниками лучшим средством подготовки успеха в войне. Огромное преимущество тактики наших казаков, как конницы самостоятельной, одинаково бьющейся на коне и спешенно, легко переходя от одного способа действия к другому и имея незаменимый ничем и… неуловимый для регулярной конницы строй «лавы», – сказалось в этих боях со всей ясностью. Цель, поставленная Платову, была достигнута; своими искусными действиями он задержал французскую конницу и обеспечил двухдневный отдых Багратиону»[581].
Весьма довольный успехом Платова при Мире, Багратион приказал атаману удерживать это местечко, сколь возможно. Но превосходство сил противника было столь подавляющим, что в тот же день Платов получил приказ князя оставить занимаемые позиции и двигаться к Несвижу. Вечером 29 июня казачий корпус покинул позиции под Миром.
Придавая большое значение корпусу Платова, как силе, способной успешно сдерживать натиск превосходящего противника, Багратион счел необходимым подкрепить атамана регулярными войсками. Кроме отряда генерал-майора И. В. Васильчикова в корпус Платова влился крупный отряд генерал-майора Михаила Воронцова.
Первого июля кавалерийский корпус Платова с приданными ему пехотными частями преследовал город Несвиж. В тот же день с основными силами корпуса атаман прибыл в Тимковичи. Здесь он получил известие от генерал-майора А. А. Карпова 2-го, что значительные кавалерийские массы противника заняли Несвиж и стремительно движутся дальше. В результате короткой сшибки казакам удалось захватить пленных, которые на допросе показали, что в Несвиже находится брат Наполеона Жером Бонапарт, король Вестфальский, и что их все время торопит сам император.
Для получения личных указаний командующего армией Платов предполагал встретиться с Багратионом в Слуцке. Однако князь, «сколь ни приятно ему было видеть атамана», велел оставаться ему при корпусе, опасаясь как бы без Платова «худа не было». «Ваших молодцов они не победят, – писал он Платову. – Я в полной вере, что их (французов. – М. А.) накажете»[582].
Обе русские армии с тяжелыми и упорными боями медленно отступали. Особенно опасным оставалось положение армии Багратиона, ибо Наполеон сразу же двинул против него крупные силы. В погоню за князем вышел из Вильны маршал Даву с пятьюдесятью тысячами войск. Его путь лежал через Ошмяны на Минск, отрезая Багратиону отступление. Своему брату Жерому Бонапарту, имевшему в наличии шестнадцать тысяч человек, Наполеон приказал идти на Новогрудок, чтобы предупредить движение туда Второй армии. Положение Багратиона становилось опасно-угрожающим. Но князю удалось благополучно выпутаться из сетей, расставленных Наполеоном. Крайне недовольный тем, что Багратион сумел перехитрить его брата, Наполеон вызвал своего начальника штаба маршала Бертье и сказал: «Александр, сообщите вестфальскому королю (Жерому Бонапарту. – М. А.), что я крайне недоволен тем, что он не отдал свои легкие войска князю Понятовскому для преследования Багратиона, чтобы тревожить его корпус и остановить его движение… Скажите ему, Александр, что невозможно маневрировать хуже, чем он это делал. Этого мало. Скажите ему, что все плоды моих маневров и прекраснейший случай, какой только представился на войне, потеряны вследствие этого странного забвения первых правил войны»[583]. И, уже несколько успокоившись, Наполеон продолжал деловым тоном: «Нужно либо заставить Багратиона идти на Могилев, либо отбросить его в Пинские болота. И в том и в другом случае французские части могут войти в Витебск раньше Багратиона, и он окажется отрезанным. Александр, подчините корпус вестфальского короля маршалу Даву».
Казалось, что Багратион обречен, что скоро его маленькая армия окажется в стальных тисках превосходящего противника и будет непременно разбита и пленена. Но Багратион, которого сам Наполеон считал лучшим русским генералом, всякий раз умело выскальзывал из смертельных объятий корпусов Великой армии и уходил вглубь России на соединение с армией Барклая де Толли.
Однако Вторая Западная армия изнывала от безостановочного отступления, ей требовался хотя бы кратковременный отдых. Поэтому, получив от Платова донесение о наступлении превосходящих сил врага и желая дать своим обозам отойти на Мозырь, Багратион приказал донскому атаману удерживать местечко Романов до вечера третьего июля. Это привело к сражению казаков Платова с поляками у Романова.
Местечко Романов располагалось на левом берегу болотистой, с медленным течением, реки Морочь. Через нее был переброшен деревянный мост, и имелась узкая плотина, по которой можно было перейти на противоположный берег.
Платов сосредоточил здесь донские казачьи полки генерал-майоров Иловайского 4-го, Карпова 2-го, полковников Иловайского 12-го, Мельникова 3-го, подполковников Грекова 18-го и Харитонова 7-го, а также Атаманский полк под командованием полковника Балабина 2-го и 2-ю Донскую конно-артиллерийскую роту войскового старшины Суворова 2-го[584]. Общее число казаков составило 2500 человек[585]. В сражении приняли участие и 5-й егерский полк Гегеля, Киевский драгунский полк Эмануэля, Литовский уланский полк Лопатина и Ахтырский гусарский полк под общим командованием генерал-майора Иллариона Васильчикова.
Второго июля семь полков польской кавалерии атаковали передовые полки Платова. Противника с фронта встретил интенсивный огонь 2-й Донской конно-артиллерийской батареи, а с флангов по нему ударили казачьи полки под командованием генерал-майора Д. Е. Кутейникова. Разгорелся упорный часовой бой, в результате которого поляки потерпели поражение и стремительно отступили на пять верст к позициям своей пехоты[586].
О результатах боя при Романове он доносил Багратиону: «Два лучших полка противника (1-й конно-егерский и конно-егерский из Вестфальского корпуса Жерома Бонапарта. – М. А.) истреблены напрах, да и другие отражены с большим уроном. Доказательством сему служит число пленных, коих взято до трехсот человек»[587]. В своем рапорте Багратиону Платов отметил генерал-майора Н. В. Иловайского 5-го, который «раненый управлял частью Донской конной артиллерии и расстраивал выстрелами неприятельские колонны» и генерал-майора Д. Е. Кутейникова 2-го, который «командуя частью Донских казачьих полков, сильным ударом в дротики с левого… фланга опрокинул неприятеля и, во время этой атаки, будучи ранен, остался в строю»[588]. Только пленными казаки захватили 17 офицеров и более 350 нижних чинов (из
