34
Ахматова А. Стихотворения и поэмы. С. 373.
Батюшков К. Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1977. С. 333.
Кнорина Л. В. Оценка семантической нагрузки падежа // Проблемы структурной лингвистики. М., 1981. С. 131.
Тарановский К. Ф. О взаимодействии стихотворного ритма и тематики // American Contributions to the 5th International Congress of Slavists. Vol. 1. The Hague, 1963. P. 287–322; ср.: Гаспаров М. Л. Метр и смысл. М., 1999 (основой для книги послужили работы М. Л. Гаспарова, публиковавшиеся с 1973 года). Термин «экспрессивный ореол» цитируется Тарановским из В. В. Виноградова. В новейших работах чаще говорят о «семантическом ореоле».
Корректурное дополнение. Эта статья была в основном закончена в 1997 и ждала публикации несколько лет. За это время опубликован ряд работ, темы которых частично пересекаются с темой статьи. О параллели Яша Чернышевский — Поплавский см.: Маликова М. Из чего сделан Яша Чернышевский // Вышгород. 1999, № 3. С. 163–164. Подробнейшие анализы псевдонима Сирин: Останин Б. Равенство, зигзаг, трилистник, или О трех родах поэзии // Новое литературное обозрение. № 23 (1997). С. 298–302. (Ср. обсуждение: Фомин А. Сирин: двадцать два плюс один // Там же. С. 302–304; Останин Б. Сирин: 22+2 // Там же. С. 305); Shapiro G. Delicate Markers. N. Y., 1998. P. 9–29; ср.: Шапиро Г. Поместив в своем тексте мириады собственных лиц. К вопросу об авторском присутствии в произведениях Набокова // Литературное обозрение. 1999. № 2. С. 32–34; добавление: Джонсон Д. Б. Птичий вольер в «Аде» Набокова // Там же. С. 78. Я предполагаю посвятить псевдониму Сирин и его отражению в текстах Набокова отдельное рассуждение; пока бегло замечу, что несмотря на ряд высказанных спорных и маловероятных версий, предположение о множественной ассоциативной валентности псевдонима бесспорно справедливо; этот же принцип множественности толкований был специально рассмотрен в моей статье, посвященной имени Зина Мерц; ср. также предложенные в исследовательской литературе истолкования псевдонима Анна Ахматова. Об анаграмме слова сирень в одном стихотворении Набокова: Кац Б. «Exegi monumentum» Владимира Набокова: к прочтению стихотворения «Какое сделал я дурное дело…» // Литературное обозрение. 1999. № 2. С. 75–76. Более раннее обсуждение контекста из «Отчаянья» с сиренью в набокой вазе (III, 351) см.: Grayson J. Nabokov Translated: A Comparison of Nabokov's Rusian and English Prose. Oxford, 1977. P. 66 («Nabokov's surname and nis pen-name Sirin»); Tammi P. Underside of the Weave. Helsinki, 1985. P. 325 ff; Conolly J. W. Nabokov's Early Fiction. Patterns of Self and Others. Cambridge, 1992. P. 157.
Nabokov V. Three Russian Poets: Translations of Pushkin, Lermontov and Tyutchev. Norfolk, 1944.
Набоков В. Собр. соч.: В 4 т. М., 1990. Т. 3. С. 59. Далее ссылки на это издание — в тексте, с указанием тома и страницы.
В. В. Набоков: pro et contra. СПб., 1997. С. 61.
В рассказе «Уста к устам», вдобавок к коварному «лобзанию», автор «похлестывает» тростью писателя-неудачника Илью Борисовича за то, что тот написал внутри набоковского рассказа свой пошлый роман «Уста к устам».
О гностическом мифе в «Приглашении на казнь» см. мою статью «„Гностическая гнусность“ Владимира Набокова» // В. В. Набоков: pro et contra. С. 476–490.
Цит. по: Струве Г. Русская литература в изгнании. Нью-Йорк, 1956. С. 287.
Rougemont D. de. The Devil's Share: An Essay on the Diabolic in Modern Society. New York, 1956. P. 131–132.
В. В. Набоков: pro et contra. C. 157 (курсив мой. — С. Д.).
Ronen J. and О. Diabolically Evocative: An Inquiry into the Meaning of Metaphor // Slavica Hierosolymitana. 1981. № 5–6. P. 376.
Приношу благодарность за русский текст этого письма Александру Долинину, который меня избавил от искушения перевести это русское письмо с английского (Boyd В. Vladimir Nabokov: The Russian Years. Princeton, 1990. P. 245) на русский, как когда-то Набоков перевел французское «Письмо Татьяны» с русского «обратно» на французский.
Набоков В. Собр. соч. американского периода: В 5 т. СПб., 1997. Т. 1. С. 170 (курсив мой. — С. Д.).
У Толстого такая призрачная «книга» мелькнет в момент смерти Анны Карениной: «„Господи, прости мне все!“ — проговорила она, чувствуя невозможность борьбы. Мужичок, приговаривая что-то, работал над железом. И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла» (Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. М., 1935. Т. 19. С. 348–349).
Вересаев В. Пушкин в жизни. М., 1936. Т. 2. С. 245–246.
Набоков В. Стихи. Анн Арбор, 1979. С. 105.
Данте Алигьери. Божественная комедия / Пер. М. Лозинского. М., 1961. С. 284.
См. об этом: Alexandrov V. Nabokov's Otherworld. Princeton, 1991. P. 45–46, 227–229.
Nabokov V. Lectures on Literature. New York, 1980. P. 377.
См. предисловие к английскому переводу романа «Приглашение на казнь» — В. В. Набоков: pro et contra. С. 47.
Пушкин А. С. Полн. собр. соч. [М.; Л.], 1948. Т. 7. С. 175.
Там же. С. 176–177.
Там же. С. 183, 176.
Пушкин А. Полн. собр. соч. Т. 7. С. 180–182. Но положение Вальсингама, по-моему, не так безвыходно. Вальсингаму является жена Матильда, «познавшая рай» не только на земле в объятиях мужа («знала рай в объятиях моих»), но и там, куда его дух «не досягнет уже» (Там же. С. 183). Возможно, что она дает понять своему поэту, что и для него рай доступен. Ведь Матильдой звали проводницу Данте из Чистилища в Рай. Это она привела поэта к реке Лете, снимающей память земных согрешений, а затем к реке Эвное, дарующей память всех благих свершений, после чего она проводит его в Рай («Чистилище», XXVIII, 127–129). Райское видение Вальсингама посреди смерти повергает его в «глубокую задумчивость».
В. В. Набоков: pro et contra. С. 49–50.
Профессор Марина Викторовна Ледковская, родственница Набоковых, присутствовавшая на похоронах, любезно поделилась со мной этой информацией. Она также отметила любопытный («очень набоковский») узор из даты, имени и места: 7.7.77. Владимир Владимирович, Веве.
Впервые на французском языке: Revue des études slaves. Paris, 2000. T. 72. Fasc. 3–4: Vladimir Nabokov dans le miroir du XXe siècle, p. 453–466.
Приведу одну из последних книг, где это мнение фигурирует уже в форме аксиомы: Schiff S. Véra Nabokov: Biographie. Paris, 1999. P. 83–84.
Для точности к интервью следует добавить очевидно игровое, с демонстративно гипертрофированными чертами, высказывание из «Других берегов», там Набоков пишет: «Надобно сказать, что у обоих моих родителей был абсолютный слух: но увы, для меня музыка всегда была и будет лишь произвольным нагромождением варварских звучаний. Могу по бедности понять и принять цыгановатую скрипку или какой-нибудь влажный перебор арфы в „Богеме“, да еще всякие испанские спазмы и звон, — но концертное фортепиано с фалдами и решительно все духовые хоботы и анаконды в небольших дозах вызывают во мне скуку, а в больших оголение всех нервов и даже понос» (Набоков В. Другие берега. Анн Арбор, 1978. С. 28). Ср. в эссе о Пушкине, где Набоков писал: «L'amour du masque ne l'oublions pas est essentiellement un trait du vrai poète» (Nabokov V. Poushkine ou Le vrai et le vraisemblable // Magazine littéraire. 1986. № 233. Septembre. P. 51. В пер. Т. Земцовой: «Не будем забывать, что любовь к маскараду, действительно, характерная черта поэта» — Набоков В. Романы. Рассказы. Эссе. СПб., 1993. С. 231).
Connolly J. Nabokov's Early Fiction: Patterns of Self and Other. Cambridge. 1992. P. 11.
Набоков В. Возвращение Чорба. Рассказы и стихи. Анн Арбор, 1976. С. 15. В дальнейшем цитаты из произведения будут приводиться по настоящему изданию с указанием страниц в тексте.
