из немногих персонажей данной книги, чье великое время еще впереди: в конце 1933 года по особо секретному заданию Йозефа Геббельса его переведут в немецкое посольство в Париже. С женой Киской, сестрой Сибиллы фон Шёнебек Максимилианой, поскольку она еврейка, он фиктивно разведется. Но реально расстанется лишь в 1939 году, когда сойдется с модельершей Коко Шанель, поселившись с ней в шикарном парижском отеле «Ритц».
Из-за Динклаге в 1943 году и сама Шанель ненадолго становится шпионкой немецкого рейха, участвуя в операции под кодовым названием — вы не поверите — «Модная шляпка». В хаосе последних месяцев войны обоим удается сбежать в Лозанну, где они вплоть до пятидесятых годов счастливо и проживают. И поскольку самозваный «барон» Ханс Гюнтер фон Динклаге замечательно умеет держать язык за зубами, никому не поведав ни об их любви, ни об их секретных полетах в Берлин, расставаясь с ним, Коко назначает ему поистине царскую ренту, на которую он, по-прежнему загорелый и улыбчивый красавец-мужчина, благоденствует в самом уютном уголке франкистской Испании, в шикарной «финке» на Мальорке. Где и умирает в 1974 году, доблестно дожив до вполне почтенных семидесяти восьми лет и унеся с собой в могилу все свои увлекательные тайны.
Так или иначе, но, похоже, именно Динклаге очень много сделал для того, чтобы маленькая рыбацкая деревушка на средиземноморском побережье Франции обрела всемирную известность не только в литературных кругах, но и в мире спецслужб. Когда Людвиг Маркузе (которого Динклаге однажды подвез в Санари на своей машине) в 1939 году бежит в США, его подвергают долгим допросам в ФБР, но самый первый из вопрсов гласит: «Can you tell us something about the German colony in Sanary?»[107] И тут ФБР, можно сказать, напало на золотую жилу: в опубликованной Маркузе в 1968 году книге воспоминаний «Мое двадцатое столетие» читатель найдет 24 самые содержательные, самые блестящие страницы, какие когда-либо были о Санари написаны.
Однако важнейшей рассказчицей о Санари станет всё же Сибилла фон Шёнебек — правда, уже под именем Сибилла Бедфорд. Кому захочется пройти по всем таинственным литературным тропам Санари до и после 1933 года, тот найдет в ее книгах «Плывучие пески» (Treibsand) и особенно «Возвращение в Санари» (Rückkehr nach Sanary) самый увлекательный путеводитель.
Мать Сибиллы, сильно располневшую Лизу Маркезани, в 1934 году с трудом погрузят в Тулоне на поезд, который отвезет ее в Швейцарию. В клинике на Женевском озере она пройдет курс лечения от алкогольной и наркозависимости, после чего ее мать, Анна Бернхардт, заберет ее к себе в Берлин, где будет за ней ухаживать, однако потом снова отправит в Швейцарию, в клинику, где Лиза и скончается в 1937 году. Ее давно и, казалось, бесследно исчезнувший супруг Норберто Маркезани внезапно объявится на похоронах и, по рассказам, будет горько плакать. Мать Лизы, еврейка Анна Бернхардт, несколько лет спустя покончит с собой незадолго до предстоящей депортации. Вполне вероятно, что подробные описания морфиумной зависимости в романе Томаса Манна «Доктор Фаустус» в известной мере опираются на знакомство автора с Лизой Маркезани.
Готфрид Берман Фишер, издатель Томаса Манна, столь рьяно побуждавший его к разрыву с издаваемым Клаусом Манном в Амстердаме журналом Sammlung и к продолжению публикации книг в Германии, вынужден сам вместе со своим издательством эмигрировать сперва в 1936 году в Австрию, затем, двумя годами позже, в Швецию, пока и он тоже не переберется в Америку, где продолжит издавать немецкие книги.
Несмотря на всю наивную беспринципность, на весь конформизм своего поведения в 1933 году, после войны он начиная с 1948 года возобновит деятельность издательства S. Fischer уже из Амстердама, причем на пару — с кем бы вы думали? — с тем самым Фрицем Ландсхофом, бывшим издателем журнала Sammlung, под брендом Bermann-Fischer / Querido Verlag — ну разве не трогательно? А уж после чего, нравственно очищенный и преображенный, он возвращается в Германию, дабы нести землякам культуру и демократию. В 1995 году Берман Фишер, уже в амплуа самодеятельного скульптора и художника-пейзажиста, умрет в Тоскане.
Villa Lazare, избранная Лионом Фейхтвангером в качестве любовного гнездышка, после того как он оттуда съедет, в полном согласии с гением места уже в 1934 году превращается в бордель под замечательным названием Chez Papa[108]. Лион и Марта Фейхтвангер в тридцатые годы продолжают жить в Санари, но Фейхтвангер успевает в это время вместе со своей новой любовницей Евой Херман совершить поездку в Россию и начинает проникаться симпатией к коммунизму. По возвращении в Санари сразу после начала войны в 1939 году он, как и все немцы во Франции, будет интернирован, но в 1941 году с помощью Вариана Фрая ему удастся эмигрировать в Америку, где благодаря солидным голливудским гонорарам за киносценарии он уже вскоре сможет поселиться на шикарной вилле Aurora. Он умрет в Пасифик-Палисейдс в 1958 году, его жена Марта — только в 1987-м, так что открытие тайных, насыщенных сексуальными подробностями дневников мужа состоится еще при ее жизни.
Арнольд Цвейг вместе с женой Беатрисой и детьми эмигрирует из Санари в Палестину. Его «приближенная секретарша» Лили Оффенштадт, хоть и выходит замуж за другого, родив в браке двоих детей, тем не менее по-прежнему сохраняет с Арнольдом Цвейгом тесную душевную связь, продолжая сотрудничать с ним и в Палестине. Все письма, написанные ей Цвейгом в пору их любви, она уничтожит. В 1948 году Беатриса и Арнольд Цвейг возвращаются из Палестины в Восточный Берлин. Лили, хоть и будет регулярно приезжать в Европу, с Арнольдом Цвейгом никогда больше не увидится.
С 1934 года художница Ева Херман становится второй важнейшей женщиной в жизни Лиона Фейхтвангера. Она сопровождает его в поездке в Москву, потом эмигрирует в Америку (ее родители — евреи, мать убьют в 1944 году в Аушвице). Ее дом в Калифорнии мало-помалу превращается в центр притяжения для немецких эмигрантов, здесь бывают и супруги Хаксли, и супруги Фейхтвангер (романы Евы с обоими писателями давно в прошлом). Для семейства Манн она вообще становится чуть ли не седьмым чадом, вместе с ними она празднует Рождество и — в статусе гражданки США — подписывает за Томаса Манна и его супругу поручительство, чтобы те в 1944 году могли получить американское гражданство. Томас вместе со своим пуделем часто совершает прогулку вниз по Амальфи-драйв до ее дома, откуда Ева на машине отвозит его с песиком обратно.
После войны она уже почти не рисует, зато увлекается спиритизмом, всё в большей мере рассматривая саму себя как медиума, а в 1976 году даже публикует сборник сообщений, полученных ею от умерших с того света, под названием «Оттуда» (к которому Томас Манн — с благословения Кати и тоже с того света — даже прислал послесловие).
Изгнанник Бертольт Брехт уезжает из Санари к жене и детям в Данию. Грету Штеффин он поселяет по соседству в пансионе, однако в амплуа приближенной секретарши ее вскоре сменит Рут Берлау.
Уильям Сибрук, «арендодатель» Голо Манна, вскоре после отъезда семейства Манн осенью 1933 года и сам отправится обратно в Америку, где сразу же попадает в клинику для лечения от алкогольной зависимости. Выйдя оттуда, он женится на Марджори Уортингтон, с которой жил в Санари, но брак из-за возобновившихся у супруга (как значится в судебных актах) приступов алкоголизма и садизма будет расторгнут. В 1940 году он публикует книгу об оборотнях, сатанизме и вампиризме, а в 1945 году совершает суицид передозировкой героина.
Ах да, чуть не забыли: Монстр, котик, приблудившийся в Санари к семейству Манн и эмигрировавший вместе с ним в Швейцарию, какое-то время еще обитает вместе с новыми хозяевами в Кюснахте, преданно провожает Катю и Эрику, когда те отправляются вниз, в деревню, за покупками. Сохранилось даже его фото на вымощенной террасе ухоженной виллы на Шидхальденштрассе. Только вид у него почему-то несчастный. Он то и дело исчезает из дома, целыми днями пропадая в окрестных лесах, может, ищет там утраченную родину, дыхание моря, дуновения мистраля, а может, французских мышей… Золотой осенью, в октябре 1933 года он еще раз ненадолго наведается к хозяевам. Чтобы потом исчезнуть навсегда.
Благодарности
Литература о семействе Манн необозрима, на сегодняшний день о каждом из членов семьи, включая Монику и Нелли, написана не одна биография. Без этих исследований данная книга была бы невозможна. Атмосферу жизни в Санари тридцатых годов хорошо дают почувствовать книги Сибиллы Бедфорд и Манфреда Флюгге.
Моя книга не могла бы состояться без интенсивной поддержки многочисленных экспертов. В первую очередь хотел бы поблагодарить за ценные указания и неустанную готовность помочь руководителей следующих архивов (все они предоставили мне допуск к не опубликованным
