По возвращении на родину оба принялись за работу. В это время студия «МГМ» занялась подготовкой к экранизации нашумевшего романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Вивьен была абсолютно уверена, что роль Скарлетт — ее. Однако продюсер картины Дэвид Селзник не разделял этого мнения, считая, что в Голливуде могут обойтись и без Ли. Тем более не хотел он слышать об Оливье в роли Ретта Батлера. Пока актеры строили честолюбивые планы, над их головами собирались тучи. В декабре 1937 г. почти одновременно Джилл и Холман в очередной раз отказались предоставить им развод. Покинутые супруги втайне надеялись, что роман их половинок пройдет сам собой и они вернутся в семьи. Спекулируя на том факте, что у Вивьен — маленькая дочь, а у Лоренса — сын, Джилл и Герберт пытались разлучить любовников. В этой обстановке Оливье стал раздражительным и ревнивым, даже запрещал возлюбленной встречаться с дочерью. Вивьен замыкалась. Мечты снова столкнулись с реальностью, и она опять находилась на грани нервного срыва. Свое состояние актриса усердно скрывала под маской презрения ко всему и всем.
Однажды, не выдержав нахлынувшей тоски, Вивьен позвонила одному из журналистов «Таймс» и пригласила его в дом Оливье. В ходе интервью она откровенно рассказала о сложившейся ситуации. «Мой муж и его жена договорились не давать нам развода — это единственная причина нашей жизни в грехе», — сказала она. Общественность ответила молчанием, предоставив Лоренсу и Вивьен возможность самим разбираться в своих проблемах.
Селзник по-прежнему не присылал Вивьен вызов. Она активно работала, снималась в шекспировских пьесах, словно пытаясь забыть о своих проблемах. Близилась разлука с любимым, которому предложили роль в «Грозовом перевале». Лоренс сел на лайнер «Нормандия» и отплыл в Америку. Что ж, работа прежде всего, и Вивьен не собиралась его останавливать. Одиночество и чувство ненужности, а также уговоры матери вернуться к мужу постепенно разрушали упорство Ли. И быть может, она уже и не стала бы дожидаться Лоренса, но в дело вмешался Его Величество Случай. В ходе съемок Оливье сильно подвернул ногу. Узнав об этом из письма, Вивьен в одно мгновение оказалась в Лос-Анджелесе рядом с возлюбленным. Именно здесь Оливье и познакомил свою любимую с братом Селзника Майроком, который пришел в восторг от красоты и обаяния Вивьен и конечно же помог ей получить заветную роль. Впрочем, Селзник и сам прекрасно понимал, что лучше Ли Скарлетт никто не сыграет. Смущало продюсера лишь то обстоятельство, что одна из самых стоящих ролей в американском кино достанется иностранке. Тем не менее в январе 1939 г. начались съемки. Оливье, который так добивался для Вивьен этой роли, однако, был огорчен, когда она подписала контракт, означавший новую разлуку.
А Вивьен, казалось, и не входила в образ Скарлетт, а была ею самой. Все сцены с ее участием были сыграны на одном дыхании. Премьера фильма стала настоящим событием в мире кино. «Нью-Йорк Таймс» так писал о главной героине: «Скарлетт Вивьен Ли так прекрасна, что едва ли требует от актрисы таланта, и так талантлива, что не требует от исполнительницы подобной красоты. Еще ни одна актриса не соответствовала роли в такой степени».
В феврале 1940 г. Вивьен получила «Оскара» за эту роль. Но после покорения Голливуда и прихода всемирной славы в их отношениях с Лоренсом появились первые трещинки. Он был изумлен триумфом своей возлюбленной, «не ожидал, что она способна на это». Тщеславие Лоренса было серьезно задето и тем, что его называли «Мистером Скарлетт О’Хара», и тем, что несмотря на свои успехи, он еще не обладал подобной премией…
В Европе уже шла война, когда, неожиданно для всех, Джилл и Холман решили предоставить развод своим супругам и сделали это без всяких условий. Лоренс и Вивьен сразу же поженились. Статуэтку Оскара актриса спрятала: она всеми силами старалась поддерживать в муже чувство превосходства, восторгалась его красотой и талантом, безгранично любя и веря. Когда он решил попробовать себя в качестве режиссера и поставить «Ромео и Джульетту», Вивьен поддержала его. Роль Джульетты принесла ей новый успех, а Лоренс в роли Ромео не произвел на публику никакого впечатления. «Не обращай внимания на критиков. Ты был великолепен», — утешала Вивьен мужа, который, впрочем, не нуждался в ее поддержке. Он тяжело переживал неудачу, начал пить и ругать жену, часто доводя ее до истерики. Внешне они оставались счастливой парой, и лишь одному Богу было известно, что на самом деле происходило в их сердцах.
Постепенное охлаждение мужа, его нелепое ревностное отношение к ее успехам делали Вивьен несчастной. В 1945 г. у нее обнаружился туберкулез. К этой беде вскоре прибавилась новая: во время съемок «Клеопатры» Вивьен упала и у нее случился выкидыш. Потеряв ребенка, которого они вместе с Лоренсом так ждали и который мог спасти их отношения, актриса замкнулась, у нее началась депрессия. Прошло время, прежде чем она смогла вернуться к нормальной жизни.
Болезнь Вивьен и душевные волнения, которые переживал сам Лоренс, толкнули его на постановку «Ричарда III». Актер вложил в трагическую роль короля всю душу, все переживания личной жизни. Спектакль имел оглушительный успех. Наконец исполнилась давняя мечта Оливье — он затмил свою жену.
К весне 1946 г. Вивьен выздоровела и стала приводить в порядок свой старинный замок «Нотли». Она пыталась создать уютное гнездышко для любимого, как-то украсить и разнообразить жизнь шумными вечеринками. Гости с удовольствием посещали этот радушный дом. Прекрасные отношения сложились у актрисы и с сыном Лоренса, но все это веселье не радовало Оливье. Он часто срывал раздражение на жене. Любовь потихоньку уходила. Они все чаще ссорились, в гневе обвиняя друг друга в изменах и оскорбляя. Только на сцене оставаясь прежними, играя в любовь, они напрочь забывали о разладе в реальной жизни. Так долго продолжаться не могло.
Лоренс избегал откровенного разговора. Поговаривали, что у него появилась любовница, но Вивьен отказывалась в это верить. Понимая, что муж — человек творческий, которому необходимы новые ощущения, она допускала, что в жизни Оливье возникло несерьезное увлечение. Ей не хотелось верить в то, что их любовь, ради которой они столько пережили, прошла. Вивьен по-прежнему очаровывала зрителей, была гостеприимной хозяйкой в доме. Она улыбалась, пытаясь скрыть боль и обиду, которые поселились в ее душе. Лишь самые близкие друзья знали, как нелегко ей приходится. Мужественная женщина инстинктивно пыталась защитить себя от новой боли. Каждый раз она с надеждой заглядывала в глаза любимого, выискивая хотя бы тень былой любви. Но Оливье не вносил ясности в эту ситуацию. Похоже, что он сам еще ничего не решил.
