Чрез всю ночь и весь следующий потом день продолжалось безветрие, сопровождавшееся густым туманом. В полдень на несколько мгновений прояснилось, и мы могли взять полуденную высоту солнца. Наблюдения в широте 52°50'5'', долготе 215°46' показали течение 21 милю в сутки прямо к югу. В 6 часов пополудни, при совершенном безветрии, опустил Горнер в море Сиксов термометр. Теплота воздуха была 9°, на поверхности воды 6°, в глубине же 80 саженей опустилась ртуть на 1° ниже точки замерзания.
К ночи сделался слабый ветер от юга. Обозрев берег до 53°30' широты, могли мы, невзирая на туман, еще продолжавшийся, плыть опять к северу, почему и начали держать курс цод малыми парусами NNW и NWtN. Августа 4-го, незадолго перед полуднем, туман рассеялся. Мы определили широту 53°44'15'', долготу 216°13'43'', при сем оказалось течение 10 миль на NOtN, которое удалило нас от виденного на севере последнего признака далее, нежели мы полагали. Итак, чтобы опять увидеть оный, поплыли мы на SW. В 2 часа усмотрели берег, в 4 часа приблизились к нему на расстоянии 7 миль, где глубина найдена 37 саженей. Мы признали все– предметы, виденные нами 2 августа. Малая коническая гора, бывшая тогда пределом зрения нашего на севере, лежала теперь на WSW, выдавшаяся же оконечность, за коею искали мы залив тщетно, на SW. К северу от конической горы имеет берег вид одинаковый.
Он состоит из умеренной, ровной возвышенности, оканчивающейся низменным, песчаным берегом. Здесь находятся многие оконечности, между которыми, как кажется издали, будто бы должно быть небольшим заливом, но в самом деле они соединяются одна с другою. В одном только месте, за выдающеюся далеко в море оконечностью, невидно было соединения берега. Здесь казалось находится устье речки. Сия весьма отличающаяся от прочих оконечность лежит в широте 53°40'00''и долготе 216°53'00''. Я назвал ее мысом Клокачева.
В 4 часа переменили мы курс на NW, а потом NWtN и видели еще продолжение одинакого, вновь открывавшегося низменного берега. В 5 часов принудил нас густой туман, помрачивший весь берег, лечь в дрейф и скоро потом удалиться от земли. Августа 8-го в 4 часа пополуночи туман начал проходить. В 5 часов увидели мы берег, простиравшийся от SW на NW. Здесь казалось нам, что мы перенесены в другую часть света. Вместо низменного песчаного берега, вдоль которого плыли мы более двух недель, представился вдруг высокий гористый берег с некоторыми зеленевшими между гор ложбинами. Он. был вообще утесист и во многих местах, казалось, состоял из меловых гор, На NW от нас находился большой мыс, от коего направление берега склоняется к западу. Сей мыс назвал я Левенштерном, по имени третьего своего лейтенанта. Он лежит в широте 54°3'15'', долготе 216°47'30''.
Между сею частью берега и осмотренной нами прежде четырехдневного тумана оставался промежуток, коего мы не видали, почему и надо было итти назад к S и отыскать последнее определенное место, от которого считали мы себя в 20 милях. Ветер дул свежий от SO при пасмурной, туманной погоде, бывшей причиною того, что мы должны были пройти назад 18 миль, пока могли узнать виденное 4 августа последнее место. Мы усмотрели его в 8 часов и пошли обратно к N. в расстоянии от берега не более 3 миль, где глубина была 25 сажен. От мыса Левенштерна к северу показались после еще четыре оконечности, из коих в каждой полагал я найти севернейший мыс Сахалина. Немногим южнее мыса Левенштерна видна была у самого берега долина, окруженная по большей части высокими горами. Здесь, вероятно, впадает в море источник.
На сей долине стояли два дома, первые виденными нами на восточном берегу Сахалина. В другом месте, недалеко от долины, казался быть заливец между двумя оконечностями, но и сии соединяются узкою, продолговатою низменностью. Надежда наша найти здесь якорное место мало-помалу совсем уничтожалась. От мыса Левенштерна до самой крайней на севере оконечности острова имеет берег вид суровый. Нигде не приметно даже и признаков растений. Весь берег, который англичане на морском своем языке назвали бы «Гопсоаз» (железным), вообще почти одинаков и состоит из черного гранита с белыми пятнами.
В расстоянии от оного на 2 мили глубина 30 саженей, грунт каменистый. В сем близком расстоянии плыли мы в параллель к берегу, имеющему направление от мыса Левенштерна до северного NW35°. Сей последний, давно желанный нами мыс, увидели мы наконец в 10 часов перед полуднем в расстоянии около 25 миль, однако не могли определить широты его в сей день. За час перед полуднем небо омрачилось, дождь пошел сильный, берег закрылся, хотя и отстоял от нас не далее 3 миль, где глубина была 35 сажен, грунт песчаный. Мы приметили здесь великую перемену в цвете морской воды. Она была мутна, желтовата. Горнер нашел ее 8 гранами легче той, которую он свесил за день. Сия перемена должна происходить, конечно, от воды реки Амура, коей устье находится от сего места на 1 ½° к югу.
В 1 час пополудни прояснилось. Северный мыс Сахалина лежал тогда от нас прямо на W; мыс Левенштерна в то же время на SO 5°, глубина была 55 саженей, грунт каменистый. При крепком SO ветре и пасмурной, туманной погоде обошли мы наконец северную оконечность острова. В половине 4 часа пополудни находилась оная на S. В сие время увидели мы высокий берег, простиравшийся далеко на SW. Пасмурная погода не позволяла усмотреть предела берега, вдавшегося между северным и северо-западным мысом Сахалина, а потому и казался быть большим заливом. Берег, виденный на SW, хотя также высок, но не столь горист, как прилежащий к северному мысу Сахалина. Весьма свежий ветер от OSO принудил нас лечь в дрейф под зарифленными марселями. Мы приметили, что течение влекло нас сильно к берегу: глубина час от часу уменьшалась, а потому и следовало держаться во время ночи далее в море.
Августа 9-го на рассвете при пасмурной погоде и умеренном O ветре, поставив все паруса, поплыли мы к SW. Я полагал, что северный мыс находился от нас в сем направлении. Берег показался не прежде 9 часов и был тот самый, который видели мы вчера в тумане на SW ст северного мыса. Последний усмотрели мы в 10 часов, но неясно за туманом. Он лежал на SO 5°, а северо-западный мыс в то же время на S 5°. Сии обе оконечности были тогда от нас в равном расстоянии около 15 миль, где глубина найдена 35 саженей, грунт песчаный. Они составляют северную сторону Сахалина и достойны особого примечания. Я назвал их Елизавета и Мария – да украсятся и процветут сии дикие и бесплодные места именами, любезными каждому россиянину!
Мыс Елизаветы, лежащий в широте 54°24'30'', долготе 217°13'30'', высок, каменист и оканчивает цепь гор, простирающихся от него к югу. Он весьма приметен по множеству остроконечных голых камней, около коих не видно нигде ни кустарников, ни малейшей зелени и уничтожается постепенно к морю. На покатости его стоит малый пик, а на самом краю большой высокий камень, окруженный малыми. Имея сей мыс на W, представляется он в весьма сходственном виде с южною камчатскою оконечностью или мысом Лопаткою, но только выше сего последнего. На западной стороне его выдается оконечность, которая составляет с ним малый, вовсе открытый с моря залив.
