уже сорок лет. – У нас никак не получалось договориться. Нельзя сказать, что мы из-за чего поссорились или наговорили друг другу неприятностей во время переговоров… Они никогда не говорили этого открыто. Но у меня сложилось четкое впечатление во время переговоров с Федоровым, что он просто хотел тогда перейти в другую команду, уж не знаю по каким причинам.
Любопытно, что за пару месяцев до этого в интервью журналу «Хоккей Ньюс» Федоров сказал, что даже не рассматривает варианты продолжения карьеры в других командах.
– Я уверен, что мы с моим агентом сможем договориться с «Детройтом» о новом контракте, – сказал Федоров.
Илич тоже был в этом уверен, когда лично решил положить конец затянувшимся переговорам. Он всегда верил в то, что деньги решают все. А потому после короткого обмена любезностями владелец «Ред Уингз» сделал свое последнее предложение без права торга: 50 миллионов долларов на пять лет, по 10 миллионов за сезон. Это были ошеломительные деньги, учитывая, что Федорову тогда было тридцать три года и играл он уже не столь хорошо – если судить по статистике. К концу контракта он стал бы невероятно дорогостоящим тридцативосьмилетним ветераном.
Однако это предложение также щедро вознаграждало Федорова за все, что он сделал для «Детройта», когда после побега пришел в команду тринадцать лет назад. Сергей забросил 400 шайб и набрал 954 очка в 908 матчах за «Ред Уингз». В каждом полноценном сезоне он забивал не менее 26 голов. Иными словами, у него была бесподобная репутация.
«Крылья» завершили сезон 2002–2003 на ужасной ноте. Несмотря на состав, полный будущих членов Зала славы, команда безропотно уступила всухую «Анахайму» в первом же раунде плей-офф. Тем не менее Илич планировал завоевать еще несколько кубков, а с Федоровым эта задача была намного проще.
Сергей поблагодарил Илича за предложение, но все равно не дал своего согласия.
– У меня сейчас проблемы личного характера с Анной, – сказал Федоров своему начальству, как утверждает Дэвеллано. – Мне нужно время это обдумать.
Анна, конечно же, – это молодая звездная российская теннисистка Анна Курникова, которая была почти на двенадцать лет моложе Сергея. Они дружили еще с тех пор, когда Курникова была подростком. Их матери были лучшими друзьями. В итоге отношения переросли в романтические, хоть они и не признавались в этом в открытую. Федоров лишь после развода подтвердил, что они были женаты. О браке и разводе он рассказал в интервью «Хоккей Ньюс» в марте 2003 года.
Двум спортсменам мирового уровня было непросто поддерживать отношения, учитывая их загруженный график. Никлас Лидстрем, который жил с Федоровым в одном номере на выезде, говорит, что часто просыпался среди ночи от того, что Сергей шептал по-русски у себя под одеялом.
Однажды тренер «Детройта» Скотти Боумен, что было для него нехарактерно, разрешил Федорову покинуть команду, чтобы приехать на пару дней пораньше в Лос-Анджелес и провести время с Курниковой, отношения с которой к тому времени уже дали трещину. Несколько лет спустя Федоров признался, что всегда будет благодарен Боумену за этот очень человечный поступок. Он также сказал, что после этого выкладывался для тренера еще больше.
Боумен завершил тренерскую карьеру в 2002 году, выиграв Кубок Стэнли. На смену ему пришел Дэйв Льюис.
И вот когда Федорову предложили контракт на 50 миллионов долларов, он покинул переговоры, сказав Иличу, что ему нужно подумать. Но Илич уже все прекрасно понял. Он повернулся к Дэвеллано и произнес:
– Знаешь, что я тебе скажу? Он уйдет.
– Почему ты так в этом уверен? – спросил Дэвеллано.
– Потому что над такими предложениями не думают.
Илич оказался прав. 19 июля 2003 года Федоров завершил карьеру в «Детройте». Он подписал контракт на меньший срок и меньшую сумму с «Анахаймом». Сергей принял предложение на пять лет на 40 миллионов, что взбесило «Ред Уингз» еще больше.
– Нас очень расстроило, что он решил уйти, – говорит Дэвеллано. – Что бы мы ни говорили и ни делали, он все равно хотел уйти – и ушел.
Сергей Федоров уехал в Голливуд. Болельщики «Детройта» почувствовали себя обманутыми. Но те, кто следил за развитием событий, практически не удивились. Федоров был одной из ярчайших звезд НХЛ, он жил роскошной жизнью. Дорогие машины, звезды кино, модели и теннисистки мирового уровня падали к его ногам. Ему было суждено жить на юге Калифорнии.
По крайней мере, так казалось со стороны. Однако Брендан Шэнахен считает, что все, кто знал Федорова, понимали: он не так прост. Совсем не прост.
– Сергей был этаким клевым голливудским парнем, которому нравились машины – особенно спортивные, – дорогие костюмы, длинные роскошные волосы и все такое, – рассказывал Шэнахен в 2015 году, всего за пару часов до введения Федорова в Зал хоккейной славы. – Но на самом деле он был очень чувственным и добрым человеком, порой совсем ребенком. И относился к хоккею как ребенок. Ему просто нравилось выходить на лед и кататься. Некоторые из нас относились к этому как к работе и ответственности. Но мне кажется, Сергею просто нравилось играть в хоккей.
Федоров утверждал, что после ухода не таил никакой обиды на «Детройт». Он сказал, что будет скучать по болельщикам, которые к нему «здорово относились». Сергей добавил, что это были незабываемые годы. Но «в жизни каждого наступает такой момент, когда надо сменить курс, местоположение или время, так что абсолютно нормально, что я двигаюсь дальше».
Иными словами, Федоров был готов пожертвовать десятью миллионами долларов, чтобы сменить обстановку.
Может, дело не только в этом? Возможно.
У Федорова были давние доверительные отношения с Брайаном Мюрреем – его первым тренером и генеральным менеджером в «Детройте». Мюррей стал генеральным менеджером «Анахайма» в 2003 году. Его команда, с треском выбившая «Ред Уингз» из плей-офф, дошла до финала Кубка Стэнли. В лиге бытовало мнение, что эти команды идут в разном направлении и Федоров решил продолжить карьеру в коллективе, который, очевидно, был на подъеме.
Ходили также разговоры о том, что как бы Федоров ни восхищался и ни уважал своего партнера и капитана «Ред Уингз» Стива Айзермана, ему хотелось играть в команде, которую он действительно мог бы назвать своей. Ему хотелось стать символом команды – каким был Айзерман в «Детройте», когда
