С английской стороны желают выслушать, какое предложение делает комиссия, вследствие чего прочитывается следующее письмо:
«Претория, 19 мая 1902 г.
Их превосходительствам
лорду Китченеру и лорду Мильнеру.
Ваши превосходительства!
С целью положить конец враждебным отношениям и действуя по доверенности правительств обеих республик, мы имеем честь установить здесь следующие пункты, могущие служить основанием для переговоров о мире. Согласно пунктам, уже изложенным нами в апреле сего года:
а) мы готовы на упразднение нашей независимости в делах внешней политики;
б) мы желаем сохранения нашего внутреннего правления под британским протекторатом;
в) мы готовы отказаться от части нашей территории.
Если вашим превосходительствам угодно начать переговоры на основании перечисленных пунктов, то они могут быть рассмотрены более детально.
Имеем честь быть и пр.
Луи Бота, Х.Р. Девет, Я. Деларей, Я. Герцог, Я. Смуте».
Лорд Мильнер. Принимая во внимание огромное различие и полное несходство между этим предложением и тем, которое было сделано правительством его величества, я должен сказать, что не имею надежды на благоприятный исход переговоров, построенных на таком базисе. Полагаю, что лорд Китченер разделяет мое мнение.
Лорд Китченер. Мы можем это предложение обсуждать, но я не вижу возможности согласовать его с предложением правительства его величества.
Коммандант генерал Бота. Если вы становитесь на подобную точку зрения, то нам было бы очень желательно получить окончательный ответ на сделанное нами предложение.
Лорд Мильнер. Желаете ли вы, чтобы ваше предложение было препровождено правительству его величества?
Коммандант генерал Бота. Да, если вы сами не можете дать на него решительного ответа.
Лорд Мильнер. Я убежден, что ваше предложение не будет принято, и если вы захотите сделать другое предложение, то настоящее вам может только повредить у правительства его величества.
Генерал Бота. Если вы имеете уполномочие прийти по этому поводу к решительному заключению, то мы желали бы, чтобы вы это сделали.
Лорд Мильнер. Я не беру на себя ответственности за отклонение вашего предложения. Инструкции, данные мне и лорду Китченеру, совершенно ясны относительно этого пункта.
Генерал Бота. В таком случае надо понимать, что лорд Салисбюри, говоря в свое время, что война не ведется с целью приобретения территории, не думал этого.
Лорд Китченер. Здесь нет вопроса о территории, но лишь вопрос о присоединении.
Генерал Бота. Я не вижу, чтобы наше предложение шло вразрез с таковым.
Лорд Мильнер. Я не припоминаю таких слов лорда Салисбюри, но это правда, что он сказал, что правительство начало войну не с целью приобретения земель, но в течение войны обстоятельства так изменились, что другого пути не было, как присоединение республик, и британским правительством были слишком твердо высказаны его намерения, чтобы оно могло переменить свое окончательное решение.
Судья Герцог. Я бы желал знать, какое, собственно, огромное различие находите вы между базисами нашего теперешнего предложения и того, которое легло в основу переговоров прошлого года? Я не хочу вдаваться в детали и говорю об общих принципах.
Лорд Китченер. Исходит ли ваше предложение из того, что буры должны быть британскими гражданами?
Генерал Смуте. Я не вижу, чтобы наше предложение не согласовалось с переговорами прошлого года. Наше предложение старается урегулировать вопрос внутреннего управления.
Лорд Мильнер читает условия прошлого года (миддельбургского предложения):
«При первой возможности военное положение будет заменено гражданской администрацией на основаниях, принятых в колониях английской короны. В обеих новых колониях будет на первое время учреждена должность губернатора с административным советом из высших административных лиц, частью из выборных от населения.
Правительство его величества желает, однако, установить, как только обстоятельства это дозволят, представительный образ правления с тем, чтобы дать в конце концов новым колониям полное самоуправление».
Может быть, я не хорошо понял ваше предложение, но мне кажется, что не только в деталях, но и по существу оно отличается от схемы, только что мною прочитанной.
Судья Герцог. Я совершенно согласен с вами, что принцип нашего предложения, взятого в таком смысле, может отличаться от принципа, положенного в основу ваших колоний, но это не мешает ему, несмотря на его отличие, быть признанным наряду с принципами колоний того же государства. Иными словами, к одной колонии применим один принцип, к другой — другой, и тем не менее все они составляют одно государство.
Лорд Мильнер. Несомненно, возможны различные принципы в различных колониях; но, насколько мне кажется, принцип вашего предложения совершенно расходится с тем, который принят правительством его величества.
Судья Герцог. Я думаю, что выскажу мнение всей комиссии, если скажу, что мы хотим заключения мира, и если этого действительно хотят обе стороны, то нам не время теперь входить в обсуждение теоретических различий. Так, например, в различных колониях, составляющих ныне Соединенные Штаты Северной Америки, существовали и различные принципы. И я полагаю, что принцип нашего предложения не многим отличается от вашего и что практическое проведение его в жизнь поведет к одинаковым результатам. Англия по отношению к Южной Африке желает достигнуть вместе с нами благих результатов, которые в равной мере должны согласоваться с нашим предложением, равно как и с миддельбургским. А потому я спрашиваю: неужели различие принципов настолько велико, что требуется перевернуть весь строй нашей жизни для того, чтобы Англия могла иметь успех в достижении тех целей, которые она себе поставила?
Лорд Мильнер. Мы сравниваем две различные вещи. Здесь, в миддельбургском предложении, находится известное число положительных постановлений, касающихся массы деталей. Я не говорю, чтобы эти детали были исчерпаны. Я понимаю также, что в нашей власти, лорда Китченера и моей, входить с вами в дальнейшее обсуждение этих деталей с целью выяснения сомнительных вопросов и, может быть, даже с целью изменений схемы, но не касаясь ее по существу. Если вы находите, что ваше предложение не противоречит миддельбургскому, то почему же вы не отложите своего в сторону и не приступаете к обсуждению миддельбургского?
Судья Герцог. Я согласен, что вы (обращаясь к лорду Мильнеру) вправе сказать, что в обеих предложениях есть фундаментальная разница. Но я не могу согласиться с тем, чтобы для конечной цели, для достижения которой мы собрались, это было бы непреодолимым препятствием и чтобы результатов нельзя было достигнуть иначе, как согласившись с миддель-бургским предложением и отбросив наше предложение. Этого я совершенно не понимаю.
