или сидя в самолете и гадая, доберусь ли до пункта назначения в целости и сохранности, я вдруг понял, что независимость для меня не так уж важна. Я хотел принадлежать не себе, а кому-то другому: быть мужем, отцом, сыном, братом. Семейные традиции – все эти субботние трапезы, празднования дней рождения, расписанные вручную поздравительные открытки – больше не казались мне скучной обязанностью. Ощущая себя членом семьи (которая, как я всегда считал, была самой несносной в мире), я испытывал незнакомое доселе чувство комфорта.
Старый мир в «Войне и мире», может, и распадается, но рождается новый, подобно тому, как в старом улье, который кажется опустевшим и заброшенным, начинает формироваться новая жизнь. Главное дело – спаривание, оплодотворение и размножение – сделано, пчелиная матка уже откладывает яйца в новом улье. На самом деле роман полон подобных биологических метафор, в большинстве связанных с роением пчел и поведением птиц. Несомненно, играя на том, что слово «семья» в русском языке тесно связано со словом «семя», Толстой подчеркивает, что семья – это неразрушимое семя, которое, что бы ни случилось в мире, постоянно обновляется, следуя универсальным природным законам.
Мы видим этот процесс трансформации в доме Ростовых – как раз в то время, когда княжна Марья хоронит отца. Жизнь полна опасностей, всюду царит хаос. Граф Ростов и Наташа хотят отдать подводы под раненых, графиня Ростова возражает, в семье назревает ссора, но все разрешается требованиями момента. В последние часы перед отъездом чувство неминуемой опасности становится все более острым, и Наташа берет управление домом в свои руки. Она следит за упаковкой вещей, дает указания, к которым начинают прислушиваться даже члены семьи. Роль наседки, защищающей своих цыплят от бури, естественна для нее, но, разумеется, потребовалась критическая ситуация, чтобы она проявилась полностью. «“Яйца… яйца курицу учат…” – сквозь счастливые слезы проговорил граф и обнял жену, которая рада была скрыть на его груди свое пристыженное лицо»[146].
К 20 годам Наташа получает от жизни достаточно ударов, чтобы суровая реальность умерила ее прежнюю joie de vivre[147]. Учитывая все, что Наташа пережила, неудивительно, что ее прежнее заразительное очарование угасает; после замужества она даже перестает следить за собой, к огорчению некоторых ее бывших светских знакомых (и многих читателей). Но, в отличие от таких красавиц и соблазнительниц, как Элен Курагина, все, что действительно нужно сейчас Наташе, – один-единственный хороший человек. Толстой показывает это с помощью довольно необычной метафоры:
Весь вопрос, ежели цель обеда есть питание, а цель брака – семья, разрешается только тем, чтобы не есть больше того, что может переварить желудок, – и не иметь больше жен и мужей, чем столько, сколько нужно для семьи, то есть одной и одного. Наташе нужен был муж. Муж был дан ей. И муж дал ей семью. И в другом, лучшем муже она не только не видела надобности, но, так как все силы душевные ее были устремлены на то, чтобы служить этому мужу и семье, она и не могла себе представить и не видела никакого интереса в представлении о том, что бы было, если б было другое[148].
Может возникнуть соблазн заказать множество блюд из меню, чтобы ничего не упустить. Но эта шалость в краткосрочной перспективе обязательно приведет к тошноте, а со временем – к ожирению, которое сегодня принимает характер эпидемии, как венерические заболевания во времена Толстого. То же с семейной жизнью, говорит нам Толстой: есть сотни причин, по которым так соблазнительно положить конец всей этой суете и либо жить в одиночестве, либо искать более подходящего партнера. Но есть одна очень веская причина, по которой лучше терпеть все это или по крайней мере противостоять навязчивому желанию вырваться из хаоса семейной жизни в смутной надежде найти что-то получше. Дело в том, что лишь обуздав свои безудержные желания, можно напитать душу тем, что ей действительно нужно для выживания и процветания.
Толстой с внучкой Танечкой, 1909 г.
Глава 9
Мужество
– Что же вы называете храбрым?
– Храбрый? храбрый? – повторил капитан с видом человека, которому в первый раз представляется подобный вопрос: – храбрый тот, который ведет себя как следует, – сказал он, подумав немного.
Л. Н. Толстой. Набег. Рассказ волонтера (1852){104}
То лето вряд ли можно было назвать летом любви.
12 июня [1812 года] силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления[149].
Тем не менее на фоне описаний кровавой бойни, повсеместных поджогов и грабежей, и массового исхода людей из городов и деревень Толстой направляет внимание читателей в равной степени на частную жизнь отдельных персонажей. Некоторые его герои совершают самые неожиданные и иррациональные поступки – творят добрые дела. Старая служанка семьи Ростовых Мавра Кузьминишна, например, дает из своих денег 25-рублевую бумажку незнакомцу, который является на порог дома Ростовых и уверяет, что он родственник графа. А на углу Ильинки стоит безымянный русский солдат, который в хаосе московской эвакуации не только выполняет свои служебные обязанности, но и помогает какому-то прыщавому лавочнику защитить магазин от грабителей. Не стоит забывать и о черноглазом французском солдате, который помог спасти трехлетнюю русскую девочку, потерявшую в суматохе родителей. Эти случайные, незаметные добрые дела, которые Толстой считал реальными историями героизма того времени, – уроки для Николая Ростова, которого мы не видели с момента его возвращения в полк год назад, после длительного отпуска в Отрадном.
Любимый товарищами по оружию эскадронный командир, уверенный в себе и в своем положении в полку 27-летний Николай уже некоторое время наслаждается бездействием на службе. Он не намерен выполнять просьбу родителей и возвращаться домой, чтобы помочь справиться с семейными неурядицами, последняя из которых – загадочная и затяжная болезнь Наташи после неудавшегося побега. Николай не собирается покидать полк в критический момент только для того, чтобы окунуться в эту неразбериху, – не в последнюю очередь потому, что никогда не одобрял
