129
Искал я, истощая зренье,
Свой лик до миросотворенья.
Имеются в виду слова: «Для всех я сделался всем».
В оригинале — «четырнадцать», но более чем достаточно оснований считать, что в устах Астерия это числительное означает «бесконечность».
Прошлое (англ.).
Полагая, что трагедия есть не что иное, как искусство восхваления… (франц.).
«Книга-словарь» (араб.).
От араб.: Захир (искаж.).
То есть (лат.).
Свидетельства к истории сказаний о Заире (нем.).
Исповедь душителя (англ.).
Так Тейлор пишет это слово. — Прим. автора.
Барлах замечает, что Йаук упоминается в Коране (71, 23), что пророк тот — Аль-Моканна («Под Покрывалом»), однако никто, кроме удивительного собеседника Филиппа Медоуза Тейлора, не связывал их с Заиром. — Прим. автора.
С разбитой головой лежит могучий лев,
С разбитой головой лежат и раб, и царь (англ.).
У Ювенала «usque Auroram et Gangem», то есть «Вплоть до Востока, до Ганга…» (Сатиры, пер. Недовича Д. С. и Петровского Ф. A., Academia, М. — Л., 1937). Герой рассказа употребляет вместо «usque» «ultra» «за, по ту сторону». — Прим. перев.
«О Граде Божием» (лат.).
«О седьмой любви Бога или о вечности» (лат.).
Отрицаю (лат.).
С другой стороны (лат.).
Никоим образом (лат.).
«О началах» (лат.).
«Первые Академики» (лат.).
Свет природы (лат.).
В рунических крестах переплетены и сочетаются оба враждебных символа. — Прим. автора.
«Против ануляров» (лат.).
«О боже, я бы мог замкнуться в ореховой скорлупе и считать себя царем бесконечного пространства» (англ.). Перевод М. Лозинского.
«Но они хотят учить нас, что вечность есть застывшее настоящее, Nunc-stans (застывшее теперь), как называют это школы; и этот термин как для них самих, так и для кого-либо другого не более понятен, чем если бы они обозначали бесконечность пространства словом Hic-stans (застывшее здесь)» (англ.). Перевод под ред. А. Ческиса.
Вокруг собственной комнаты (франц.).
Шутка (итал.).
Вспоминаю, однако, сатирические строки, в которых он беспощадно бичует плохих поэтов:
У одного словес ученых пустота,
Другой слепит, гремит мишурными стихами,
Но оба лишь зазря без толку бьют крылами,
Забыли, что важнейший фактор — КРАСОТА!
Лишь опасение породить полчища беспощадных и влиятельных врагов удержало его (говорил он мне) от безоглядной публикации поэмы.
Мимоходом (Франц.).
Самим фактом (лат.). Здесь: возмещение.
Многое в малом (лат.).
«Я получил Ваше вымученное поздравление, — писал он мне. — Жалкий мой друг, Вы лопаетесь от зависти, но Вы должны признать — хоть убейтесь! — что на сей раз я сумел украсить свой берет самым ярким пером и свой тюрбан — халифом всех рубинов».
Теория множеств (нем.).
«Происхождение греческой философии» (нем.).
«Элеаты» (итал.).
«Собрание герметических книг» (лат.).
Противоречие между определяемым словом и определением (лат.).
«Роман о Розе» (франц.).
«Тройное зерцало» (лат.).
«О вращении небесных сфер» (лат.).
Устрашающая (франц.).
«Мир снов» (англ.).
«Дьявольские трели» (итал.).
«Глава о снах» (англ.).
«Церковная история англов» (лат.).
В начале XIX века или в конце XVIII в глазах читателей с классическим вкусом поэма «Кубла Хан» выглядела куда более неотделанной, чем ныне. В 1884 году Трейл, первый биограф Колриджа, даже мог написать: «Экстравагантная, привидевшаяся во сне поэма „Кубла Хан“ — едва ли нечто большее, чем психологический курьез».
См.: Дж. Ливингстон Лоуэс. Дорогав Ксамду, 1927, с. 358, 585.
«Листья травы» (англ.).
«О природе богов» (лат.).
В конце (лат.).
Царь Иудейский (лат.).
Следовали (лат.).
Рейес делает меткое замечание («Главы из испанской литературы», 1939, с. 133): «Политические произведения Кеведо не дают нового толкования политических ценностей и сами имеют не более чем риторическую ценность… Это либо памфлеты на случай, либо образцы академической декламации. „Политика Бога“, вопреки своей многообещающей видимости, всего лишь выступление против дурных министров. Но на этих страницах можно порой обнаружить наиболее характерные для стиля Кеведо черты». — Прим. автора.
Грубиян, хам; без разбора; впопыхах; пустяк, «выеденное яйцо»; невпопад (исп.). Эти слова, бывшие во времена Кеведо арготизмами, вошли в литературный испанский язык. — Прим. перев.
Сонеты Кеведо здесь переведены Л. Теминым.
Чтобы мой прах позабыл о нерушимой любви! (лат.) — Перевод Льва Остроумова.
И задрожали там пороги и ступени,
Где мрачный властелин вдруг дрогнувших ворот
Бескровные, уже безжизненные тени
по безнадежному закону век гнетет;
Три пасти все разверз для лая в исступленьи,
Но, у́зря новый свет с божественных высот,
Вдруг Цербер онемел, а до того безмолвны —
Один глубокий вздох теней издали сонмы.
И под ногами вдруг земли раздались стоны
И тех пустынных гор, их пепельных седин,
Что зреть глаза небес вовеки недостойны,
Что мутной желтизной свет застят для равнин.
Усугубляли страх псы, что в пределах оных,
В сих призрачных краях все хриплы, как один,
Безмолвие и слух жестоко раздирая,
И стоны в звук один сплетают, с хрипом лая.
Скот, для которого лишь труд был назначеньем,
Но символ ревности для смертных этот скот,
Юпитеру в былом служивший облаченьем,
Который королям в мозоли руки трет,
Которому вослед и консулы стенали,
Который и в полях небесных свет жует.
Донья Мендес прибежала, крича,
Прелести все ее маслом потели,
Волосы доньи Мендес на плеча
Сеяли щедро гнид колыбели.
