Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201
Одна из самых трагических ролей Ролана Быкова в политическом детективе «Мертвый сезон» (режиссер С. Кулиш)
Донатас Банионис сыграл роль советского разведчика-резидента
Савушкин вступил в рискованную игру... Секретарша - Анда Зайце
Иван Савушкин - актер, бывший узник лагеря смерти. Только он может опознать преступника-нациста
Фильм «Проверка на дорогах» («Операция "С Новым годом"») А. Германа закончен в 1971 году. Премьера состоялась через пятнадцать лет
Рабочий момент съемок. В центре - Алексей Герман
Командир партизанского отряда Иван Локотков
Владимир Заманский сыграл роль раскаявшегося полицая. «Завтра, Лазарев, в Карнаухово поедешь. И погибнуть нельзя, и без вести пропасть тоже нельзя...»
Разведчик - Олег Борисов
«Приключения Буратино» (режиссер Л. Нечаев). Кот Базилио - Ролан Быков, Лиса Алиса - Елена Санаева
Русский Карлсон - так называл Ролан Быков своего Шишка, домового из фильма «Деревня Утка»
В лирической комедии о первых
русских авиаторах «Пока безумствует мечта» (режиссер Ю. Горковенко, сценарий В. Аксенова)
«Из жизни отдыхающих» (режиссер Н. Губенко).
Массовик-затейник Лисюткин сотоварищи. Слева - А. Солоницын, справа - Г. Бурков
Старший инспектор Филдс в детективе «Соучастие в убийстве» (режиссеры В. Краснопольский и В. Усков)
Гоголевская тема всю жизнь сопровождала Ролана Быкова. В телефильме по повести «Нос» и сценарий, и постановка, и сам Нос, и майор Ковалев - всё Быков
«Чучело» - история современных «Ромео и Джульетты», где Ромео - предатель.
Лена Бессольцева - Кристина Орбакайте, Митя - Дмитрий Егоров
Дирижер военного оркестра - Ролан Быков
Учительница Маргарита Ивановна - Елена Санаева
«Чучело, предатель!»
Коль зренья нет, не надо точки зренья! Ты про утят и Золушек забудь, Не высосешь теории из пальца Служа искусству, служащим не будь, А делать нечего, возьми на вечер пяльцы.
11.11.84 г.
Споры о картине, к сожалению, на сегодня не представляют разных точек зрения. У многих и для многих идет период осмысления. Представьте себе, что картину посмотрела сама Александра Васильевна, та самая, что встречает ребят в дверях школы в картине. Так вот, представим себе, что «Советская культура» (а это совсем не трудно себе представить) обратилась именно к ней, как к учительской общественности. Я думаю, что именно это и происходит. Суть дела не только в том, что происходит с нашими детьми, а еще и в том, что мы привыкли этого не замечать. Когда в одной из школ в девочку воткнули более тридцати булавок (не в ее чучело, а в нее) с записками, что бы сделали они с ней, будь их воля, и надели ей на голову помойное ведро, то родители, все до единого, своих детей выгораживали. При этом родители были искренни, когда толковали о том, что их дитя на это не способно. Этот отвратительный спектакль разыгрывается сегодня вокруг «Чучела». «Наши ли это дети?» А если, наши, то... «сгущено», «ни одного светлого пятна» и т.д.
И не совершают дети ничего экстраординарного (не убивают, не насилуют, не курят, не пьют и т.д.), и сами по себе каждый в отдельности не несет в себе ничего отрицательного (все по-своему хороши), и некоторые зрители (в письмах) школьного возраста завидуют классу в том, что он дружен, что он хоть вместе (одна даже написала, что такой класс мог бы быть образцом для всех классов, а то слишком одиноко), и школа прилизанная во всем, что касается духовности... Но зрения нет, а точка зрения есть, тут ничего не поделаешь — срабатывает клише восприятия. Мы не видим того, что происходит в жизни, — привыкли. Мы не видим того, что происходит на экране, — привыкли к другому.
Можно понять С. Соловьева — у него другое кино. У него слово гуманно как-то срифмовалось со словом туманно.
От успеха его несколько раздуло, и он уже всерьез с трибуны толкует о том, что снимает эталонные фильмы. Но он не глуп и талантлив, он хорошо проявил себя, когда успеха не было, ему еще предстоит обрести силы, чтобы сразиться с успехом, его призрачностью и опасностью. Но я могу понять его: у нас наши героини остриглись, а картины разные. У него положение сложней. Стриженая героиня у С. Соловьева — девочка «странная».
15.11.84 г.
Суета продолжается. Можно сказать, что год потрачен на борьбу за фильм, за его понимание, за зрителя и прессу. Конечно, все это для меня не бесполезно. Это все же деятельность, и, как всякая деятельность, она дала новый материал, новые знания, которые требуют осмысления. Восприятие зрителя совсем не однозначно и вовсе не такая ясная вещь, как мне представлялось, когда я думал о «Чучеле».
Среди взрослых: 1. От полного отрицания (тупого) до полного (часто глубочайшего) понимания и восторга (притом в обоих случаях есть и неглубокое, даже неверное понимание смысла и содержания). 2. Среди детей: отрицания нет, но: а) есть восторг и понимание, как у взрослых; б) есть неприятие героини — дура; в) есть даже тоска по такому классу (они же дружат!); г) есть некоторое безразличие и непонимание.
В большинстве, в подавляющем количестве — приятие фильма, одобрение и восторг. Смотрят по одному, два, три и даже восемь раз (из письма).
Письма читать — одно наслаждение. Письма интересны и содержательны, даже ругательные, по ним многое видно.
Действительно, интересен совет Аверина из МГК ВЛКСМ: написать книгу о «Чучеле» и зрителях. Хорошо бы, чтобы вместо стихов это было бы первым, что напечатала «Юность»[143].
Разговор дома у Петровского:
Дюма (о времени мушкетеров): «Было мало свободы, но была независимость».
Слово «независимость» какое-то политическое, западноевропейское. У русского языка есть слово «воля». В Новгородской республике тоже было мало свободы (власть была столь многочисленна и перепутана, что черт ногу сломит разобраться), но была Воля!
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201
