4-й, 5-й, 7-й, 8-й, 10-й, 11-й, 16-й и 20-й), находившиеся в Кронштадте. Вначале восстание носило острый характер. На Павловской (ныне Флотская) улице находилось десять экипажей и два учебных отряда. Командир 5-го экипажа капитан 2-го ранга Добровольский вооружил своих стрелков, квартирмейстеров и фельдфебелей и… пытался оказать сопротивление. Угрожая открыть огонь, Добровольский предложил восставшим сдаться, но в ответ услышал: “Город и крепость в наших руках”. В свою очередь матросы предложили Добровольскому сложить оружие, но он отказался. После короткой перестрелки сторонники Добровольского были разбиты, а сам Добровольский захвачен восставшими и расстрелян…»
После этого мятежники направились к форту «Константин». Там тоже никакого сопротивления оказано не было, и форт был быстро захвачен. Но офицеры успели известить по телефону командование о мятеже в форту. А два крепостных пехотных батальона сразу же выгнали агитаторов и наотрез отказались участвовать в мятеже.
Возглавлявшие минеров и саперов революционеры тут же пытались заставить артиллеристов открыть огонь по улицам Кронштадта. Но те послали их куда подальше, а потом и вообще отказались от участия в мятеже. А чтобы мятежники не могли воспользоваться их орудиями, вывели их из строя. Впрочем, минеры все же раздобыли заряды к 57-мм пушке и сделали как минимум один выстрел по городу. На счастье, снаряд разорвался на городском Кронштадтском кладбище, никого не убив. Совершенно непонятно, зачем мятежникам вообще было обстреливать городские кварталы. Запугать обывателей? Вызвать панику или же имелось какое-то указание на пролитие как можно большей крови, чтобы потом все свалить на правительство?
Вскоре после этого был заколот герой морского боя 28 июля в Желтом море капитан 2-го ранга Д.П. Шумов. В Порт-Артуре Д.П. Шумов служил старшим офицером на флагманском броненосце «Цесаревич». В бою 28 июля 1904 года, после того как был убит командир корабля и командующий эскадрой контр-адмирал Витгефт, Шумов принял командование на себя. Несмотря на вражеский огонь, он прорвался сквозь строй японских кораблей и увел «Цесаревича», «несмотря на то, что судно получило пробоину, и вода заливала его». За подвиги был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени, золотым оружием и орденом Станислава 2-й степени с мечами и с надписью «За храбрость». В 1906 году Шумов командовал в Кронштадте 7-м флотским экипажем. Кстати, по воспоминаниям сослуживцев, человеком он был по характеру весьма мягким и деликатным. Увы, это Шумова не спасло.
Из воспоминаний Л. Ленцнера: «Когда командир 7-го экипажа капитан 2-го ранга Шумов узнал о восстании матросов его экипажа, он, разгневанный, явился в экипаж и пытался заставить восставших матросов ложиться спать, но был убит возмущенными матросами. Временно командовавший 4-м экипажем капитан 1-го ранга Митурич был арестован восставшими матросами и посажен в карцер».
Герой японской войны не испугался мятежников и остался верен офицерской чести до конца. Впоследствии на теле Д.П. Шумова насчитали более пятидесяти штыковых ран. Героя Порт-Артура просто искромсали штыками так, что потом он с трудом был опознан.
Чудом остался жив и другой герой Порт-Артура, георгиевский кавалер капитан 2-го ранга Е.И. Криницкий. Во время обороны Порт-Артура лейтенант Е.И. Криницкий показал себя как исключительно храбрый и грамотный офицер и моряк. Командуя эсминцем «Сильный», он был одним из тех, кто сорвал попытку японцев перегородить выход из Порт-Артурской бухты брандерами. Именно он подорвал торпедой головной японский пароход-брандер. В возникшей суматохе остальные брандеры не смогли затопиться на фарватере и выбросились на берег. То же был вынужден сделать и «Сильный», получивший повреждения в одновременном неравном бою с прикрывавшими брандеры миноносцами «Аотака» и «Цубаме». Во время этого боя на «Сильном» погибли семь матросов и инженер-механик В.В. Зверев, но и японцы понесли в бою тяжелые потери. За совершенный подвиг лейтенант Криницкий был награжден Георгиевским крестом. В официальной биографии Е.И. Криницкого значится: «Отличился при отражении атаки брандеров, ранен в руку».
Криницкий случайно попался навстречу толпе матросов. У офицера была возможность спрятаться в ближайшем подъезде, но он посчитал это недостойным. Смело выйдя перед толпой, герой войны призвал матросов разойтись по казармам, призывал к совести и долгу. Его зверски избили прикладами, сорвали погоны и поставил на расстрел. Тогда же тяжело был ранен и мичман Львов.
Из сборника «Восстания в Балтийском флоте 1905–1906 гг.»: «По дороге между западной и восточной частями Екатерининского парка толпа восставших матросов, среди которых было несколько штатских, остановила капитана 2-го ранга Криницкого, ехавшего на извозчике. Увидев, что передние ряды прицелились в него из винтовки, Криницкий сошел с извозчика и сейчас же был окружен штыками, от которых попробовал отбиваться руками. Но Криницкий был одним из защитников Порт-Артура и имел Георгиевский крест. Матросы опустили штыки, и из толпы последовало распоряжение (?!) “оставить его в живых и взять под конвой!”. При повороте на Княжескую улицу Криницкий заметил в толпе еще одного арестованного офицера: это был капитан корпуса штурманов Полетаев… Время от времени к Криницкому подходили матросы, они упрекали Криницкого за строгость налагавшихся им взысканий, причем один из матросов сорвал с капитана (так в тексте. — В.Ш.) погоны. Совещание матросов перед воротами арсенала было прервано появлением из-за угла дозорного, а вслед затем показались армейские части. Их залпом был сшиблен и часовой, приставленный к Криницкому…»
Что и говорить, Криницкий остался жив лишь чудом. Нам неизвестно, почему именно кто-то из кукловодов мятежа решил не добивать уже полосуемого штыками офицера («последовало распоряжение из толпы»!), возможно, именно известность Криницкого, как георгиевского кавалера, и спасла его.
Впоследствии Криницкий будет командовать минным заградителем «Ладога» и крейсером «Богатырь», станет капитаном 1-го ранга, а в 1914 году получит и контр-адмиральские эполеты. Достойно проявит он себя и в годы Первой мировой войны, получив за отличие в боях золотую георгиевскую саблю «За храбрость», мечи к ордену Владимира 3-й степени и французский орден Почетного легиона. После Октябрьской революции Криницкий остался в России. Уволившись с флота в 1918 году «по болезни, от ран и контузий происшедшей», он устроится работать электриком на заводе полиграфических машин. Дальнейшая судьба этого достойного человека автору неизвестна.
Капитану 2-го ранга Криницкому и мичману Львову повезло — совершенно случайно именно в момент расправы с ними невдалеке оказались солдаты Енисейского полка, и убийцы трусливо разбежались. Увы, через 11 лет не повезет сыну Криницкого — лейтенанту эсминца «Гайдамак», и он будет зверски убит матросами в Гельсингфорсе…
К 2-м часам ночи 20 июля к форту «Константин» подошли пехотные батальоны правительственных войск. Около 3 часов утра мятежникам передали ультиматум о сдаче. Форт не ответил. После этого начался обстрел форта из орудий и пулеметов. Мятежники отвечали ружейным огнем. Перестрелка
