Глава 16.
ОТСТУПЛЕНИЕ В РУМЫНИЮ
(5.03.1944–10.04.1944)
Ход первого дня боя со всей очевидностью продемонстрировал, что подручные средства, которые до сих пор всегда с успехом применялись немецкой стороной, на этот раз уже не помогут.
Хотя ориентированный на север фронт 8-й армии в последние дни и удалось несколько сократить и благодаря перегруппировке войск незначительно укрепить, уже первые атаки противника так сильно потрясли его, что он окончательно дрогнул, не выдержав натиска грозных волн атакующих войск, которые устремились вперед, как только отгремели последние залпы ураганного артиллерийского огня.
На все командные пункты начали поступать донесения о прорывах противника, что вынудило бросить в бой резервы. Однако эти резервы оказались такими малочисленными, что могли оказать только временную помощь и отвлечь силы противника лишь на отдельных направлениях. Они уже были не в состоянии помочь фронту устоять длительное время. Ничего не изменило и то обстоятельство, что наступлению советских войск повсеместно мешали дождь, туман и грязь. Сначала вражеские войска не смогли в полной мере воспользоваться своим первоначальным успехом, так как их тяжелое вооружение постоянно застревало в грязи и никак не могло продвинуться дальше зоны обстрела их дальнобойной артиллерии.
Тем не менее игра еще не была окончательно проиграна.
Нужно было только решиться на то, чтобы отказаться от упорной, изнуряющей обороны, а вместо этого как можно быстрее отойти с боями на юг и позади мощной естественной речной преграды, каковой являлся Южный Буг, создать новый оборонительный рубеж, прежде чем противник сам прорвется туда.
Нельзя было оставаться на месте еще и потому, что дальше, к западу мощные соединения 1-го Украинского фронта под командованием маршала Жукова тем временем атаковали Острополь и Шепетовку и уже сумели глубоко вклиниться в полосе обороны немецкой 4-й танковой армии. Нельзя было медлить с отходом также и потому, что в это же время на юго-востоке, где между реками Ингулец и Ингул 6-я армия отчаянно пыталась отразить наступление 3-го и 4-го Украинских фронтов, крупным соединениям противника удалось осуществить прорыв на запад.
Теперь все зависело только от того, чтобы как можно быстрее наш глубокий тыл был очищен от тыловых служб, а сражающиеся войска получили свободу маневра. Конечно, позиции надо было удерживать, по крайней мере до тех пор, пока важнейшие базы снабжения и большая часть подразделений и войск, не задействованных непосредственно на фронте, не будут эвакуированы за Буг.
Поэтому те задания, которые дивизия получила до сих пор, остались неизменными.
Первое вклинение, произошедшее уже вечером 5 марта, вспороло лишь линию стыка между 376-й пехотной дивизией и примыкавшей к ней с запада 2-й парашютно-десантной дивизией. Однако уже ночью прорыв русских принял угрожающие размеры и вызвал ответную контратаку группы Муммерта в направлении населенных пунктов Ольховец и Петки и лежащей между ними лесистой местности. Преодолев ожесточенное сопротивление противника, которое в районе колхоза «Петки» удалось сломить только после введения в бой танков, группа Муммерта к полудню достигла поставленных целей атаки и восстановила контакт с соседями справа и слева.
Правда, наши гренадеры не смогли долго продержаться на новых позициях. Со своей стороны противник, почувствовав угрозу и опасаясь срыва своих планов, быстро отреагировал огнем своей артиллерии и реактивных установок залпового огня. Кроме того, он направил из Ольховца на юго-запад крупное пехотное подразделение в сопровождении множества танков, которое заставило отступить соседа слева, 3-й батальон 7-го парашютно-десантного полка, и вскоре атаковало глубокий фланг 14-й танковой дивизии. Чтобы не позволить русским расширить возникшую брешь и не дать им обойти группу Муммерта с фланга с тыла, командование дивизии решило за ночь отвести свои соединения на исходные позиции и одновременно укрепить свой наиболее уязвимый левый фланг, перебросив из Катеринополя боевую группу 108-го панцер-гренадерского полка.
Однако повторение контратаки утром 7 марта, для которой были собраны все имевшиеся в распоряжении дивизии силы, не принесло ожидаемого успеха. Гренадеры смогли лишь слегка потеснить на север русскую пехоту, которая тем временем получила значительное подкрепление, и в конце концов залегли перед хорошо укрепленной противотанковой отсечной позицией. Даже введение в бой танков не смогло изменить положение. Часть наших боевых машин застряла в непролазной грязи, остальные были заняты тем, что сдерживали вражеские танки, значительно превосходившие их по численности.
Еще во второй половине дня дивизия получила приказ оторваться от противника и отойти на юг, огибая свой левый фланг, так как тем временем русские прорвались широким фронтом западнее и выбили 376-ю пехотную дивизию из Юрковки и Скалеватки.
Ее новые позиции примыкали к отдельным группам домов и к железнодорожной линии Катеринополь — Россоховатка.
На какое-то время давление противника на наши позиции ослабло, зато русские усилили нажим западнее. И только минометный и артиллерийский огонь продолжался с неослабевающей силой до глубокой ночи.
Оживленное движение колонн по дороге из Ольховца в Тальное и передислокация многочисленных подразделений всех родов войск в том же направлении, казалось, подтверждали предположение, что главный удар русских был нацелен на Умань и Гайсин и что удары по обе стороны от Гнилого Тикича в направлении Ново-Архангельска и Ямполя были задуманы только в качестве прикрытия левого фланга. Как свидетельствовали все предыдущие бои, и такие удары выполнялись силами, которые значительно превосходили немецкие соединения, брошенные на их отражение. И в данном случае ничто не говорило о том, что в этом отношении что-то изменилось. Напротив, возникала даже реальная опасность того, что Советы еще больше укрепятся и однажды повернут на восток, чтобы отрезать путь отступления 14-й танковой дивизии и прочим дивизиям, которые оборонялись на участке фронта, обращенном на север. Поэтому надо было сделать все возможное, чтобы помешать противнику и дальше быстро продвигаться вперед, и одновременно надо было ускорить темп нашего отхода, несмотря на весеннюю распутицу и трудные дорожные условия.
День 8 марта ознаменовался метелями и новыми тяжелыми боями, в этот же день начался поэтапный отход боевых групп дивизии. Вражеские танки атаковали через высоты южнее Новоселицы в попытались окружить группу Муммерта. Но их атаку удалось отразить, при этом было подбито два танка Т-34. Следовавшая за танками русская пехота понесла такие тяжелые потери, что была вынуждена отойти назад за дорогу на Червоное. И на участке в районе Катеринополя фронт в основном выдержал русские атаки. Правда, наши потери в живой силе и технике тоже значительно выросли. Выросло число простудных заболеваний и обморожений, и, хотя осколочное действие советских артиллерийских снарядов и авиабомб из-за раскисшей земли сильно снизилось, поток раненых к перевязочным пунктам лишь возрастал. Наличный запас исправных транспортных средств и тяжелого оружия заметно уменьшился. Только в течение дня 8 марта пришлось взорвать четыре танка и штурмовых орудия, что составило почти половину всех имевшихся у нас боевых машин, так как они настолько сильно увязли в грязи, что потерпели неудачу все попытки вытащить их.
