впечатление; неприятной, а не ужасной. А, право, он мог бы поучиться у природы, если бы понаблюдал, как она поступает в подобных случаях;
§ 9. Разнообразие серой краски в природе
ибо, хотя она часто делает мрачность несколько монотонной, в особенности когда она употребляет сильные контрасты, но, как только яркий цвет исчезает и она находится в зависимости от своего печального состояния, она тотчас же начинает красть зеленые цвета для своего морского серого, а коричневые и желтые цвета для своего облачно-серого и вкладывает выражение разнообразно окрашенного света во все. Картины Тернера Конец земли, Ловестовт и Буран (в академии в 1842 году) представляют собою только виды самых безнадежных печальных неоттененных серых красок, и, тем не менее, суть три самые красивые картины в отношении колорита, вышедшие из-под его кисти. И мы питаем надежду, что Филдинг постепенно дойдет до сознания необходимости изучения сочетаний спокойного колорита, откажется от своих старых фокусов контраста и не станет продолжать писать пурпуром и чернилами. Если бы он сделал хоть несколько тщательных серых этюдов с смешанной атмосферой водяной пыли, дождя и тумана во время бури, бушевавшей дня три, этюдов не случайного ливня, а упорной сильной бури, и не такого места, где море превращается меловым берегом в молоко с магнезией, но там, где оно рассыпается чистым зеленым цветом на серый сланец или белый гранит, как это бывает вдоль скал Корнвалиса, мы думаем, что его картины тогда представляли бы лучшие образцы высокого замысла и чувства, которые только можно найти в современном искусстве.
Произведения Стэнфилда и в настоящее время и всегда исходили из рук человека, который обладает как полным знанием своего дела, так и полным знакомством со всеми средствами и принципами искусства.
§ 10. Произведения Стэнфилда. Его совершенное знание и сила
Мы их никогда не критикуем, потому что мы чувствуем, как только тщательно посмотрим на рисунок какой-нибудь одной волны, что знание, которым обладает художник, гораздо больше нашего; поэтому мы убеждены, что если что-нибудь и оскорбляет наши чувства в какой-либо части произведения, то почти наверное по нашей вине, а не художника. Местный цвет моря у Стэнфилда удивительно правдив и могуч и ничуть не зависит от фокусов света и тени. Он возносит могучую волну на фоне неба и всю ее рельефно выделяет темной и ощутимой против далекого света и, чтоб оттенить ее, ничего не употребляет, кроме девственного и непреувеличенного местного цвета. Его поверхность в одно и тоже время блестяща, прозрачна и в малейшем изгибе точна до мелочности. Он совершенно независим от темных небес, глубокой синевы, летящей водяной пыли или какого-нибудь другого средства, которое могло бы замаскировать или заместить недостаток формы. Он не боится затруднений, не хочет помощи, берет свое море при открытом дневном свете, под общим солнечным светом и пишет стихию в ее чистом колорите и полноте форм. Но нам желательно было бы, чтоб его произведения обладали меньшей силой, но возбуждали больше интереса, или чтобы он меньше походил на Диогена и не презирал бы все то, что для него не нужно.
§ 11. Но недостаток чувства
Раз он показал нам, что он может сделать без всякой такой помощи, мы хотим, чтобы он показал нам, что он может сделать, воспользовавшись ею. Ему, как мы уже сказали, недостает того, что мы только что хвалили в Филдинге: а именно, он не производит впечатления. Мы хотели бы, чтобы он был менее умен и более влиял; менее удивителен, и более грозен; чтобы он научился маскировать, что будет первым шагом к достижению этой цели. Мы, однако, затрагиваем вещи, которые нас теперь не касаются; наше дело теперь — только правда, а любое произведение Стэнфилда, одно, может дать нам такое совмещение знания моря и неба, что если б знание это было разделено, его хватило бы какому угодно старому художнику на всю жизнь.
§ 12. Общая сумма истины, представляемой современным искусством
И пусть особенное внимание будет обращено на то, как обширна и как разнообразна истина у наших современных художников; она обнимает полную историю той природы, о которой от старых художников вы можете уловить кое-где один отрывистый описательный слог; Филдинг дал нам полную характеристику спокойного озера, Робсон [86] — горного водоема, де-Уайнт — рек долин, Несфильд — сверкающего водопада, Хардинг — ревущего потока, Филдинг — пустынного моря, Стэнфилд — синего, безграничного океана. Составьте обо всем этом ясное понятие, заметьте совершенство истины всего этого во всех частях того или другого ландшафта, сравните все это с отрывочной ложью у старых мастеров — и тогда обратимся к Тернеру.
Глава III. Вода в изображении тернера
Опыт всех художников показывает, что придать воде некоторую степень глубины и прозрачности — одна из самых легких вещей на свете, и наоборот, тот же опыт научил их, что почти невозможно дать полное впечатление поверхности.
§ 1. То обстоятельство, что трудно придать поверхность гладкой воде,
Если отражение на картине не видно и есть намек на зыбь, то вода похожа на свинец; если же отражение есть, в девяти случаях из десяти вода выглядит «до болезненности» ясной и глубокой, так что мы всегда смотрим глубоко внутрь
