Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 344
Это кровавый «штрих» к характеристике «вождя всемирного пролетариата» и пониманию того, у кого учился Сталин – вождь второй в перечне большевистских лидеров, правивших великой страной на протяжении семи десятилетий.
Ленин умер очень рано, пятидесяти трех лет от роду. Но за несколько последних лет своей жизни сделал страшно много: разрушил старую империю и создал новую, уничтожил прежний общественный строй, заложив основы совсем иного уклада. Пообещав людям мир и землю, он на долгие десятилетия отобрал у них февральскую свободу. А без нее цена земли и мира ничтожна, тем более что землю тут же национализировали, а войну империалистическую «преобразовали» в гражданскую, стоившую чудовищных жертв стране.
Выступая на пленуме Московского Совета вечером 20 ноября 1922 года в Большом театре (который, кстати, вождь хотел ликвидировать и заменить дюжиной агитбригад), как выяснилось, в последний раз «на народе», Ленин заявил: мы решили построить новый строй. «Есть маленькая, ничтожная кучка людей, называющая себя партией, которая за это взялась. Эта партийность – ничтожное зернышко во всем количестве трудящихся масс России. Это ничтожное зернышко поставило себе задачей, а именно переделать все, и оно переделало»{13}.
Такое общество Ленин начал строить с первых дней после октябрьского переворота. Сделав собственников неимущими на основании почти шести десятков декретов, подписанных им, Ленин, как бы опасаясь, что все это когда-нибудь повернется вспять, пишет народному комиссару юстиции Д.И. Курскому записочку (любимая форма управления вождя):
«Не пора ли поставить на очередь вопрос об уничтожении документов частной собственности:
– нотариальные акты о землевладении
– фабриках
– недвижимости
и прочее и так далее. Подготовить тайно, без огласки. Захватить сначала…
Бумаги, по-моему, надо бы в бумажную массу превратить (технически это изучить заранее)».
Исполнительный Курский тут же отвечает:
«Мера нелишняя и может быть проведена быстро, так как нотариальные архивы в наших руках».
Ленин доволен и резюмирует еще одной запиской наркому:
«Итак, Вы за это возьметесь без особого постановления СНК (и привлечете к совещанию об этом Комиссариат внутренних дел и др. Но тайно)»{14}.
Отобрав все, что можно, Ленин заботится, чтобы не осталось даже следов частной собственности. Кто-кто, а он понимает, что нового общества на старом фундаменте не построить.
Юрист Ленин за свою короткую полуторагодовую практику в качестве помощника поверенного присяжного вел защиту всего по четырем-пяти мелким делам (бытовые воришки). Фактически почти все дела проиграл. Зато, когда в 1909 году в Париже виконт (фамилия в анналах истории не сохранилась, иначе стал бы знаменит) сбил автомобилем Ленина, ехавшего на велосипеде, пострадавший подал в суд, настойчиво боролся и выиграл иск. Он еще не знал тогда, что через восемь лет, в октябре 1917 года, выиграет «дело» века – получит власть в самой огромной стране мира. Но знать ли ему, что в этой победе, сказочно легкой и неожиданной, будут заложены семена грядущего исторического поражения.
У Ленина была похвальная слабость к иностранным словарям: русско-французский, немецко-французский, итало-французский, русско-английский… Читал их перед сном и в бессонницу. Может, это было оригинальным снотворным? Или революционер был уверен, что выиграл «дело» не только в России, но выиграет его и на всей планете, сделав ее красной, большевистской?
Конечно, уверен. На VIII съезде партии Ленин огласил написанное им приветствие рабочим Будапешта, где прямо говорилось: «Наш съездубежден в том, что недалеко то время, когда во всем мире победит коммунизм…»{15}.
Таков был Ленин: самоуверенный и циничный, волевой и безжалостный. Ум его был уникальным по своей целеустремленности. Виктор Чернов писал о нем: «Ум Ленина был не широкий, но интенсивный, не творческий, но изворотливый, и в этом смысле изобретательный. Ленин не уважал чужих убеждений, не был проникнут пафосом свободы…»{16}. Но именно этому человеку было суждено совершить на планете в XX веке самые глубокие социальные потрясения.
В этом очерке о первом вожде большевистской партии и советского государства я коснусь лишь некоторых черт его портрета. Кто хочет узнать о нем больше и глубже, прочтите мой двухтомник «Ленин», плод мучительных размышлений бывшего ортодоксального коммуниста, окончательно пришедшего к выводу, что все главные беды России в XX веке исходят от Ленина и ленинизма.
Редко кому удавалось в своей судьбе пройти за год-полтора путь от обычного эмигранта, которого знали только его партийцы, до человека, замахнувшегося на мировое коммунистическое владычество…
Да, именно так определил вождя большевиков А.Н. Потресов, хорошо знавший его лично, в книге, написанной в 1927 году: «Злодейски гениальный Ленин»{17}. Что же видел Потресов «гениального» и «злодейского» в вожде большевиков? Каков смысл парадокса, синтезировавшего гениальность и злодейство?
«Ни Плеханов, ни Мартов, ни кто-либо другой не обладали секретом излучавшегося Лениным прямо гипнотического воздействия на людей, я бы сказал, господства над ними, – писал Александр Николаевич. – Плеханова почитали, Мартова любили, но только за Лениным беспрекословно шли, как за единственным бесспорным вождем. Ибо только Ленин представлял собою, в особенности в России, редкостное явление человека железной воли, неукротимой энергии, сливающего фанатичную веру в движение, в дело, с не меньшей верой в себя… Но за этими великими достоинствами скрываются также великие изъяны, отрицательные черты, которые, может быть, были бы уместны у какого-нибудь средневекового или азиатского завоевателя…»{18}
Ленин, как и положено гению, был лаконичен, говоря в свое время об авторе приведенных выше строк: «Экий подлец этот Потресов!»{19} Впрочем, о «гениальности» и «злодействе» Ленина говорил и писал не один Потресов. Марк Алданов уже обратил внимание на соотношение этих компонентов у Ленина: «черта гения в одном случае, черта варвара в ста других»{20}. Уточнение сколь существенное, столь и верное.
Вот одна иллюстрация «гениальности» и «злодейства» вождя большевиков.
В январе 1919 года Ленину из Петрограда пришло письмо от старого знакомого, социал-демократа Николая Александровича Рожкова, экономиста, публициста. В этом письме тот, в частности, излагал:
«Владимир Ильич, я пишу Вам это письмо не потому, что надеюсь быть Вами услышанным и понятым, а по той причине, что не могу молчать… Должен предпринять даже безнадежную попытку». Далее Рожков пишет, что продовольственное положение Петрограда отчаянное: половина города обречена на голодную смерть. «Вся Ваша продовольственная политика, – продолжает автор, – построена на ложном основании… Без содействия частной торговой инициативе Вам, да и никому не справиться с неминуемой бедой…» Старый социалист толкал Ленина к тому, что потом назовут нэпом.
Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 344
