Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
для книги. В силу необходимости я встречалась со многими, кто хотел бы вырезать этих женщин из истории именно потому, что они пользовались собственным талантом и при этом не обращали его на явную поддержку феминизма. Это считается непростительным недостатком. Наиболее знаменитые версии этого обвинения исходили от Адриенны Рич, старой соперницы Зонтаг. Когда Рич прочла «О деятельной жизни» – одну из последних книг, которые Арендт закончила, она была и заинтригована, и разочарована:
Читать такую книгу, написанную женщиной высокого духа и огромной эрудиции, больно, потому что она воплощает трагедию женского ума, вскормленного мужской идеологией. На самом деле теряем на этом мы, потому что желание Арендт охватить глубокие моральные проблемы – это тот подход, который нам нужен. Власть мужской идеологии, овладевающей таким женским умом, отделяющей его от женского тела, которое заключает его и заключается в нем, нигде не поражает сильнее, чем в этой пафосной и калечной книге Арендт.
Это вполне справедливо, поскольку Арендт твердо выступала против феминизма до своего последнего дня. Ей было почти нечего сказать о гендере – куда меньше, чем всем остальным женщинам из этой книги. И она могла быть колючей в своем презрении к современным ей феминисткам. Моя преподавательница, одна из последних ее студенток, рассказывает историю, как однажды ехала с ней в лифте. У нее (моей преподавательницы, Дженнифер Недельски) был на груди значок Чикагского союза освобождения женщин. Арендт посмотрела на нее, на значок, показала рукой и произнесла со своим сильным немецким акцентом: «Это несерьезно».
Паркер, Уэст, Кейл, Эфрон и Малкольм с этим ярлыком сжились, хотя и отмахивались. Паркер не была суфражисткой в строгом смысле слова. Зонтаг вела знаменитый спор с самой Рич о провалах феминизма «по простоте ума». Кейл пыталась критиковать «Группу» с феминистской точки зрения – и статья получилась мертворожденной, после чего Кейл вроде совсем оставила тему освобождения женщин. Дидион потом в одном интервью снова вернулась к статье об освобождении женщин, утверждая: «Та статья была о конкретном моменте времени». Малкольм сейчас тоже называет себя феминисткой, невзирая на критику, написанную ею однажды в New Republic.
Повсюду в этой книге я пыталась указать, что в этой глубокой амбивалентности и иногда враждебности по отношению к феминизму есть место, куда можно доставить месседж феминизма. Да, феминизм предполагает сестринство. Но сестры спорят, иногда ссорятся, бывает, что до отчуждения. И не только общность определяет нас. Если мы чему-то научились из дебатов об интерсекциональности, так это тому, что опыт, называемый нами «быть женщиной», находится под глубочайшим влиянием расы, класса и других социологических маркеров.
Влияет на него и индивидуальность. Некоторые из нас не привержены от природы склонности становится в строй и маршировать тем курсом, которого, в общем, требует движение. Есть среди нас такие, что стоят в стороне от хода вещей и не могут не спрашивать: «Но почему должно быть именно так?»
«Когда ты совсем одна – трудно решить, клеймо это или знак отличия – быть не такой, как все, – написала однажды Арендт о Рахели Фарнхаген. – Когда тебе совершенно не за что зацепиться, ты в конце концов цепляешься за то, что отличает тебя от других». Она утверждала, кстати, что это знак отличия, и была права.
Говорить ты можешь лишь тем голосом, который тебе дан. Содержание и модуляции этого голоса определяет твой собственный опыт, в том числе неизбежный – быть женщиной. Нам никуда не деться друг от друга, от истории тех, кто был до нас. Ты можешь прокладывать собственный путь, но он всегда пройдет по струям и водоворотам брода, оставленным теми, кто прошел перед тобой, и без разницы, нравятся они тебе лично или нет, согласна ты с ними или нет, и хочется ли тебе, чтобы это было иначе. Этот урок определенно пришлось выучить всем женщинам – героиням этой книги.
Об источниках
При создании этой книги я использовала очень много других. Источники прямых цитат указаны в примечаниях. Но эта книга не могла быть написана без работ предыдущих биографов. При составлении хронологии этой книги обойтись без них было бы немыслимо – я стою на плечах всех этих гигантов. В примечаниях я указала все биографии и вторичные источники, использованные для этой цели, даже если они не цитируются прямо.
Поскольку у каждой из моих героинь я изучала личность, проявившуюся в творчестве, то работала в основном с их опубликованными текстами. Конечно, я обращалась к собраниям писем и иногда проводила собственные архивные исследования, стараясь найти выключатель и пролить свет на определенные вопросы, которые другие биографы изучили не до конца.
Хотя я не намеревалась писать ни для кого из них подробную биографию, мне посчастливилось взять небольшое интервью у Джанет Малкольм в две тысячи четырнадцатом и познакомиться с Ренатой Адлер на презентации результатов моих исследований в две тысячи пятнадцатом. Кое-что из их слов и действий на этих встречах включено в эту книгу.
Примечания и пояснения
Глава 1. Паркер
1. среди ее выпускников: Frank Crowninshield, „Crowninshield in the Cubs’ Den,” Vogue, 15 сентября 1944.
2. Не было смысла собираться у постели: The Wonderful Old Gentleman [ «Чудесный Старый Джентльмен»] из сборника Collected Stories (Penguin Classics, 2002).
3. Денег-то не было: „The Art of Fiction No. 13: Dorothy Parker” [ «Искусство вымысла № 13: Дороти Паркер»], интервью с Мэрион Капрон, Paris Review, лето 1956.
4. понимаете, деньги нужны были: там же.
5. Даже безнадежных: фотокопии нескольких заметок о детстве Паркер доступны в бумагах Мэрион Мид в Колумбийском университете.
6. Эдвард Бернейс: см. Ларри Тай, The Father of Spin: Edward L. Bernays and The Birth of Public Relations [ «Отец раскрутки: Эдвард Л. Бернейс и рождение PR»] (Picador, 1998).
7. Наше отношение к женщинам будет: „In Vanity Fair” [ «На ярмарке тщеславия»], Vanity Fair, март 1914.
8. Плохою женщиной ее не назову: „Any Porch” [ «На любой веранде»], Vanity Fair, сентябрь 1915.
9. простыми… без шика: „The Art of Fiction No. 13: Dorothy Parker” [ «Искусство вымысла № 13: Дороти Паркер»].
10. краткость – душа женского белья: из раздела о моделях Vogue, 1 октября 1916, 101. Подписи в Vogue всегда были безымянными, но здесь использованы примеры, которые, по мнению исследователей, принадлежали Паркер.
11. Есть только одна вещь: „The Younger Generation” [ «Младшее поколение»], Vogue, 1 июня 1916.
12. Странная смесь Малышки Нелл и леди Макбет: Александр Вулкотт, While Rome Burns [ «Пока горит Рим»] (Grosset & Dunlap, 1934), 144.
13. в окружении армии накидок и диванных подушек…: „Why I haven’t married” [ «Почему я не вышла замуж»], Vanity Fair, октябрь 1916 (под именем Дороти Ротшильд).
14. далеко друг от друга стояли стулья: „Desecration of the Interior” [ «Осквернение интерьера»], Vogue, 15 апреля 1917 (под именем Дороти Ротшильд).
15. процесс женитьбы
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
