Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 172
Согласно Положению, Татьянинский комитет был призван осуществлять «…временную помощь лицам, впавшим в нужду, вследствие бедствий, вызванных военными обстоятельствами, в пределах их постоянного места жительства, либо временного пребывания, причем помощь эта распространяется как на тех, которые остались в месте своего жительства, так и на тех, кои были вынуждены покинуть его по требованию подлежащих властей или по другим, связанным с войною, причинам»[459]. К «предметам ведения» комитета Положение относило оказание беженцам единовременной материальной помощи, «содействие» отправлению их на родину или в места постоянного проживания, поиск заработка для трудоспособных, «содействие» помещению нетрудоспособных в учреждения социальной помощи и создание для них, «в зависимости от средств», собственных учреждений, а так же получению беженцами компенсации за убытки, причиненные им военными действиями, если это предусматривалось законами, прием благотворительных пожертвований и «оказание пособий» учреждениям, призревавшим беженцев[460].
Великая княжна Татьяна Николаевна являлась почетной председательницей комитета. Фактически им руководил член Госсовета, почетный опекун Ведомства учреждений императрицы Марии А. Б. Нейгардт. В Татьянинский комитет входили, главным образом, высокопоставленные придворные и государственные сановники, два члена государственной думы – И. П. Залит и М. М. Ичас, а также главноуправляющий всероссийским земским союзом помощи раненым и больным воинам князь Г. Е. Львов, будущий глава двух первых кабинетов временного правительства. Оказание помощи беженцам и прочим лицам, пострадавшим от войны, требовало координации деятельности комитета с государственными ведомствами. Поэтому в его состав были включены представители министерств – внутренних дел, военного, путей сообщения, финансов, а также государственного казначейства и госконтроля. Представители ведомств, обществ и учреждений призрения в комитет не вошли, за исключением главного попечителя Императорского Человеколюбивого общества П. П. Кобылинского. Кроме того, председатель Комитета Нейгардт был почетным опекуном Ведомства императрицы Марии.
Для более четкой организации работы Татьянинского комитета при нем создали совещание, обсуждавшее наиболее важные общие вопросы, и десять комиссий – по изысканию доходов, ревизионную, по проверке отчетов отделений комитета и субсидируемых им организаций, по составлению смет, по выдаче пособий, лечебную, материальную, по разработке вопроса о призрении за счет государства лиц, пострадавших от военных бедствий, и их сирот, по устройству всероссийской выставки произведений беженцев и историографическую. Кроме того, на правах комиссии при комитете был создан особый отдел по регистрации беженцев. Историографическую комиссию, не имевшую отношения к собственно призрению, возглавил председатель Татьянинского комитета А. Б. Нейгардт. Императорская фамилия заранее озаботилась тем, чтобы запечатлеть историю деятельности комитета. В роли историографов благотворительных ведомств дома Романовых обычно выступали служившие в них чиновники. Из-под их перьев выходили добротные, насыщенные фактами, но сухие описательные труды. В историографическую комиссию при Татьянинском комитете кроме чиновников вошли два известных российских историка: академик В. С. Иконников и профессор С. Ф. Платонов. Очевидно, власть желала, чтобы исторический труд, посвященный деятельности комитета, был выполнен на высоком уровне.
Положением предусматривалось открытие местных отделений Татьянинского комитета «в составе, определяемом комитетом»[461]. Однако их права и обязанности, порядок взаимоотношений с центральным управлением, источники поступления финансов не оговаривались. Положением не регламентировалась и хозяйственно-правовая деятельность комитета. Только 2 февраля 1916 г. «высочайшим соизволением» он получил «право приобретать и отчуждать недвижимые имущества, заключать договоры, вступать в обязательства, а равно искать и отвечать на суде»[462]. Ответ на вопрос, кого предполагалось включить в состав местных отделений, с какими учреждениями и организациями должны были сотрудничать местные отделения, дан в журнале заседаний Татьянинского комитета от 24 сентября 1914 г. В нем, в частности, отмечено, что «главными сотрудниками» комитета на местах, «прежде всего, являются чины местной администрации, в силу закона обязанные пещись (заботиться. – Прим. авт.) о благе вверенного их управлению населения»[463]. Комитет возлагал «немалую надежду… на возникшие уже в некоторых местах организации и благотворительные общества», создававшиеся для помощи «лицам, вынужденным покинуть родные свои места вследствие разорения их неприятелем»[464]. Местные отделения Татьянинского комитета возглавлялись, как правило, губернаторами или вице-губернаторами. В состав отделений входили практически все руководители губернского звена: руководитель или представитель местной епархии, губернский предводитель дворянства, градоначальник губернского города, руководитель казенной палаты, инспектор народных училищ и другие лица, деятельность которых могла быть связана с помощью беженцам. Кроме того, в состав местных отделений, как правило, входили руководители земства (если в губернии было земство), городского общественного управления, руководители общественных организаций, участвовавших в оказании помощи беженцам.
Хотя комитет имел характер благотворительной общественной организации, Положением предусматривалось получение им «ассигнований из казны, испрашиваемых в установленном порядке»[465]. С «высочайшего соизволения» 14 декабря 1916 г. пункт Положения о средствах комитета был уточнен следующим образом: «средства комитета образуются из постоянных и временных сборов, установленных в законном порядке, доходов от недвижимых имуществ, арендных статей и лотерей, ассигнований из казны и пособий от разных учреждений и обществ, пожертвований и отказов по завещаниям, а равно всякого рода случайных поступлений»[466]. Формально государственные средства являлись одним из многих источников обеспечения деятельности Татьянинского комитета. Сумма, из казны за первые полгода его деятельности, значительно уступала по размеру благотворительным пожертвованиям. По состоянию на январь – февраль 1915 г. комитет получил из казны 400 тыс. руб., тогда как «жертвы учреждений и частных лиц» (не считая 425 тыс. руб. от имени царской четы) составили 1005 тыс. руб., а выручка от благотворительной лотереи – 2 млн руб.[467] Помимо этого, пожертвования одеждой, бельем, сухарями и прочим исчислялись в сумме 980 тыс. руб.[468] Однако со временем государственные средства, поступавшие в распоряжение комитета, значительно превысили благотворительные пожертвования. По словам А. Б. Нейгардта, выступавшего на втором съезде представителей местных отделений в апреле 1917 г., с начала своего существования комитет получил из казны 68 тыс. 166 руб., тогда как все благотворительные пожертвования составили 12 млн 626 тыс. 772 руб. Деньгами и до 500 тыс. руб. вещами[469]. По существу, обладая статусом благотворительной общественной организации, он выступал в роли структуры, распределявшей государственные средства. Но сотрудники местных отделений комитета решали множество сложнейших задач по приему, обустройству, обеспечению всем необходимым беженцев, выполняя свою работу на добровольной безвозмездной основе. Благотворительные пожертвования комитету, уступая по размеру ассигнованиям из казны, были, тем не менее, существенными и служили важным подспорьем в решении стоявших проблем. Как и другие благотворительные структуры под покровительством дома Романовых, действовавшие в масштабах страны, Татьянинский комитет фактически решал государственную задачу в области социальной политики.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 172
