Рядом с ним она чувствовала себя как в раю: «Мне нужна твоя нежность… ничуть не жалею о наших ласках». Эжен, в чаду любви и пылу творческой лихорадки, задумался о смене имени. По совету Гала он отказался от тяжеловесного «Эжен Эмиль», взял легкую, мелодичную фамилию своей бабушки, и на свет появился Поль Элюар.
В Давосе, куда они отправились за костюмами для бала-маскарада, который затевали в «Клаваделе», они купили круглые гофрированные воротники и белый грим. Поль превратился в Пьеро, любимого героя поэтов-символистов, а Гала предстала вовсе не Коломбиной в балетной пачке, а тоже Пьеро – двойником Поля[33]. Она учила его все превращать в поэзию. Вдохновившись примером Блока, чьи откровенно эротические стихи от имени Пьеро взбудоражили литературную Москву, Поль стал писать о себе как о жаждущем секса, но непорочном романтике. Он даже стал называть себя шутом Гала: это была отсылка к «Женщине и паяцу», роману символиста Пьера Луиса[34] об одержимости плотскими страстями.
* * *
К ноябрю 1912 года, прожив в «Клаваделе» чуть меньше года, под чутким приглядом Гала Элюар написал около сотни рондо, баллад и сонетов, в том числе «Пьеро», «Баллада о белом Пьеро и Уроде» и «Мокрый Пьеро». Его мать взялась напечатать первую книгу сына у издателя Эймара, с которым Поль познакомился минувшим летом, когда ненадолго приезжал в Париж. Первого декабря 1913 года «Первые стихотворения» Поля Элюара Гренделя, том в сто одну страницу с гравюрами некоего Циолковского и единственной репродукцией рисунка Бердслея, вышли в свет и удостоились скромной похвалы; журнал Revue des Oeuvres Nouvelles de la Littérature et du Théâtre назвал Поля «молодым поэтом, переполненным идеями».
Жанна была очень недовольна. На ее взгляд, поэзией, как и актерством, тщеславные люди занимались от нечего делать. И ей, и ее супругу хотелось, чтобы сын был здоров, твердо стоял ногами на земле и занимался чем-нибудь солидным и почтенным. Но увы, когда на следующее лето она навещала Эжена в «Клаваделе», тот почти не замечал ее, зато напропалую нежничал с Гала. «Маленькая русская», со своими иконками и гадальными картами, явно ужасно влияла на мальчика.
Жанна и Клеман считали, что их Жежену еще рано заводить серьезные отношения. Они не возражали бы, чтобы он попытал счастья с другими женщинами, и, так как самому Полю женщины в целом нравились, родители только приветствовали его маленькие победы на любовном фронте. Но все кончалось так же быстро, как начиналось. Через три года Гала писала Полю: «В "Клаваделе", когда ты казался таким счастливым с барышней… я молила Бога, наверное, первый раз в жизни, чтобы мой обожаемый мальчик вернулся ко мне. И вот, пожалуйста! Ты у меня есть. Знаешь, – продолжала она, укрепляя связь между ними, – а я не виню тебя. Ведь во мне тоже есть côté putainesque[35]. Когда ты увидел, как я держусь за руки с Н. и заглядываю ему прямо в глаза, я была как ты. Я вела себя так только потому, что он мне надоедал. Это ничего не значило. Моей любовью всегда был и будешь только ты».
Родители Поля слали гневные письма, требуя, чтобы он порвал со своей пассией; Поль шел за утешением к Гала, и она находила нужные слова. «Твоя мама любит тебя, – резко замечала она, – но когда тебе исполнится двадцать один, ее согласие уже не потребуется. Вот тогда и поженимся». Поль не мог себе представить жизни без Гала. Она была его родной душой. Она была его товарищем. Они ссорились. Они мирились. Он клялся в вечной любви.
К концу 1913 года Гала и Поль подготовили еще один сборник, «Диалоги Бесполезных» (Dialogues des Inutiles), в начале января 1914 года опубликованный трехстраничной вкладкой в литературном журнале Oeuvres Nouvelles. «Диалоги» представляют собой цикл из четырнадцати сверхромантических шутливых споров поэта и его возлюбленной, причем Элюар говорит за них обоих. Гала создала к нему предисловие за подписью La Reine de Pauleùlgnn[36], из которого понятно, что движущей силой всей работы была она.
Значительный вклад Гала в ранний период творчества Элюара убедительно подтверждается папкой с рисунками и стихотворениями, хранящейся в Сорбонне, в библиотеке Жака Дусе, на обложке которой рукой Поля написано: «Рукописи и копии Гала и мои. 1911–1918». В ней лежат листки со стихотворениями, записанными Гала и Полем, – некоторые из них теперь очень знамениты. Его листки испещрены ее пометами.
В конце января поэт и драматург Эмиль Сикар, высоко ценивший самобытный талант Поля, в своем литературном журнале Le Feu опубликовал его новое стихотворение «Слова безумца» (Le fou parle):
Смотрите, господин, вот мать моя, а вот невестка.
<…>
О как печальны слезы матери по мне,
Когда рыдал от той, что отказалась быть моей[37].
Жанну задели и обидели эти строки, но что ей было поделать. В феврале 1914 года Поля и Гала признали «излечившимися» – и они разъехались по домам уже официально помолвленными. Оба не сомневались, что впереди прекрасное будущее.
Оставалось только дождаться, когда Полю исполнится двадцать один год.
Глава 3
Кругом война
Тысяча девятьсот четырнадцатый стал годом перелома.
Не обращая ни малейшего внимания на сопротивление своих семей, Гала и Поль храбро объявили о помолвке, но разъехались по своим домам и странам. Гала даже не была уверена, когда снова увидит Поля и увидит ли его вообще. После исполненных радостной нежности дней в Швейцарии Москва казалась ей тусклой и унылой. Ее то терзал озноб, то мучила простуда. Из дома она отказывалась выходить даже на спектакль или на балет и, запираясь у себя в комнате с пером в руке и градусником под мышкой, дни напролет строчила любовные письма Полю.
Коля посмеивался. Антонина нервно поджимала губы, но ничего не говорила. Гомберг, на первых порах совершенно ошарашенный, неистовствовал от одной только мысли, что его обожаемая падчерица, которой едва минуло двадцать лет, потеряла голову от любви к жалкому французику. Вадим зарылся в книги в Казанском университете, где работал над диссертацией по филологии[38].
Двадцать восьмого июня Франца Фердинанда, наследника австро-венгерского престола, смертельно ранил в Сараево сербский студент-националист, и одна за другой, как костяшки домино, страны Европы свалились в войну. При поддержке Италии и Германии Австрия вторглась в Сербию. На сторону последней встали Франция, Россия и Англия. Первого августа, когда Германия объявила войну Российской империи, Франция объявила мобилизацию в войне кайзера Вильгельма II. Очень быстро вся Европа потонула в
