Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 160
В Германии, где благодаря примерам Гёте, Шиллера и других корифеев отечественной письменности, отлично понимали, что значит для вопроса о литературном влиянии женщины вопрос об истинном характере ее отношений к литератору, любовь Берне и г-жи Воль подняла целую бурю. Сам Гейне не устоял и разоблачил многие тайны, не пощадив даже чести женщины, бывшей еще в живых.
Не будь истинной любви между ними, не было бы многих произведений Берне, не было бы, может быть, его главного произведения — «Писем из Парижа», писанных г-же Воль. Она вышла замуж за человека, который не понимал ее и вообще не подходил к ее высшей натуре, вследствие чего она покинула его в очень скором времени. Тем с большим увлечением отдалась она молодому, пылкому, благородному борцу за свободу, который мог ее вывести на широкую арену жизни и для которого она сама могла быть помощницей, сподвижницей, товарищем. У тин признается, что г-жа Воль была для Берне «литературным судьей», ни одна строчка не выходила в свет без того, чтобы он сначала не прочел ее своему другу, а Она была взыскательна и строга и всегда требовала, вероятно предполагая, что его переписка со временем должна сделаться известной, чтобы даже его письма были «хорошо написаны и интересны». Она постоянно принуждала его работать, писать, бранила, когда он ленился, не давала ему покоя, пока он не кончит какой-нибудь начатой статьи. Нужно ли прибавлять, что ничего этого не могло бы быть, если бы между Берне и г-жой Воль существовали платонические отношения, и не свидетельствуют ли одни уже эти факты, как важно для истории литературной деятельности того или другого выдающегося писателя знать, пел ли он своей возлюбленной песни, полные страсти и огня, или, по выражению Гёте, он пел, «как птица меж ветвей, вольна и солнцу рада»?
Отметим для полноты, что Берне и г-жа Воль не стали мужем и женой, хотя были свободны и могли освятить свои отношения. В то время как страсть их достигла апогея, он был уже христианином, она же продолжала быть еврейкой. Брак был невозможен.
«Женская душа, как и женское тело, всегда в корсете», — сказал однажды Жан Поль. К этому нужно только прибавить, что корсет, затягивавший души женщин, с которыми приходилось встречаться этому немецкому писателю, далеко не отличался твердостью и упругостью, присущими настоящим корсетам.
После долгого и бурного плавания по морю жизни Жан Поль Рихтер вошел в тихую гавань семейного счастья. Ему было в то время 38 лет. Каролина Мейер, дочь одного прусского офицера, была миловидной девушкой, отличавшейся всеми добродетелями истинной немки. Чистая сердцем, она любила свою семью и жила, полная прекрасных и возвышенных идеалов. Жан Полю были знакомы женщины, умевшие одеваться с большим вкусом, женщины, беседа которых отличалась большим умом, которые и внешне не уступали многим красавицам, но ни одна из них не удовлетворяла знаменитого писателя. Каролина оказалась девушкой, в которой воплотился его идеал. Она, по его словам, «была проникнута той несказанной любовью ко всем существам в мире, которой я до сих пор не находил в женщинах, обладавших чистотой и совершенством алмаза». Девушка эта сразу привязалась к Жан Полю. Любовь ее граничила с поклонением. Через несколько месяцев после свадьбы она писала отцу: «Жан Поль — самый чистый, самый святой и богоподобный человек в мире. Если бы другие могли заглянуть внутрь его так, как я, с каким тогда еще большим уважением стали бы относиться к нему!»
В свою очередь и Рихтер писал своему другу Атто: «С тех пор как мы поженились, моя любовь к Каролине сделалась еще более романтической, еще более глубокой и бесконечной, чем прежде. Вряд ли можешь себе представить, в каком я был волнении, когда мамка подала мне „мою вторую любовь“, утопающую в кружевах. Большие голубые глаза, красивый высокий лоб, губки, предназначенные для поцелуев, меня привели в восхищение! Бог присутствует недалеко при рождении всякого ребенка!» Когда Каролина праздновала в доме мужа первый день своего рождения, Жан Поль Рихтер писал ей: «Я хочу быть для тебя отцом и матерью. Ты должна быть счастливейшим существом в мире, дабы и я мог быть счастливым!»
Знаменитый декламатор Александр Стракош мог с полным правом повторить классическую фразу: «Боже, храни меня от друзей, а с врагами я сам справлюсь!» — когда Густав Фрейтаг похитил у него жену. Курьезнее всего тут было то, что известный писатель уже был стариком в то время, когда согрешил против десятой заповеди, запрещающей зариться на чужую жену.
По словам венского фельетониста Сигизмунда Шлезингера, дело произошло следующим образом. Анна Стракош была пикантная женщина, обладавшая к тому же недюжинным умом. В Вибладене, где Стракош выступал в качестве учителя декламации, она познакомилась с Фрейтагом, который вскоре сделался другом ее дома. В короткое время писатель и декламатор стали близкими друзьями, до того близкими, что, когда Стракош предпринял артистическое турне по Америке, Фрейтаг поместил в американских газетах открытое письмо, в котором расхваливал искусство своего друга в самых восторженных выражениях. И в письмах к Стракошу знаменитый писатель не скупился на восторженные выражения, уверяя его в искренней дружбе и привязанности. Конечно, во всем этом не было чего-либо предосудительного. Фрейтаг действительно был другом Стракоша. Но «рука судьбы», как поется в «Прекрасной Елене», все изменила. Фрейтаг, который никогда не хотел быть в Австрии и которого Лаубе напрасно умолял приехать хотя бы на короткое время в Вену(чтобы посмотреть какую-нибудь из своих пьес на сцене, появился вдруг в Бреславле, где и поселился в доме Стракоша. Недоставало только последнего шага — чтобы жена Стракоша сделалась женою Фрейтага. Это вскоре и произошло. Стракош не негодовал. Он добровольно, без борьбы уступил сопернику женщину, бывшую много лет его подругой, и даже после разлуки сохранил о ней самое хорошее воспоминание. Несколько всего лет прожил с Анной Стракош знаменитый писатель и умер. Он был стар, и любовь к молодой женщине блеснула только прощальной улыбкой на его закат печальный.
Нам хотелось бы окончить главу о прозаиках знаменитым венгерским писателем Мором Йокаи, который продолжает еще здравствовать, но который воздвиг уже себе нерукотворный памятник в истории литературы целым рядом талантливых произведений. Чтобы познакомиться с любовными похождениями знаменитого венгерского писателя Мора Йокаи, нам нет надобности рыться в его биографии. Он сам рассказал их в будапештской газете «Magyar Nemzet», поместив в ней целый ряд статей под названием «Роман моей жизни». Йокаи женился недавно вторично, несмотря на свой преклонный возраст. Мы приведем его рассказ без всяких комментариев.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 160
