протянул её Джерри.
– Держи, – сказал он. – Мы хотели отправить её тебе, но не было марки.
– Это не Мики Маус, – сказал Джерри.
– Уж, блин, точно, – сказал Морган. – Что в коробке?
Джерри поднял продолговатую коробку, которую принёс с собой. Она была похожа на цветочную упаковку, только крупнее.
– Фиг знает, – ответил Джерри. – Это тебе. – Он протянул её мне.
– Гостинцы от твоей мамы! – выкрикнул Холлер, который переехал к нам после ранения Сигрейва и Уолтерса. – Еда! Открывай. – Я взял свой штык, разрезал верёвку и скотч, и открыл коробку. Внутри сверху лежала верхушка сосны около фута в длину с аккуратно сложенными вдоль ствола ветвями, надёжно обёрнутые лентой.
– Настоящая живая пенсильванская сосна, – ахнул я.
– Это же рождественская ёлка! – сказал Холлер. – Невероятно!
– Не верю своим глазам, – сказал я.
– У тебя замечательная мама, Эрхарт, – сказал Джерри.
– Ты только посмотри, – сказал я, доставая дерево из коробки и держа его, как младенца. Это был трогательный момент. Мои глаза наполнились влагой. Пришлось пару раз крепко сжать веки. – Не могу поверить, – сказал я.
– Так точно, – подмигнул Джерри.
– Спасибо за доставку.
– Давайте поставим её! – предложил Холлер, который тут же принялся расчищать место в углу, где стояли коробки с сухпайком. Я вынул из коробки всё остальное, включая самодельную подставку для ёлки и коробку с украшениями и мишурой. Через десять минут ёлка стояла наряженная.
– Что нацепим на верхушку? – спросил Холлер.
– У меня есть как раз то, что нужно, – сказал я. Я порылся в ящике из-под патронов, который служил мне рундуком, и достал шестидюймового бумажного ангела с бумажной подставкой, которая как раз хорошо помещалась на верхушке ёлки.
– Опа! Где ты его взял? – спросил Холлер.
– На прошлой неделе прислала знакомая, – сказал я. – Сэйди Томпсон. – Она квакер.
– Отлично, – сказал Холлер, расправляя ангела без особой надобности. – Вот так Сэйди. Большое спасибо. У остальных парней ёлки из фольги – лошары! – а у нас самая настоящая!
– Надо бы спеть рождественскую песенку или что-то в этом роде, – сказал Джерри, когда мы все сидели и любовались нашей ёлкой. Он начал петь «Тихую ночь» и все мы робко присоединились к нему, но не успели спеть и пары строк, как наши голоса начали фальшивить. Все отвели глаза куда-то по сторонам и начали смущённо хохотать.
– Знаете, что Сэйди сказала мне перед отправкой сюда? – спросил я, дотрагиваясь до ангела. – Постарайся никого не убивать.
– Счастливого Рождества, – сказал Холлер.
– Ага, – произнёс я. – Мы снова сели, ничего не говоря, а просто глядя на ёлку. Где-то далеко за периметром взорвался входящий снаряд. Затем раздался пронзительный залп и прогремел неподалёку в долине. Мы все невольно пригнулись, но ни одно ёлочное украшение не упало.
– Добро пожаловать в «Диснейленд», – сказал я Джерри.
– Всего на ночь, – ответил Джерри. – Я привёз кое-что для полковника Гласса. Утром должен быть на борту вертолёта. И часто тут это случается?
– От двадцати пяти до двух с половиной сотен снарядов в день. Короче, постоянно, – сказал я. – Наводчики СВА не дают этой земле «остыть». Будто сидишь на другом конце тира рядом с мишенями.
– А вы разве не должны контролировать просачивание СВА через ДМЗ? – спросил Джерри.
– Хер там, – сказал я.
– Ага, ясно, – ответил он, пожимая плечами.
– Чел, эти чуваки могут разъезжать там на автобусах «Грейхаунд», а мы даже не заметим разницы. Мы даже не можем выйти за периметр без того, чтобы нам не надрали задницы. На прошлой неделе мы с Морганом отправились с ротой «Чарли» на разведку – Боже, мы не прошли и километра, как они накрыли нас миномётами. Это был последний раз, когда мы попытались. С тех пор сидим в укрытии.
– И убиваем крыс, – добавил Морган. – Уже двадцать три штуки. – Он указал на импровизированное табло, вырезанное на потолочных балках.
– Это всё, чем мы занимаемся, – продолжил я. – Всё. Знаешь, мы потеряли Френчи и Ски, а Уолли и Грейви получили ранения…
– Ага, я слышал.
– … а мы даже не видели ни одного гука, не говоря о том, чтобы подстрелить кого-нибудь. Всё то же самое дерьмо, чел, говорю тебе, только без избиения гражданских, а вместо мин и снайперов – артиллерия и миномёты, плюс редкие ракеты. Мне осталось восемьдесят два дня, чел. Восемьдесят два ёбаных дня. – Я постучал по дощатому настилу.
Наутро Джерри отправился на посадочную площадку дожидаться вертолёта. «Увидимся через пару недель», – сказал он, положив ладонь мне на затылок и взъерошив волосы.
– В следующий раз, когда будешь писать Джен, передай ей от меня привет, ладно? – крикнул я ему в след, когда он полускользя спускался с холма в долину. Джерри вскинул руку в знак подтверждения, но не обернулся, пытаясь удержаться на ногах.
Примерно через час в бункер заглянул санитар.
– Эй, парни, кто из вас Эрхарт? – спросил он.
– Ёу, – отозвался я.
– Один из раненых дал мне это, – сказал он, протягивая испачканные грязью наручные часы. – Сказал, что я должен отдать их тебе – сказал, что это очень важно, – потому что ты потерял свои или что-то типа того.
– Джерри? – произнёс я, мой желудок так сильно скрутило, что я чуть не сложился пополам. – Джерри?! Что случилось? Что случилось? Где он, док?
– Улетел. Мы только что посадили его на вертушку. Не переживай, с ним всё будет в порядке. Он поправится.
Я прислонился к стене из мешков с песком, прижавшись к ней затылком, и сделал несколько глубоких вдохов.
– Что случилось?
– Шрапнель в колено, – ответил санитар. – Работка на миллион долларов – бесплатный билет домой. Зацепило входящим на посадочной площадке. Может остаться без ноги, но жить будет. Он был возле медпункта, когда ему прилетело, поэтому не успел потерять много крови. Отличная у вас тут ёлка.
Я подумал о Бобби Роу. Они сказали, что с ним тоже всё будет в порядке, но этого не случилось. А Ски умер в вертолёте до того, как его
