Но с первого же дня рождения это подобие — Твой ритм, Святой Дух — было повреждено моим грехом. Поэтому первая ступень моего самосознания еще не полное самосознание. Грех повлек за собой смерть, завершение самосознания — сознание своего греха, это как второй рассказ о творении человека. Но раньше явилось сознание следствия греха — страх смерти, который Ты дал мне почувствовать через месяц или два после первого чуда (В. Гюго. Восставший раб). Моя кровать была у окна и расположена на запад. С того дня каждый вечер, ложась в постель, я смотрел в окно и каждый вечер думал: вот сейчас солнце зайдет, и сегодня уже солнца не будет. И так же неминуемо, невозвратимо и окончательно, как сейчас солнце зашло и сегодня уже не встанет, так же неминуемо наступит день, когда я невозвратимо и окончательно в последний раз вздохну: в последний раз выдохну воздух, а вдохнуть не смогу, и это смерть, неминуемая, окончательная. С тех пор 10 лет у меня был страх смерти, особенно перед сном, до тех пор пока Ты не дал мне веру. И об этом я тоже никому не говорил, я боялся сказать это, мне казалось, об этом нельзя говорить. Но до того как Ты дал мне веру, Ты подготовлял меня. Как у меня явилось сознание моей греховности и вины, я не помню, мне кажется, после Твоего первого и второго чуда у меня появилось некоторое ощущение нечистоты и своей также. Во всяком случае, вскоре появилось то, что Л. называл тоской по абсолюту, а она, хотя бы смутно, предполагает сознание неполноты и несовершенства. Л. думал, что всякая страсть к коллекционированию есть сублимированная тоска по абсолюту, ведь настоящий коллекционер, коллекционирующий со страстью, стремится собрать все предметы из тех, что он коллекционирует. Я стал собирать марки. Но вскоре я бросил это и стал коллекционировать жуков. Но годам к 13, может, к 14 я подумал: всё равно ведь даже за всю свою жизнь я не смогу собрать всех жуков, то есть жуков всех видов, какой же смысл тогда в коллекционировании жуков? И я бросил это дело. Тогда же я прочел «Происхождение видов» Дарвина. У меня явилась новая мысль, я понимал, что это дело на всю жизнь: составить родословную жизни на Земле от первых живых организмов в допотопное время до человека. И тут у меня явилась мысль о возникновении жизни вообще. Сейчас не помню этой мысли, помню только, что я рисовал какие-то треугольники, совмещал их, и получалось неполное совпадение. Мне кажется, это был уже первый намек на то, что Ты открыл мне позже, лет через 15: небольшая погрешность в некотором равновесии. Кажется, и в ТФТ у меня есть что-то о неполном совпадении.
Вскоре я понял, что и это дело неосуществимо для человека, человек не может составить полной родословной жизни. Потом началась революция, и я почти сразу же увлекся марксизмом. Это был, может быть, самый мрачный период в моей жизни и продолжался года 3 или 4. Сейчас я нахожу и в этом Твою руку, я вижу, что Ты вел меня. Что привлекало меня в марксизме? Во-первых, Рай на земле, во-вторых, принцип систематичности, и первое, и второе — это снова мечта о абсолютной полноте и совершенстве, во-первых, практически и, во-вторых, теоретически, причем совершенстве, осуществляемом человеком своими силами, независимо от Тебя: «своею собственной рукой». Но, кажется, уже весной 1917 г., когда я прочел «Женщину и социализм» Бебеля и книжку о фаланстерах Фурье, мне показался этот земной рай, это совершенство, осуществляемое «своею собственной рукой», настолько тоскливым, нудным и беспросветным, что мне стало страшно. Этот страх оставался, пока я не покончил с марксизмом, кажется в 1920 г., в крайнем случае не позже 1921-го, когда я готовил и читал доклад о марксизме в семинаре у Лосского. Уже когда я писал доклад, я чувствовал, что концы у меня не сходятся, чувствовал, что нет полноты и непротиворечивости системы, и даже думал: честно ли будет, если я всё же прочту этот доклад, не правильнее ли будет просто сказать, что я не могу построить полной и непротиворечивой системы марксизма. Это снова первый намек на невозможность полной и непротиворечивой системы (Критерий II). Всё же доклад я читал, он занял 2 часа. Следующие 2 часа было обсуждение. Что там говорилось, я не помню, помню только, что Лосский сказал мне: это не марксизм, ваша система близка к философии Марбургской школы. Тогда я еще не знал Когена. Сейчас я понимаю, моя система была той же сублимацией тоски по абсолюту: вывести из одного принципа систему всей жизни, всей культуры. Это была последняя попытка построить идеальный мир «своею собственной рукой», и она тоже рухнула, как и прежние. Теперь, когда Ты довел меня до последней попытки построить своим умом идеальную систему и идеальный мир и разрушил все мои построения, сломил мою гордыню, я был почти готов, чтобы принять Тебя. Но и все эти попытки, и мои построения, которые Ты разрушал, были — я вижу сейчас — путем к Тебе. В 1911 году Ты явил Себя мне, призвал меня, и я пошел к Тебе. Ты вложил в меня тоску по Абсолюту — по Тебе, но ветхий Адам во мне, соблазняемый дьяволом, вел меня к Тебе по неправильному пути, по пути, который уводит от Тебя. Ты не вмешался сразу, не направил меня сразу, не избавил меня от ошибок и страданий, чтобы я абсолютно свободно пришел к Тебе: многими страданиями надлежит нам войти в Царствие Божие. Но и тогда, когда Ты разрушил последние построения моих рук, Ты еще не сразу открылся мне. Я уже почувствовал Тебя, поверил Тебе и всё же блуждал еще около 10 лет, пока Ты, наконец, не открыл мне Своего пути. Свою Благую весть. — Это было в то время, когда я писал «Щель и грань» и «Соприсутствие». Но еще долго, уже на пути к Тебе, я оглядывался назад, пока, наконец, 16.Х.63 Ты не дал мне жало в плоть, и мне уже некуда оглядываться назад. Помоги мне, Господи, Иисусе Христе, поддержи меня, освободи меня от всех моих пустых мыслей, чтобы я ничего не ожидал от этой жизни, ничего не ждал, дай мне силу всегда быть с Тобою, дай мне Твой знак, знак Фомы, не оставь меня, Господи.
Вот дальнейшие периоды или вехи моей жизни под Твоим руководством и с моей жестоковыйностью:
1928–29: «Щель и грань». «О Критерии».
1932:Сон о Георге. Вестники.
1934.17.VIII.
1941.VI.
1960.V–VI.
1962.12.1.
1963.16.Х.
Еще я забыл написать:
