ящиков. О форменных ящиках мы не мечтали. Подобрали простые ящики по определенному стандарту. Это очень важно при передислокациях. Нельзя хорошо и быстро загрузить и разгрузить машину разнобойными ящиками. Воз разъезжается. Трудно на складе из разнобоя создавать культурную картину. Санитар Куликов сделал из железа путли для крышек, накидки для замков. Это обеспечило большие удобства в работе и при упаковке ящиков. Теперь при упаковке мы забиваем только два гвоздя по углам, по диагонали.
Рассортировали «внутреннее» от «наружного», жидкости от порошков. Для наркотиков и документов нашли два форменных ящика с замками. Ко всем склянкам подобрали пробки. Все медикаменты этикетировали. На каждом ящике – опись содержимого. Привели в порядок учёт, отчётность, весы, разновес. Галина в каждый ящик сшила мешок со стружкой. Мы готовы.
15 мая начсанарм приехал в «Летучку».
– Сколько машин надо для передислокации?
– Пятнадцать полуторок.
– Через полчаса машины будут поданы. Не медля – на новое место.
Машины через полчаса – у склада. На каждой два солдата. Через час мы двигались в сторону Золотухино. Из цветника, созданного нами для отдыха приезжающих за медикаментами, мы взяли с собой ирисы и флоксы.
В Понырском направлении
15 мая 1943 г. Фатеж – Оклино.
С большим воодушевлением работал коллектив «Летучки» над погрузкой машин. Погрузку закончили в течение полутора-двух часов, но я, как начальник «Летучки», допустил оплошность, за которую впоследствии пришлось пережить неприятность.
Каждый член нашего коллектива проверен. На каждого можно положиться. Но вот людей, присланных с машинами, я не знал и в горячке экстренной погрузки не предусмотрел некоторых обстоятельств. Мне следовало обратить особое внимание на то, что грузчики особенно интересуются каждым ящиков, каждой бутылью с жидкостью, какие им приходится грузить на машины. Стараются найти и прочитать надпись. Пользуясь моей халатностью, 3–4 загруженных машины, не ожидая конца погрузки, уехали со двора и остановились на окраине Фатежа. Людей у меня не хватало, чтобы на каждую машину посадить своего человека. Большинство машин остались вне контроля.
Моя ошибка повторилась и в дороге. Большой обоз в 14 машин вызывал приподнятое настроение, как и всякое массовое движение. Воздух сегодня спокоен. Поэтому люди ведут себя около машин непринужденно. Шутят, смеются, перебегают от машины к машине, и всё, казалось, в порядке. Возбуждение не покидало нас и в пути.
На передней машине с водителем сидел товарищ из санитарного отдела армии, как проводник. Я еду на последней машине, слежу за отстающими. Но никто не следил за порядком движения в пути.
Мне доставляло большую радость следить за тем, как, растянувшись цепочкой, машина за машиной поворачивают направо, налево, пропадают из глаз за спуском и снова появляются на взгорке всхолмлённой местности. Едем мы на предельной скорости.
Дождей давно нет, и поэтому чернозём грунтовых дорог покрыт солидным слоем рыхлой пыли, и порой в тучах этой пыли, поднятых нашей колонной, машины скрываются из вида.
В начале пути я ещё мог вест счёт машинам: первая, вторая… пятая… десятая. Но чем дальше, тем больше трудностей встречал я в контролировании, да и успокаивал себя тем, что раз отставших нет, – значит всё в порядке. А на деле оказалось, что во время одной из остановок в пути двое водителей машин, узнавши точно маршрут, а также место назначения, вырвались в дороге вперед, чего я не заметил.
Когда же мы приехали на место, то оказалось, что вырвавшиеся вперед машины прибыли раньше нас на место стоянки и, встреченные одним врачом, быстро разгрузились и с его разрешения уехали, не дождавшись нас. Мы встретили эти машины, но не остановили их, да я и не мог подумать, что эти машины из нашей колонны. На месте расположения «Летучки» я увидел сложенную груду ящиков с имуществом.
Машины разгружены. Опытными руками быстро поставили три палатки и имущество рассортировали по палаткам. Возможная недостача чего-либо меня не волновала. И только примерно через неделю, при отпуске сиропа с витамином С, пришлось установить, что одного ящика с 10 килограммами сиропа не хватает. Много беспокойства и хлопот доставило мне хищение сиропа, и только благодаря внимательному и чуткому отношению со стороны начальника медснабжения армии, капитана Федора Никаноровича Иванова, мне разрешили списать недостачу сиропа. Это первое и последнее упущение за время моей службы в Красной Армии.
Все медицинские учреждения 2-й танковой армии расположились в районе деревенек Оклино и Родительское, – между Золотухиным и Понырями, ближе к последним. Госпиталь № 5213, Эвакоприёмник № 164 и «Летучка» занимают дубраву, девственную, полноспелую, с редкими вклиниями берёз, осин, дикой яблони и груши. Дубрава раскинулась по склонам распадка, расходящегося в конце вилкой.
От дер. Оклино дорога в дубраву идёт, всё время постепенно повышаясь, не наезженная, еле приметная, теряющаяся в травяном покрове. Распадок сухой. Тысячи всякой пернатой твари – соловьев, щеглов, синиц, диких голубей… На склонах – пышный зелёный ковёр трав и цветников. И если бы мы совершали туристский поход, нам не выбрать бы более живописного места. И я от всей души выражал признательность партии и правительству, предоставившим мне возможность защищать Родину и попутно знакомиться с землёй Советской.
Мне известно, что аптеки всех госпиталей и воинских подразделений хорошо укомплектованы и «Летучка» полным ходом будет работать только тогда, когда наша армия вступит в бой. У нас передышка. Поэтому решил заняться благоустройством территории. Очень важно, когда люди заняты какой-либо производительной работой.
Все три палатки расположены на склоне, под сенью дубов великанов. Палатки специализированы. Моя – самая нижняя. Со спиртом, наркотикой, медикаментозой. Палатки приведены в боевую готовность. В любую минуту мы можем развернуть работу «Летучки» на полный ход. А пока что употребим с пользой для дела своё свободное время.
Прежде всего, прорубили в склоне земляную лестницу в 12 ступенек. По четырем углам лестницы, вверху и внизу, поставили по трофейному железному бочонку, а на каждый бочонок положили железный обод от автомашины. Заполнили обод землей, и наши «парковые вазы» готовы. Полевые цветы украсили вазы. По сторонам лестницы насадили также много цветов, полевых и дубравных. А на углу около палатки посадили крупный экземпляр папоротника, изображающего «пальму». Вид в общем получился замечательный. Очень хороший сюжет для художника.
Когда начсанарм, инспектируя состояние лечебных учреждений, зашёл к нам, он воскликнул:
– Да у вас тут Крым! Молодцы, что не унываете. Так и надо. Вот только фонтана я у вас не вижу…
– Есть, товарищ полковник, сделать фонтан.
В дальнейшем, шутки ради и используя передышку, мы устроили «фонтан»: замаскировали в кроне дуба эсмарховскую кружку, провели резиновую трубку и вставили клистирный наконечник. И «фонтан» готов, точнее – фонтанчик.
В
