Когда они наконец прибыли в Ямполь, перед ними предстала так же самая картина: грязь, грязь и еще раз грязь, а на дорогах — бесконечные колонны грузовиков, в которые то и дело попадали бомбы советских бомбардировщиков. С огромными трудностями штаб танкового полка в конце концов переправился по единственному мосту. А обозам пришлось снова вернуться в Надлак, где тем временем саперы отремонтировали мост и снова открыли движение по нему. Отдельным подразделениям, в том числе и 1-й батареи 276-го зенитно-артиллерийского дивизиона, удалось переправиться через реку Большая Высь у села Жевановка.
И только в ночь на 11 марта, когда шум боя с севера и запада с каждым часом становился все слышнее, а на переправах появились первые боевые части, главные силы обозов прибыли наконец в места сосредоточения в Калиновке и Марьяновке.
В качестве следующего пункта марша сначала было названо село Липняжка, но вскоре радиограммой пункт назначения был вновь изменен. Из-за начавшегося дождя со снегом пришлось отказаться от движения по проселочным дорогам и объездным путям и направить все транспортные средства по главным магистралям, даже несмотря на то, что при этом приходилось учитывать возросшую опасность с воздуха. Поэтому обозы двинулись через Тишковку и Добрянку в сторону Ольшанки, переправились здесь через Синюху на западный берег, чтобы обойти мост через Южный Буг в Первомайске, и уже вечером 11 марта основная часть обозов прибыла в Молдовку.
Однако, поскольку еще ночью на юг через Молдовку проследовали обозы, а затем и боевые части чужих соединений и принесли весть, что тем временем противник прорвался у поселка Голованевск и в любой момент может появиться здесь, в Молдовке, на следующее утро в 5.00 наши обозы, не дожидаясь прибытия всех маршевых групп, отправились в направлении моста через Южный Буг у села Голоскова. Но новая радиограмма из штаба дивизии остановила их в самом начале движения. Радиограммой им было приказано повернуть назад в сторону Ольшанки, переправиться через Синюху и прибыть в село Синюхин Брод. Дело было в том, что между тем стало известно, что все подразделения, прибывающие в район села Голоскова, но прежде всего подразделения служб снабжения и экипажи отставших от своих частей отдельных транспортных средств, задерживаются заградительными отрядами, и из них формируются сводные роты.
Несмотря на плохие дорожные условия, так как из-за быстрого продвижения противника пришлось воспользоваться объездными путями, уже к вечеру обозы прибыли в новый район сосредоточения дивизии. В течение ночи подошли и боевые части, которые сменила 376-я пехотная дивизия.
На следующие дни было предусмотрено продолжение марша через Первомайск и Кривое Озеро в Балту, где дивизии предстояло снова занять оборону. За то короткое время, которое у нее еще оставалось, дивизии предстояло привести свои транспортные средства в транспортабельное состояние и компенсировать потери рациональным распределением имевшихся в наличии грузовиков. Кроме того, нужно было обязательно усилить пехотную боевую мощь дивизии, так как последние бои показали, что один 103-й панцер-гренадерский полк с подчиненными ему отдельными боевыми группами был уже не в состоянии справляться с поставленными перед ним задачами.
А так как между тем в дивизию снова прибыл полковник Грессель, появилась возможность доукомплектовать личным составом 108-й панцер-гренадерский полк. В нашем распоряжении еще оставались остатки нескольких полковых групп. Необходимые транспортные средства, оружие и боевую технику можно было предоставить из запасов дивизии, и таким образом можно было сформировать соединение численностью до батальона. Для этого из обозов и внештатных экипажей танков и бронетранспортеров были образованы сводные роты, объединенные под командованием капитана Зигельмана.
У нас уже не осталось лишней боевой техники, которую мог бы предоставить вновь сформированному соединению 3-й батальон 36-го танкового полка, так как он сам располагал только двумя исправными штурмовыми орудиями, одной командирской машиной и одним бронетранспортером. А для того чтобы отремонтировать неисправные машины, у нас не было возможности обычным путем достать необходимые запчасти.
Уже 13 марта в сильный ливень дивизия выступила на юг. Но вскоре из-за заторов на дорогах и растущего с каждым часом загрязнения шоссе колонна дивизии была разорвана, а ее основная часть безнадежно застряла на въезде в Первомайск. Только отдельные автомобили смогли пробиться к въезду на мост. Чтобы окончательно не потерять контроль над отдельными маршевыми группами и избежать неправильного их направления, дивизия оборудовала в Первомайске временный пункт сбора донесений, а на следующий день еще один такой же пункт был оборудован в селе Кривое Озеро. Для буксировки автомобилей на наиболее загрязненных участках дороги и на крутых подъемах использовались тягачи и тракторы, если, конечно, удавалось их где-нибудь раздобыть.
Тем не менее только к 16 марта в Кривое Озеро прибыла большая часть боевых подразделений. Обозы все еще оставались перед мостом в Первомайске, а также в селах Голта, Каменный Мост и Березки и продвигались вперед черепашьим шагом. Поэтому, как показывал анализ обстановки, нечего было и думать о сборе дивизии раньше 18 марта. Ведь те подразделения, которые отстали больше всех, как, например, зенитно-артиллерийский дивизион, которому приходилось перетаскивать свои 88-мм зенитки от села к селу методом челночного движения, находились еще в районе Ольшанки, и им предстояло преодолеть как мост через Южный Буг, так и крутой подъем у села Калмазова.
Невольно возникшая пауза была использована для формирования еще одного моторизованного сводного батальона, который должен был состоять из офицеров, унтер-офицеров и рядовых танкового полка, артиллерийского полка и зенитно-артиллерийского дивизиона. Командование этим сводным батальоном было поручено капитану Юнге.
В это же время произошел перевод полковника Лангкайта на новую должность, он был назначен командиром танкового полка «Гроссдойчланд». И хотя это означало повышение по службе, но как для него, так и для дивизии, с которой он был связан долгие годы, расставание оказалось болезненным. До прибытия его преемника майор Бернау принял командование 36-м танковым полком.
Раньше, чем предполагалось, уже 17 марта, дивизии пришлось продолжить марш на запад. Тем временем противник расширил свои плацдармы у Гайворона и южнее Гайсина и начал наступление силой нескольких армий на Балту и Вапную. До сих пор ему противостояли лишь мелкие боевые группы, и если бы в результате ввода в бой нескольких соединений не удалось в последнюю минуту задержать его, он мог бы нанести удар по отступавшим колоннам 8-й армии, оставшимся без защиты. Не считая того, что в этом случае была бы перерезана последняя коммуникация, железнодорожная линия Лемберг (Львов) — Одесса, значительно уменьшалась бы возможность использовать для обороны такое естественное препятствие, как Днестр. Поэтому на задний план отошли все сомнения относительно поспешного ввода в бой еще так до конца и це сформированных боевых групп. Надо было прикрыть открытый фланг армии и обеспечить путь отхода — даже если бы для этого причлось пожертвовать той или иной дивизией.
