– выжали из себя максимум.
Однако тут ему было что сказать. А потому он собрал вокруг себя команду, чтобы напомнить каждому, что конкретно стоит на кону. Несмотря на все потрясение и эмоциональные трудности, которые его игрокам пришлось пережить за последний год, они проделали огромный путь и добыли уже пятнадцать из шестнадцати побед, необходимых для того, чтобы выиграть самый трудный чемпионский титул во всех видах спорта. В тот день Боумен проявил себя как блестящий оратор.
– Он словно стихи читал, – вспоминает Слава Фетисов. – Скотти сказал, что теперь мы должны сыграть ради Владимира. Мы знали, что его привезут в Вашингтон на игру. Мы понимали, что это может стать знаменательным моментом не только для «Детройта», но и вообще для истории НХЛ. Мы весь год играли ради этого. И теперь у нас был шанс довести дело до конца. Безусловно, это придало нам сил. И мощи. Мы еще плотнее встали плечом к плечу.
Крис Дрэйпер высказался более кратко:
– Да мы ни за что не проиграли бы тот матч. Это невозможно. С такими эмоциями, да еще и с Владди на арене, мы просто не могли проиграть.
И они не проиграли. 16 июня 1998 года «Детройт» был на голову сильнее соперника. По крайней мере, если сравнивать с предыдущими тремя матчами. «Ред Уингз» победили со счетом 4:1, но ни о какой равной игре и речи не было. Все закончилось достаточно быстро. Уже на одиннадцатой минуте встречи Даг Браун забросил первую из своих двух шайб. Сергей Федоров, забивший победный гол в третьем матче, вновь был на высоте и отдал две результативные передачи. Русские выкладывались на полную катушку.
Когда прозвучала финальная сирена, Дрэйпер посмотрел на ворота своей команды и навсегда запомнил следующую картину: вратарь Крис Осгуд победно вскидывает руки, его клюшка летит в одну сторону, а маска, ловушка и блин – в другую. Дрэйпер почувствовал то же самое, что и все игроки в форме «Детройта»: «Мы это сделали!»
Экипировка «Ред Уингз» усеяла весь лед, а игроки «Детройта» перемахнули через бортик, чтобы обнять партнеров, которые только что отразили неистовый финальный штурм «Кэпиталз». Однако самый прекрасный и раздирающий душу голливудский хеппи-энд только начинался.
На глазах у всего мира ведущий «Хоккей Найт ин Канада» Рон Маклейн брал интервью у Боумена.
– Сегодня воистину сбылась наша мечта после прошлогодней трагедии, – говорил тот. – Я знал, что у нашей команды все получится, потому что ребята очень переживали из-за Владимира Константинова и Сергея Мнацаканова. Они были готовы на все, чтобы выиграть кубок.
Маклейну в тот момент надо было задавать вопросы, но его тоже переполняли эмоции.
– Здесь в каждом взгляде видна любовь, – сказал он. – И это важнее самой победы в Кубке Стэнли.
Следом за этим последовала стандартная церемония. Но она, казалось, длилась вечность.
– Мы думали: поскорее бы уж все закончилось, – вспоминает помощник главного тренера Дэйв Льюис. – Так и хотелось сказать им: «Слушайте, отдайте нам уже кубок, и мы пойдем, а?» Но пришлось подождать.
Капитан команды Стив Айзерман получил «Конн Смайт Трофи» как самый ценный игрок плей-офф. После этого, наконец, комиссар НХЛ Гэри Бэттман сказал:
– Стив Айзерман, давайте повторим. Идите сюда за Кубком Стэнли!
Айзерман покатил за трофеем, и тут Льюис увидел нечто поразительное в другом конце площадки.
– Я это никогда не забуду: ворота для ледозаливочной машины открылись, и в них появился Владимир Константинов. Фетисов катил его вперед, а Владди широко улыбался.
Это помнят все. Момент абсолютного счастья.
Айзерман и комиссар подняли кубок, попозировали для фото, а потом капитан «Детройта» поднял его над головой для важнейшего кадра – в следующем году НХЛ и «Ред Уингз» обширно будут использовать его в маркетинговых целях. Дальше произошло нечто незапланированное и инстинктивное. А тот, кто за всем этим стоял, до сих пор толком не может объяснить, как все произошло.
– Когда Владди выкатили на лед, на его лице сияла улыбка. Он был очень рад разделить с нами тот момент, – вспоминает Айзерман. – Я знаю, что Игорь и Слава были счастливы. Впрочем, слово «счастливы» тут даже не очень подходит. Но увидеть его в тот момент вместе с нами… Все в команде любили Владди, но у тех ребят с ним были особые отношения. Все были очень и очень рады, что он тогда был с нами.
Айзерман даже не может вспомнить, совершил ли он традиционный круг почета по арене с Кубком Стэнли над головой, который полагается сделать капитану в таких случаях. Не совершил. Вместо этого он поступил так, как считал единственно правильным в тот момент. Он быстро повернулся на 360 градусов, чтобы все фотографы получили свой кадр. После этого подъехал к Константинову.
– Я еще, помню, не мог понять, как это лучше сделать. А потому просто положил кубок ему на колени, – объясняет Айзерман.
Фетисов и Ларионов встали по бокам кресла, а Айзерман покатил рядом, придерживая кубок – вся команда совершала круг почета, у которого не было ничего общего со спортом. Все дело было в триумфе человеческого духа. Все, кто пережил этот невероятный момент, были очарованы. Овация на арене «Вашингтона» оказалась длительной, теплой и искренней.
– Победа в Кубке Стэнли тогда не имела никакого значения для игроков, – утверждает Льюис. – Кубок им нужен был лишь для того, чтобы положить его Константинову на колени и тем самым сказать: «Мы сделали это для тебя. Все, что мы пережили в этом году, все что произошло, – все это было для тебя. Мы все делали ради тебя. Ты один из нас. И ты всегда будешь одним из нас».
Льюис помнит, как окинул взглядом площадку и увидел настоящие эмоции на лицах игроков – «слезы страсти и счастья».
– Они пережили все это вместе, – продолжает он. – Никто же не знает, каково это – вернуться в отель после того, как остановишь лодыжкой шайбу в игре. Боль такая страшная, что ночью уснуть не можешь. А на следующий день тебе надо вставать и идти на тренировку, а вечером еще и играть. Это знают только сами спортсмены. Владимир Константинов прекрасно это знал. Игроки, с которыми он выходил на лед, знали, через какую боль и
