Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
доверия.
Не имея прямого влияния на регулярные подразделения полиции, Чжоу использовал «Забастовочные пикеты» как свой основной инструмент контроля. Через Канцелярию Госсовета КНР он установил прямую связь с пикетами хунвейбинов и назначил сотрудников структуры контактными лицами в осуществлении этой связи. Чжоу приглашал членов забастовочных пикетов присутствовать на трибунах во время продолжающихся митингов на площади Тяньаньмэнь. Он лично встречался с лидерами движения и отдавал распоряжения своим помощникам обеспечивать бастующих рабочими помещениями, финансами, форменной одеждой, транспортными средствами и печатными мощностями. Листовки для пикетов огромными тиражами печатались на профессиональном оборудовании типографии Госсовета КНР.
«Забастовочные пикеты» просуществовали недолго. Их сфера деятельности не укладывалась в рамки кампании, инициированной повстанцами из университетских фракций меньшинства: учащиеся врывались в правительственные учреждения, хватали руководителей рабочих групп, посещавших их вузы ранее, и подвергали их обработке на собраниях критики и борьбы. «Забастовочные пикеты» оказывались вовлечены в негласный союз с вузовскими фракциями большинства. Все это вынудило ГДКР пойти на жесткие контрмеры, чтобы переориентировать и перегруппировать движение хунвейбинов. У студентов возник конфликт интересов с самой ГДКР. Столкновение было неизбежно.
Подъем повстанческого движения
В течение августа и сентября фракции меньшинства в университетах были вынуждены уйти в оборону. Не имея возможности контролировать ход дискуссии в кампусах, они двинулись в города. Первопроходцами в этой тактике стали фракции меньшинства двух влиятельных вузов: Института авиации и воздухоплавания «Красное знамя», который устроил дерзкую продолжительную сидячую забастовку прямо у ворот министерства обороны КНР, и Института геологии «Алеет Восток», который неоднократно проводил демонстрации у здания министерства геологии КНР, которое протестующие в конечном счете оккупировали[159].
Студенты Института авиации и воздухоплавания «Красное знамя» начали сидячую забастовку у здания министерства обороны КНР 26 августа, требуя возвращения в их кампус руководителя курировавшей их вуз рабочей группы с тем, чтобы выдвинуть ему обвинения. Вполне очевидно, что чиновник не внял требованиям протестующих, и сидячая забастовка продлилась до середины сентября, когда Чжоу Эньлай предпринял безуспешную попытку урегулировать конфликт. Примерно в то же самое время, 23 августа, студенты Института геологии «Алеет Восток» направили около тысячи учащихся к министерству геологии КНР, чтобы сопроводить высокопоставленного чиновника, возглавлявшего ранее направленную в вуз рабочую группу, на собрание критики. Естественно, чиновник отказался принять приглашение. Студенты направляли свои превращенные в демонстрации делегации еще дважды, а 19 сентября вторглись в институт и захватили помещения ведомства.
Эти события обратили на себя внимание ГДКР, которая воспринимала такое развитие ситуации как выход из тупика, возникшего вследствие противостояния фракций большинства и меньшинства. Теперь казалось возможным, что университетских хунвейбинов можно было мотивировать на выступления против правительственных структур и захват как чиновников, которые ранее состояли в рабочих группах, так и, практически неминуемо, высокопоставленных «ревизионистов» среди официальных лиц, которые направили в вузы рабочие группы. Вплоть до этого времени ГДКР без особого успеха пыталась убедить университетских хунвейбинов объединиться и вместе продолжать дело «культурной революции». Однако перед лицом акций студентов против министерств члены ГДКР пересмотрели свою стратегию и открыто поддержали фракции меньшинства.
И вот здесь новообразованные школьные «Забастовочные пикеты» оказались в самом центре раскола университетского движения, став камнем преткновения в планах ГДКР[160]. «Забастовочные пикеты» боготворили Народно-освободительную армию Китая и приняли легендарную дисциплинированность китайских вооруженных сил за образец сдержанности в поведении, которого они ожидали от всех хунвейбинов. Пикетчики были возмущены протестами у здания штаб-квартиры НОАК. Они также выступали против насилия, которому, вне всяких сомнений, повстанцы фракции меньшинства подвергли бы официальных лиц из рабочих групп на собраниях критики и борьбы. Уже 31 августа, всего через шесть дней после обнародования своего акта об учреждении, «Забастовочные пикеты района Сичэн» организовали свою первую публичную акцию, направив отряд своих представителей к министерству обороны КНР, где уже вторую неделю продолжалась сидячая забастовка студентов Института авиации и воздухоплавания «Красное знамя». Пикетчики попробовали силой выдворить протестующих, но столкнулись с отпором.
Еще более драматическое столкновение произошло 7 сентября у здания министерства геологии КНР. Институт геологии «Алеет Восток» уже третий день подряд проводил там протестную акцию. Пикетчики из района Сичэн были вызваны после того, как 5 сентября студенты-геологи потребовали выдать им руководителя рабочей группы. Пикетчики окружили учащихся и пробились сквозь ряды сидящих бастующих, ударяя людей хлыстами и кидаясь кирпичами. Несколько протестующих было захвачено и избито. В довершение всего студентам-геологам раздали листовки, осуждающие нападение на министерство.
К тому времени стало вполне очевидно, что раскол в движении хунвейбинов нельзя было игнорировать. Восстание, инициированное ГДКР, застопорилось. Фракции меньшинства, чьи новые вылазки так горячо поддерживала ГДКР, уже сталкивались с гораздо более сильными противниками в собственных кампусах, теперь к ним добавился первый организованный межшкольный союз хунвейбинов-школьников, вставший на путь дальнейших нападок на бюрократию партийного государства. Что оказалось еще хуже, хунвейбины-пикетчики пользовались заметной поддержкой со стороны Чжоу Эньлая и других партийных руководителей, которые были в ужасе от развязанных актов насилия. «Забастовочные пикеты», фактически обойдя запреты на вмешательство в деятельность хунвейбинов со стороны правоохранительных органов и армии, быстро показали себя существенной силой.
По распоряжению Мао ГДКР провела ряд контрмер по реорганизации и перенаправлению студенческого движения, открыто обозначая свои предпочтения среди противоборствующих учащихся[161]. Для достижения успеха студенческому повстанческому движению требовался межвузовский альянс и недвусмысленная поддержка ГДКР. К концу сентября хунвейбины-студенты получили и то, и другое, а к середине октября они начали наступление на своих противников. Союз хунвейбинов-студентов – «3-й Штаб» – был сформирован 6 сентября. До того момента ГДКР оказывала различным представителям движения хунвейбинов одинаковую поддержку и неоднократно призывала учащихся объединиться. Теперь вся эта риторика была забыта, и ГДКР взяла на себя контроль за движением и начала направлять его ход, целиком и полностью выступив на стороне фракций меньшинства, о чем было заявлено на серии собраний с хунвейбинами.
После этих встреч Мао решил открыто поддерживать фракции меньшинства. 21 сентября, на следующий день после завершения серии собраний, представители ГДКР встретились с лидерами «Красного знамени» из Института авиации и воздухоплавания и выразили солидарность с ними в протесте против министерства обороны. Власти приказали главе рабочей группы сдаться учащимся. На той же неделе повстанцы из Института геологии «Алеет Восток» ворвались в министерство геологии и пробились в помещения, где хранились материалы дел рабочей группы. Студенты вскрыли шкафы с документами и изъяли личные дела учащихся. 23 сентября повстанцы вернулись в Институт геологии, чтобы перехватить власть у фракции большинства. Свыше 100 человек пострадали в результате массовой драки, которая развернулась за вузовскую систему радиовещания. Быстро распространилась новость о том, что ГДКР выступает на стороне фракций меньшинства, которые начали
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
