Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
ел столько мороженого!» – признавался редактор. К концу недели, после напряженной работы и нескольких килограммов ванильного мороженого, работа завершилась. Роман «451° по Фаренгейту» был готов к печати. «Мы знали, что вышло превосходно, однако не догадывались, чем станет эта книга», – вспоминал Кауфманн.
В середине августа 1953 года он вернулся в Нью-Йорк, везя в чемодане будущий шедевр литературной классики. Чтобы соблюсти уговор с Doubleday и не выпускать никаких романов в другом издательстве, Рэй включил в первое издание «451° по Фаренгейту» два рассказа: «И камни заговорили…» (And the Rock Cried Out) и «Детская площадка» (The Playground). Изначально планировалось, что рассказов будет восемь, но Рэю не хватило времени. Переиздание без рассказов появилось намного позже, а пока Рэй сдержал обещание, данное Уолтеру Брэдбери: «451° по Фаренгейту» представлял собой новеллу в сборнике.
После публикации 19 октября 1953 года книга снискала высокую оценку критиков по всей стране. «Новелла Брэдбери о безумном мире, пугающе похожем на наш, захватывает. От истории восстания пожарного, который решил больше не жечь книги и захотел их читать, невозможно оторваться, – писал известный критик New York Times Орвилл Прескотт, не скупясь на похвалы. – Некоторые творческие находки автора поразительны и оригинальны. Книга призывает получать непосредственные впечатления, а не пережевывать развлекательную жвачку; мыслить и действовать самостоятельно и нести ответственность за свои поступки. Это слово в защиту независимого мышления и творческого самовыражения, запечатленного в книгах».
Со временем «451° по Фаренгейту» стал самой продаваемой книгой Брэдбери. Первый тираж в твердой обложке насчитывал 4250 экземпляров. Одновременно вышло 250 тысяч экземпляров в мягкой обложке. Книга успешно продавалась на протяжении десятков лет и постепенно стала знаковой. К концу 1980-х вышло семьдесят девятое переиздание тиражом 4,5 миллиона экземпляров. «Я мог бы уйти на пенсию и жить на авторские отчисления от одной только этой книги», – признавался Рэй в интервью 2002 года. Ни он, ни Дон Конгдон не могли назвать общемировой объем продаж; для них цифры были неважны – главное, что «451° по Фаренгейту» стал литературной классикой, пожалуй, в большей степени, чем любое другое произведение Брэдбери. Книга занимает место в ряду антиутопических шедевров, таких как «1984» Оруэлла и «О дивный новый мир» Хаксли, и входит в списки литературы для изучения в старших классах наряду с произведениями Хемингуэя, Фолкнера, Харпер Ли и Ф. Скотта Фицджеральда.
Сам Рэй всегда считал себя автором фэнтези, а не научной фантастики. «Научная фантастика – искусство возможного, а фэнтези – искусство невозможного», – говорил он. Тем не менее «451° по Фаренгейту» принес ему репутацию провидца. Теперь, полвека спустя, становится очевидно, что социальная драма Брэдбери предвосхитила многие из будущих тенденций в пугающих деталях. Разумеется, сожжение книг – лишь метафора, творческая интерпретация проблем нашего реального мира в мире выдуманном. Хотя Рэй отсылает читателя к сожжению книг при Гитлере и ужесточению цензуры в Америке под предводительством сенатора Джозефа Маккарти и Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, некоторые подробности «451° по Фаренгейту» вызывают жутковатое ощущение, что автору удалось заглянуть в магический кристалл и увидеть будущее. Так, книга предсказывает зависимость общества от телевидения, появление плазменных телевизоров во всю стену, изобретение стереонаушников (давно ходят слухи, что компания Sony вдохновлялась радиоракушками Брэдбери, когда изобретала Walkman) и даже трансляцию сенсационных прямых репортажей с места событий. Драматический финал «451° по Фаренгейту», в котором Гая Монтэга преследуют на вертолетах журналисты, ведущие трансляцию в миллионы домов, оказался сверхъестественным предвидением печально знаменитой автомобильной погони за О. Дж. Симпсоном[38].
На неделе, когда завершилась работа над книгой, Рэй узнал, что в Лос-Анджелес ненадолго приехал Джон Хьюстон. Со встречи за ужином в феврале 1951 года Брэдбери и Хьюстон в переписке вышли далеко за рамки ни к чему не обязывающих взаимных комплиментов: кинорежиссер недвусмысленно заявил, что хочет поработать с писателем и обдумывает возможность экранизации «Марсианских хроник». Поэтому Рэй надеялся, что во время визита в Лос-Анджелес Хьюстон свяжется с ним и, возможно, даже предложит написать сценарий. Однако время шло, а от режиссера не было ни звонков, ни записок, и Рэй начал терять надежду.
Во вторник, 18 августа, он решил отвлечься от переживаний, посетив один из своих любимых книжных магазинов, Acres of Books на Лонг-Бич, вместе с Рэем Харрихаузеном. В магазине друзья, как всегда, принялись разыскивать книги о динозаврах. Для Брэдбери это было приятное отвлечение после напряженной работы над «451° по Фаренгейту» и тщетных надежд на звонок от Хьюстона. Вечером Харрихаузен подвез Рэя домой, где он узнал, что ожидание подошло к концу: Джон Хьюстон звонил и передал через Мэгги просьбу связаться с ним завтра до пол-одиннадцатого утра.
На следующее утро Рэй позвонил Хьюстону, и они договорились встретиться вечером за коктейлем в отеле на Беверли-Хиллз, где остановился режиссер. Рэй очень любил вспоминать об этой судьбоносной встрече. На протяжении многих лет он неоднократно воспроизводил историю с потрясающей точностью и всегда имитировал хриплый баритон, когда произносил реплики Хьюстона:
«Я зашел к нему в номер. Он протянул мне бокал, усадил, наклонился и спросил: «Рэй, какие у вас планы на следующий год?» Я ответил: «Да ничего особенного, мистер Хьюстон». Тогда он сказал: «Что ж, Рэй, как вы тогда посмотрите на предложение пожить в Ирландии и написать сценарий «Моби Дика»? Я ответил: «Ох, мистер Хьюстон, я так и не смог дочитать этот несчастный роман до конца!» Он об этом не знал. Немного поразмыслив, он предложил: «Знаете что, Рэй? Возвращайтесь домой, прочитайте, сколько успеете, а завтра придете и скажете, готовы ли помочь мне убить белого кита».
«Позже, описывая тот вечер, Джон Хьюстон говорил, что, когда он сделал мне предложение, челюсть у меня отвисла до пола», – рассказывал Рэй. Потрясенный, он отправился домой и по пути зашел в книжный магазин, чтобы купить «Моби Дика». У него уже была книга – тяжелая и в картонном футляре, а ему хотелось более компактное и легкое издание. Расплачиваясь, Рэй упомянул, что ему предложили ехать в Ирландию писать сценарий «Моби Дика» для Джона Хьюстона. Одна из посетительниц услышала это и подошла поближе. «Не соглашайтесь!» – заявила она. «Почему?» – изумленно спросил Рэй. «Потому что он сукин сын!» – ответила женщина.
Собеседница оказалась бывшей женой сценариста Питера Виртела – Джиджи. Виртел с детства знал Хьюстона и в соавторстве написал сценарий для его фильма 1949 года «Мы были чужими», а также являлся неофициальным сценаристом-консультантом в фильме «Африканская королева». «В этой командировке Джон Хьюстон вас уничтожит», – предупредила Джиджи.
Ошеломленный, Рэй откликнулся не сразу. Ответ вышел
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
