Снижу». Мне несколько непонятно почему те части, которые оказываются случайно в таких местах и отношениях к данному участку, не ввязываются в дело (мы сейчас), не помогают своим, когда их начинают давить. В настоящий момент 1-му батальону пришлось тяжело, на него сильно наседали со всех сторон; как оказалось, пехота ночью прижалась к городу и не занимала указанных ей позиций, поэтому первое столкновение началось уже на окраине города.
Около 5 часов утра наши оставляли город. Не знаю, успели ли наши вывести захваченные при взятии города 6 орудий. Из Снижи мы постреляли немного по цепям красных, а затем было приказано занять старые позиции, так как у Дмитриева наши отошли за р. Свапу. Рассказывают, что в Дмитриев приезжал Троцкий. Он благодарил те бронепоезда, которые были нами отрезаны 13-го числа, за то, что они прорвались, и раздал красноармейцам серебряные портсигары за храбрость. Часа в 2 подошли 3 наши бронепоезда. Часов около трех 1-й батальон перешел в наступление, а к 5 часам город снова был занят нашими.
Громадное значение в эту войну имеют бронепоезда. Без них воевать довольно трудно, тем более, что у красных войск на каждой линии курсирует по крайней мере один бронепоезд. Мост перед Дмитриевым они, уходя, не успели взорвать. Прошлый раз с железнодорожного моста было снято 18 пудов пироксилина. Воображаю, какое впечатление произвел бы такой колоссальный взрыв на обывателей. Ночевали мы опять в д. Мокрыж.
22.09.1919. Утром пошли опять по-вчерашнему — через г. Дмитриев на д. Килекина, но дошли до Моршнево и заняли указанную линию. 1-й батальон продвинулся далеко за Дмитриев и занял станцию Дерюгина. Полковник Григорьев страшно медлил, и мы только около 18 часов прошли через город. Высланный к начальнику боевого участка прапорщик Егоров с целью узнать обстановку, страшно удивил полковника Зеленина[128], сказав, что сегодня весь день у нас ушел на прибытие в Дмитриев. Тот страшно возмущался, опасаясь за правый фланг центра, и прилетел на автомобиле к нам в тот момент, когда наши части только что занимали свой участок. Капитан Житкевич в отпуске, на несколько часов командование вверено было нашему батальонному командиру полковнику Ягубову. По этой стороне Свапы красные вырыли окопы полного профиля с траверсами, но это ничуть не задержало нас, так как форсировали реку мы в совершенно других местах.
23.09.1919. Утром стоял сплошной туман; на 10–20 шагов ничего не было видно, так продолжалось до 10 с половиной часов. Около 7 мы выступили, прошли через д. Пальцево, из которой красных выбили вчера сумерками, и направились в местечко Михайловку. Теперь мы все начинаем принимать вправо и будем двигаться на север от Михайловки, в которой мы сошлись с 1-м взводом и сейчас же двинулись дальше; наш взвод с правой ротой, а 1-й — в центре. Без боя заняли деревни Гнань и Остапово и подошли к д. Веретенино, откуда после легкой перестрелки выставили красных.
Здесь лесная местность. Воевать с нашими силами в этих местах было бы чрезвычайно трудно, если бы они упорно задерживались. Но красные сами, очевидно, основательно боятся всяких обходов, которые великолепно можно было бы устраивать, если бы у нас была кавалерия. Для партизанской войны такая местность является наиболее подходящей. Из Веретенино мы должны были пойти на д. Чернякова, но командир роты почему-то не рискнул ночью (было уже темно) идти туда оврагом, имея с обеих сторон лес, и повернул на д. Разветье, которую должна была занять наша центральная колонна. Из-за этого чуть было не получилось печального случая ночью. Дело в том, что мы предполагали, что наши еще не успели занять той деревни. Поэтому командир роты хотел подойти к ней тихо, обстрелять и занять ее. Все уже приготовились к этому. К счастью в самый последний момент натолкнулись на обоз, который не успел еще втянуться в деревню. Выяснилось, что наши вошли в деревню уже полчаса тому назад. Чуть-чуть не получилось уже основательной перепалки между своими. По случаю соединения батареи мы за ужином прилично выпили под хорошо зажаренного поросенка.
Всё это время не удавалось читать газет. Сегодня случайно достал одну из старых наших газет. Наступление развивается довольно прилично. На участке нашей и 1-й дивизии дела обстоят совсем великолепно. На Воронежском направлении наши что-то отстали. В 20-х числах генерал Шкуро занял Воронеж. И тут Донцы не могли обойтись без нашей помощи. Поговаривают о том, что нашу дивизию перебросят на Воронежское направление, чтобы подровнять наш фронт. На наше место, по слухам, станет кавалерия. С Петлюрой идут бои, официально объявлена война. Есть сведения, что он объединился с Махно, который теперь опять вышел на сцену. Говорят, что у него образовался отряд тысяч в 6 человек. Большевики в своих газетах стали писать совсем интересные вещи, вроде того, что «Деникин теперь уже не воюет, а ведет азартную игру и заранее знает, что он ее проиграет. Он поставил на карту всё». Или: «Деникин делает последнее отчаянное усилие. Смертельно раненый зверь последним рывком хочет задушить власть рабочих и крестьян». Забавно, право. Шутливый народ эти большевики.
24.09.1919. Двинулись всей батареей и дошли вместе до большого села Лобанова. Тут было большое имение «Лобаново» Сергея Александровича с роскошным винокуренным заводом, которое перешло затем в удельное ведомство. Из Лобанова наша пушка пошла с ротой вправо, а остальные орудия двинулись с центральной колонной, которая должна была идти левее нас верст на 5. Двигаться нам пришлось по солидному лесу версты 3. Не нравится мне все-таки воевать в таких лесах. У д. Авилово столкнулись с заставой красных. После небольшой перестрелки они спешно бежали. Отсюда двинулись на Опойково и Хальзево. Несмотря на то, что в последней деревне стояли у них две пушки, мы их оттуда безо всякого труда выбили. Печально то, что отходящие справа цепи красных мы приняли за Корниловцев, которые были совсем близко от нас справа, и потому не успели как следует по ним пострелять. Зато сегодня чуть не перебили своих. Дело в том, что центральная наша колонна пошла через лес по той же дороге, по которой шли и мы. Бой у Опойково уже кончался, как вдруг сзади из леса галопом с горки выскакивает человек 30 конных. Благодаря сумеркам и сильной пыли было трудно что-либо разглядеть, а конные были уже совсем близко. Мы повернули спешно на них пушку, направили пулемет, все схватили винтовки, а некоторые выхватили даже револьверы. Приготовились и стали выжидать их действий. Через несколько минут выяснилось, что это
