палец указывает на умаление (кенозис) божественной природы.
Важна последовательность совершения крестного знамения: рука с двоеперстием поднимается ко лбу, опускается на живот, переносится на правое, затем на левое плечо.
Авторы миссионерской литературы XIX — начала ХХ в. и архивных источников нередко обращают внимание на популярность двоеперстия и старопечатных книг у крестьян, не имеющих отношения к расколу. В летописи одной из церквей Миасского завода читаем: «Старообрядчество здесь пустило глубокие корни даже среди людей, вовсе не принадлежащих к нему. Так, например, многие веруют… что старопечатные книги правильнее и святее нынешних, и поэтому многие по старопечатным псалтырям учат детей… Почти все православные крестятся двоеперстием»[68].
Интересно: вера в спасительную силу крестного знамения отражена в устной фольклорной традиции, в быличках о встречах с нечистой силой, лешими, контактах с колдунами.
У язьвинских старообрядцев был записан такой рассказ: «У нас в селе сильный был колдун, а я не боялась никогда его. Раз говорит мне: “Вот ты у меня скоро узнаешь, какой я колдун, вот я тебе покажу”. А я ему: “Вот! [Показывает двоеперстие.] Вот узнаем, кто сильнее, ты или Он!” Иду с работы вечером, по лугам. Иду молитву творю. И вдруг… А дорога-то конная. Выбежала рыжая мышка. Весной они ходят, а это рано еще, снег лежит. Бежит вперед меня и бежит. Остановилась, большая стала, пасть открыла. А я вспомнила, перекрестилась, и она исчезла.
Потом слышу звон какой-то, а это тот мужик спускается, воет».
(Полевой дневник антрополога; записано в с. Ванькова, Красновишерский р-н, Пермский край)
Лестовка и подручник
Некоторые молитвы во время богослужения повторяются по 12 или даже по 40 раз. Чтобы сосредоточиться именно на сути произносимых слов и не сбиться со счета, используется лестовка: распространенный в Древней Руси и сохранившийся у старообрядцев тип четок в виде плетеной кожаной или тряпичной ленты.
«Дабы не запачкать перстов, коими совершается крестное знамение», во время земных поклонов старообрядцы опираются руками на специальные молитвенные коврики — подручники[69].
Лестовки. Фотография Е. С. Данилко, кон. XX — нач. XXI в.
Личный архив Е. С. Данилко, Урал
Лестовка и подручник имеют не только утилитарное назначение, но и, как прочие религиозные атрибуты, содержат важнейшие христианские идеи-смыслы. Лестовка воплощает одновременно и лествицу (лестницу) духовного восхождения с земли на небо, и вечную, непрестанную молитву. Геометрический узор на подручнике, образуемый сшитыми кусками ткани, символизирует девять ангельских чинов.
У каждого верующего обычно несколько лестовок. Для повседневных молитв дома или в храме — скромная из простой ткани или искусственной кожи. Праздничная — из дорогих материалов (качественной кожи или замши, бархата или парчи), богато украшенная бисером, стеклярусом, золотым шитьем. Смертную лестовку (из простой белой материи) вкладывают в левую руку покойника.
В старообрядческом «Сказании о лестовке» говорится: каждому христианину положено исправлять при молитве по семь лестовок в напоминание о семи церковных таинствах. Именно лестовками обычно измеряется епитимья, назначаемая священником или наставником. Часто можно услышать, сколько лестовок нужно отмолиться за то или иное прегрешение и отступление от правил.
Интересно: лестовка представляет собой сшитую в виде петли ленту, в месте соединения концов которой пришиты четыре «лопостка» — окантованных тканью и часто украшенных бисером треугольника. (Лопостки символизируют четырех евангелистов — Иоанна, Марка, Матфея, Луку; окантовка — евангельское учение в целом.)
Лента состоит из 100 простых ступеней — «бобочков» и 9 особых — по три ступени в начале и в конце и три «великих» ступени в середине (всего 109). Особые бобочки символизируют 9 ангельских чинов. В начале и в конце лестовки есть пустые промежутки — «земля и небо».
«Великие» ступени делят лестовку на неравные части: 12 бобочков означают 12 апостолов; 40 — 40-дневный пост; 33 — количество лет земной жизни Христа; 17 — число ветхозаветных пророчеств о Христе.
Невьянская икона
Философ-богослов Серебряного века Е. Н. Трубецкой (1863–1920) назвал древнерусскую иконопись «умозрением в красках»[70]. Нельзя не согласиться: иконы выражают определенные идеи религиозного сообщества. Свойственный старообрядцам традиционализм проявляется в эстетических предпочтениях и в почитании икон только старого письма.
Это не означает, что старообрядческие изографы слепо копировали древние образцы — напротив, они творчески развивали византийские традиции, использовали новые техники, привносили в свои произведения узнаваемый колорит. Постепенно сложились крупные иконописные центры, ориентированные на древнерусскую школу, но с собственным стилем: Выг и Преображенское кладбище в Москве — для беспоповцев; подмосковные Гуслицы — для поповских согласий. На Урале во второй половине XVIII — начале XIX в. сформировалась оригинальная невьянская школа иконописи.
Интересно: после церковной реформы оказался запрещен ряд иконографических сюжетов типа «Отечество (Троица Новозаветная)», Господь Саваоф «в образе ветхолетнего мужа», изображение святого Христофора-песиглавца с собачьей головой и множество других — подобные иконы сохранились только в старообрядческой среде.
На старообрядческих иконах имя Христа всегда написано с одной «и» — «Iсусь», крест — только трехсоставный восьмиконечный, а крестное знамение — двуперстное.
Богородица Тихвинская с избранными святыми на полях. Икона неизвестного мастера (невьянская школа иконописи), XVIII в.
Из собрания МБУК Нижнетагильский музей-заповедник «Горнозаводской Урал»
Исследователи отмечают условность термина «невьянская школа иконописи» и считают, что правильнее говорить об уральской горнозаводской старообрядческой иконописной школе, объединившей мастеров и заказчиков всего региона[71]. В Невьянске работали иконописные династии Богатырёвых и Чернобровиных, на Нижнеиргинском заводе — Колчиных, в Староуткинском — Филатовых.
Десятки мастерских существовали в Екатеринбурге и были разбросаны по окрестным заводам и селам. На выработку почерка уральских мастеров повлияло множество обстоятельств, прежде всего — византийские дораскольные каноны со строгой линейной перспективой и выверенной композицией. Урал собрал переселенцев из разных мест, и иконописцы перенимали друг у друга приемы уже сложившихся старообрядческих центров.
Николай Чудотворец. Икона неизвестного мастера (невьянская школа иконописи), перв. пол. XVIII в.
Из собрания МБУК Нижнетагильский музей-заповедник «Горнозаводской Урал»
В творчестве уральских изографов просматриваются как московская, поморская, керженская, иргизская старообрядческие традиции, так и светские веяния — от барокко до классицизма. Смешавшись, все это и сплавилось в неповторимый уральский стиль. Некоторые его особенности проявляются в светотеневой моделировке — создании объемных ликов многослойным наложением белил (белоликость). «Живописность» при этом отсутствует, но зато имеется некоторая стилизация лиц и фигур, тщательная прорисовка и реалистичность пейзажей, очень напоминающих уральские (с горами и густыми лесами).
Сложное сочетание стойких минеральных (из местного камня) и привозных красок обеспечивало яркость и глубину цвета и
