компенсации за то, что придётся слышать звон в ушах двадцать четыре часа в сутки следующие пятьдесят лет. – Я наклонился над столом и заговорил нарочито заговорщицким, слишком громким шёпотом. – Посмотри на эту официантку. Она знает. Она знает, что у нас под рубашками гранаты. Она знает, что мы можем сорваться в любой момент. – Я внезапно поднял на неё глаза, широко улыбаясь. Она быстро отвернулась смущённая тем, что её застукали за подслушиванием. Я начал смеяться. – Итак, я вижу, что твоя нога всё ещё при тебе. Медик, который принёс твои часы, сказал, что, возможно, тебе её оттяпают. – Я поднял руку и показал Джерри его часы.
– Они всё ещё у тебя?
– Конечно, – ответил я. – Хочешь забрать?
– Иди ты, – рассмеялся он.
– Знаешь, Джерри, это был самый приятный подарок, какой мне когда-либо дарили. – Мой голос дрогнул, и я смущённо отвёл взгляд, собираясь с силами, прежде чем продолжить. – Он много значил для меня, дружище. Мне было одиноко после твоего ухода.
– Да там вообще было постоянно одиноко, – пожал плечами Джерри, пытаясь не обращать внимания на взаимную симпатию между нами. Я не стал заострять на этом внимание. – Так, что случилось с остальными? – продолжил Джерри. – Ты не договорил.
– На самом деле, я не знаю. Когда получил приказ, мы всё ещё находились в Хюэ. Кто к тому времени остался? Грэйви, Уолли, Хоффи, Могерти, Морган. Кажется, это все, с кем ты был знаком…
– Что на счёт Рэнди Холлера?
– Он не поехал в город с нами, – ответил я. – Остался в тылу батальона. Вообще, он находился на ОиО, когда меня забрали из города, так что в последний раз я видел его за день до отправки в Хюэ. Остальные были живы, когда я уехал. Могерти и Морган оба получили ранения, но их тоже не стали эвакуировать. Не знаю, скольким из них удалось пережить это. Больше я ни о ком из них ничего не слышал. Странно, да? Ты проводишь всё время с людьми, чувствуешь, что вы действительно стали близки, а потом внезапно всё заканчивается, в один момент, как будто они никогда не существовали, кроме как в твоей собственной голове. Знаешь, как я уезжал? Мы находились в эпицентре перестрелки, и какой-то сраный молодой лейтенант подъезжает на джипе и кричит: «Эрхарт, пришёл твой приказ». Я просто снял половину снаряжения и раздал по кругу, запрыгнул в джип, помахал на прощание и всё. Последний раз, когда я их видел, они все склонились над своими винтовками, прикрывая нас огнём. Только что я лежал там и стрелял по СВА, а десять минут спустя я сидел в вертолёте в трёх тысячах футах над землёй. Вот так. Не думаю, что когда-нибудь узнаю, что случилось с кем-либо из них.
– Ну, я рад, что ты, по крайней мере, нашёл меня, – сказал Джерри.
– Я тоже, – сказал я. – Приятно снова увидеть тебя.
– А как ты вообще отыскал меня?
– Помнишь, ты как-то раз одолжил мне денег на поездку в Гонконг?
– Ага.
– А мои родители должны были отправить деньги твоей жене. Моя мама никогда ничего не выбрасывает и у неё сохранился адрес родителей твоей жены. Поэтому я позвонил в справочную службу и узнал номер телефона твоего тестя. Я не знал, что ты тоже окажешься в Розбурге, но подумал, что он должен знать, где ты. Что ты тут делаешь? Я думал, ты собирался поступить в колледж и всё такое.
– О, я пытался ходить на учёбу, – объяснил Джерри. – Мы с Джен оба какое-то время учились в Университете Фресно, но мы просто не могли оплачивать обучение с этого жалкого пособия, поэтому Джен настояла, чтобы я остался в колледже, а она пошла работать. Затем она забеременела и на этом всё закончилось. Мы вернулись сюда; её отец сказал, что сможет устроить меня на лесопилку. И вот я здесь, работаю в смену с четырёх до полуночи шесть дней в неделю.
– Тебе это нравится?
– У меня нет особого выбора, – рассмеялся Джерри. – По крайней мере, у меня есть работа. – Мне показалось, что я уловил нотку горького смирения в его голосе. – В любом случае, это отличное место. Я часто хожу на рыбалку. Не скажу, что жить здесь плохо. Эй, не хочешь сходить завтра порыбачить?
– Конечно, можно, но я не очень-то в этом хорош, – сказал я.
– Тебе не нужно быть хорошим рыбаком, – ответил Джерри. – В этим местах рыба клюёт даже на голый крючок. Можно прокатиться по верховьям Амкуа до одного очень красивого места и разбить на ночь лагерь. Тебе это интересно?
– На ночь? Лагерь? Тебе в жизни не хватило лагерей?
– Ну хватит, это совсем другое, Билл. Это весело. И никаких обстрелов.
– Блин, чел, единственный раз, когда я ходил в поход после Вьетнама, я пожалел, что там не было обстрелов.
– Что ж, – произнёс Джерри, выглядя разочарованным, – на ночь оставаться не обязательно.
– Нет, послушай, не позволяй мне портить тебе настроение, чел. Почему бы нет? Но при первом же блядском залпе входящих, мы пакуем манатки, ясно?
– Так точно, – торжественно произнёс Джерри, поднимая правую руку. Затем он расплылся в широкой улыбке.
– Ты уверен, что Джен не против поездок на ночь? – спросил я.
– Она переживёт, – ответил Джерри.
– Я не хочу, чтобы она из-за чего-либо переживала, – сказал я. – Послушай, я не хочу совать нос в чужие дела, но не поэтому ли она казалась немного холодна сегодня вечером? – Я приехал домой к Джерри до его возвращения с работы; двое его сыновей уже лежали в кроватях, и мне пришлось несколько часов пропобыть наедине с Джен. Она была вежлива, но держала дистанцию. Я чувствовал себя очень некомфортно.
– Что она сделала? – спросил Джерри.
– Она ничего такого не делала. Просто у меня некое ощущение, понимаешь? Ты уверен, что мне стоит тут находиться? Я не обязан оставаться, если это проблема.
– Конечно, ты можешь тут находиться, – настаивал Джерри. – Дело не в этом. Думаю, в общем, она просто немного ревнует. Она знает, насколько мы были дружны, понимаешь? Часть её действительно благодарна тебе за то, что
