лет. С 1 января 1934 года дом сдает в аренду политическая полиция, хотя налог на бегство из рейха исправно уплачен (вероятно, Альфредом Прингсхаймом). И снимает его снова всё то же загадочное американское семейство Тейлор, которое в качестве первого административного шага выставляет за дверь верную экономку Мари Курц. (Именно она затем 24 февраля 1934 года, по сути, контрабандой вывозит в Цюрих к Маннам мальтийскую болонку Муши, пристроенную на время у бабушки и дедушки Прингсхайм.) В 1936 году, после того как хозяин виллы был лишен гражданства, сюда въезжает один из учрежденных по идее Гиммлера «центров расовой гигиены» — зарегистрированное объединение «Лебенсборн»[104].
В 1944 году в ходе авианалета «в целях подготовки к штурму» вилла подвергается обстрелу с воздуха. 9 мая 1945 года, по сути, в день окончания войны, в дом заходит Клаус Манн — в ту пору американский солдат — и обнаруживает на балконе своей бывшей детской незнакомую женщину, которая устраивается на ночлег, потому что внутри дома потолок вот-вот обвалится. Они выкуривают вместе по сигаретке.
После войны кое-как подлатанный дом обустраивают под общежитие для беженцев из Восточной Европы: здесь одновременно ютятся до 57 человек. В бывшей гостиной держат свиней, в подвале — лошадь. Нобелевский лауреат, впервые возвратившись в Мюнхен в 1949 году, предпочитает избавить себя от визита в свое бывшее жилище.
В 1952 году возвращенное Томасу Манну, но аварийное к тому времени здание с разрешения владельца идет под снос и на его месте строится новый дом. Но в 2001 году для съемок фильма «Семья Манн. Роман столетия» на территории киностудии «Бавария» возводится точная копия виллы. И поскольку копия, как и вся затея с ее строительством, да и с самим фильмом, оказывается столь удачной, сразу же принимается решение безликую послевоенную постройку снести, а на ее месте, то бишь на Пошингерштрассе, 1, снова соорудить манновскую виллу, в полном соответствии с ее оригинальным обликом. Таким образом, она существует в наши дни даже в двух экземплярах. А вот весь скарб из мюнхенского дома, включая письменный стол Томаса Манна, его книги и, уж конечно, бюст Меди, — всё спасенное и перевезенное в 1933 году в Цюрих имущество, находится сегодня в «Архиве Томаса Манна» при Высшей технической школе Цюриха (ETHZ).
После переселения в Цюрих Томас и Катя Манн в октябре 1933 года имеют возможность оценить всю бурную и противоречивую реакцию на первый том «Иосифа и его братьев», который и вправду выйдет в Берлине в издательстве S. Fischer. Национал-социалистская пресса неистовствует, еврейская — полна благодарности.
Лишь в 1936 году под давлением дочери Эрики и сына Клауса Томас Манн наконец публично выступит на стороне эмиграции и против национал-социализма в Германии.
Из Цюриха в 1938 году семейство Манн эмигрирует в США, сперва в Принстон, потом в курортное предместье Лос-Анджелеса Пасифик-Палисейдс. И там, в Калифорнии, совершенно неправдоподобным образом, повторятся многие санарийские соседства: рядом снова будут обитать и Лион и Марта Фейхтвангер, и Мария и Олдос Хаксли, и, конечно, всё больше привязывающийся к Томасу старший брат Генрих, — но и холодная красавица Ева Херман, тем временем с головой ударившаяся в эзотерику. А Сибилла фон Шёнебек, добрый гений Санари, жарким июлем 1940 года на своем авто через все Соединенные Штаты, от Принстона на Восточном побережье до Пасифик-Палисейдс в Калифорнии, перевезет песика Томаса Манна, пуделя по кличке Нико, поскольку в поезде, в купе с кондиционером, транспортировка животных не допускалась.
В июне 1952 года, в разгар «чисток» времен маккартизма, чета Манн вместе с верной дочерью Эрикой возвращается из Калифорнии в Европу и поселяется в Цюрихе на Альте-Ландштрассе. В начале августа 1955 года Томас Манн делает последнюю запись в дневнике: «Оставляю в неясности, сколько еще продлится это существование». Но 12 августа 1955 года неясности приходит конец — он умирает в цюрихском кантональном госпитале.
Катя, до самой смерти мужа обеспечивавшая ему комфортабельную жизнь, начиная с 1955 года всё больше сосредотачивается на проблемах и семейных кризисах собственных детей, как правило, в союзе с Эрикой. Машину она по-прежнему водит ужасно, и в 1964 году швейцарские власти лишают ее водительских прав. Катя переживет не только мужа, но и своих детей Эрику и Клауса, и любимого брата-близнеца, а в 1975 году после двадцати лет запрета откроет доступ к дневникам мужа. О том, что публикация дневников приведет в отчаяние ее сына Михаэля, который из-за этого покончит с собой, впавшей в деменцию матери уже не сообщат. Она скончается в 1980 году, на девяносто седьмом году жизни, сыграв значительную роль в истории литературы, в одном ряду с Эмилией и Кристианой, верными подругами жизни Фонтане и Гёте.
В августе 1955 года на похоронах Томаса Манна в Цюрихе не только его жена Катя, но и его дочь Эрика, для близких и друзей просто Эри, тоже стоит над гробом во вдовьей вуали. Оно и понятно: после триумфов своей «Перечной мельницы» сперва в Мюнхене, а потом в Цюрихе, особенно же после эмиграции в Америку она всё больше вживается в роль ревностной хранительницы творчества отца, а после его смерти становится распорядительницей его творческого наследия. С годами всё больше страдая от наркотической зависимости и собственного, всё более скверного характера, она, довольно одинокая и несчастная, умирает в 1969 году в Цюрихе. На цюрихском кладбище ей дозволено упокоиться рядом с отцом.
Ее любимый брат Клаус, по прозвищу Айси, покинул наш бренный мир двадцатью годами раньше — наложив на себя руки. 21 мая 1949 года ему после бессчетного числа неудачных попыток всё же удается лишить себя жизни, приняв непомерную дозу медикаментов. Как и Эрика, он уже никогда не сможет действовать столь же активно и целеустремленно, как в 1933 году; Die Sammlung, его журнальный проект, едва начавшись, вскоре будет прекращен из-за проблем с финансированием. Клаус, однако, продолжит литературную деятельность, будет писать книги — автобиографию «На повороте» и, главное, «Мефисто», роман о Густаве Грюндгенсе, который закончит 19 мая 1936 года в ставшем уже почти родным семнадцатом номере гостиницы Hôtel de la Tour в Санари-сюр-мер.
В Канны на похороны Клауса Манна прибудет лишь один из членов его семьи. Это его брат Михаэль, по прозвищу Биби — у гроба, над отверстой могилой, он проникновенно, надрывно будет играть на альте.
По завершении грандиозной карьеры скрипача и альтиста он начинает не менее успешную карьеру в германистике. Рано женившись на Грете Мозер, подруге своей сестры Меди, он произведет на свет сына Фридо, тем самым подарив отцу его любимого внука.
Неделю спустя после того, как он завершит издание отцовских дневников, из которых ему предстоит узнать, что родители хотели избавиться от него еще в материнской утробе и никогда его не любили, он в новогоднюю ночь 1976 года кончает с собой — тоже посредством медикаментозного отравления.
Лишь после смерти Томаса Манна для его сына Голо начинается настоящая жизнь. Словно он только и дожидался освобождения из-под гнета отцовского авторитета, Голо дает старт собственному творчеству, создавая замечательные, грандиозные литературно-исторические книги, написанные живым, увлекательным языком и полные изумительных по глубине и тонкости мыслей. В труде «Воспоминания и мысли. Молодость в Германии», особенно во втором томе, он подробно повествует о приключениях 1933 года. Старенький «пежо», который в Санари возил всех членов манновского семейства по французским проселкам, а потом доблестно перевез троих детей в Швейцарию, в ноябре 1933 года совершит обратный рейс из Швейцарии во Францию, с Голо за рулем. В Париже авто будет продано главе французской компартии Полю Вайяну-Кутюрье, посредником в сделке выступит подруга семьи Аннемари Шварценбах.
Голо Манн, который в тридцатые годы действительно работал во Франции школьным учителем, умрет лишь в 1994 году прославленным историком и, согласно его воле, тоже будет похоронен в Цюрихе, но в отдалении от остальных членов семьи.
Когда умирает Томас Манн, его дочь Моника, по прозвищу Мони или Мёнле, находясь на Капри, пишет мемуары. И в том месте рукописи, на котором ее застало известие об отцовской кончине, она рисует маленький крестик. Из Санари она уедет весной 1934 года, отправившись во Флоренцию, где познакомится со своим будущим мужем-венгром, который во время их совместного бегства из Европы утонет у нее на глазах, — сама она, ухватившись за какую-то деревяшку, продержится в волнах Атлантики двадцать часов, пока ее не подберут.
Ей понадобится много времени, чтобы после такого потрясения вернуться к нормальной жизни. Оказавшись в Америке, она доставляет массу проблем и невероятно
