Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
В казино «Марракеш» еще при Йене регулярно приходила компания армян. Они играли не в рулетку, а в игру «Поймай тьер»: просили дилера выдавать им максимально возможное количество рулеточного цвета и закрывали им все номера этого сектора, делая особый упор на «центровых»: 5, 8, 11, 23. В случае выпадения такого номера дилеру приходилось проявлять недюжинную ловкость, чтобы аккуратно поставить «долли» — маркер, обозначающий выпавший номер. Потому что сплиты достигали в вышину размеров 2 стэков и больше (1 стэк — 20 фишек). При определенном стечении обстоятельств удавалось сделать не более трех запусков шарика за 20 минут.
Но одно дело — игра в поле, и совсем другое — игра устными ставками. Ведь одно же другого не исключает. Вот и наш Юра Киреев мог «расставиться» в поле и после «подкрепиться» на трэке. Игра с ним представляла сплошной геморрой, призванный уничтожить самосознание дилера.
Для иностранцев такое поведение игрока в зале свидетельствовало не о желании играть, а об умышленной затяжке времени. Ведь результат достигается за счет количества действий дилера, производимых за единичный отрезок. А как быть другим гостям казино, волею судьбы оказавшимся за тем же столом? Ждать и смотреть, пока мозгойог навеселится?
Поэтому старина Фрэнк и решил, что ставшие привычными устные ставки усложняют и затягивают игровой процесс. И отказался от них.
Одним из самых неприятных для него сюрпризов стало полное отсутствие игроков в покер — в первый его «приход» самую популярную игру среди посетителей казино. Проведя экстренное совещание со своими менеджерами, в числе которых было два итальянца, впервые путешествовавшие по России, незаменимый Чарли и единственный русский — Слава, которого Фрэнк помнил еще со времен «Ипподрома», он услышал словосочетание «русский покер» — название игры, будоражащей умы всей Москвы. Находясь явно не в курсе ее правил, он пригласил к себе в офис старших пит-боссов — девушку, подготовившую дилерскую школу, и молодого человека, ранее работавшего в «Старом Свете» и присутствовавшего при рождении этого шедевра. В беседе с ними он получил представление о невиданном ранее «звере» и посчитал, что раз он так популярен, то будет неправильным отказаться от его использования. Но Фрэнк не был бы Фрэнком, если бы просто скопировал и перенес в свои владения это чудо человеческой мысли. Основываясь на своем опыте, он «модернизировал» правила покупки игры дилеру, обязав того менять… младшую карту. Все критические замечания своих сотрудников он проигнорировал, и что тут началось!
Люди приходили в «Мистер Шанс» поиграть в русский покер как за зарплатой. Понимание того, что казино не заинтересовано, чтобы игра «прикупилась», пришло позже и обошлось «папаше Дорсету» не в одну тысячу проигранных долларов. Но, не желая признавать свою неправоту, Фрэнк начал «кивать» на работу крупье, которые в силу минимального опыта недостаточно хорошо перемешивают колоду. И нашел способ борьбы с этим: он заказал шафл-машины, аналогичные тем, что были установлены в «Шапке Мономаха», при работе с которыми от дилера требовалось только переместить «выплевываемые» карты к игроку. Но и это не помогло. Русский покер не поддавался пониманию и продолжал «лететь» как фанера над Парижем. Лишь спустя десять дней Фрэнк внезапно прозрел и понял, что, когда игрок покупает игру дилеру, казино не выгодно, чтобы покупка совершилась. Вернув все на круги своя, он еще больше сократил число клиентов, уже обрадовавшихся сказочной «халяве».
Сколько ни талдычили ему русскоязычные работники, что блек-джек уже не тот, что был раньше, что люди не только научились в него играть, но даже знают, как обыгрывать казино, Фрэнк не верил ушам своим, ведь весь предыдущий его многолетний опыт, исчисляемый не одним десятком лет, свидетельствовал об обратном. Но все-таки что-то зашевелилось в душе иностранца, и он, решив подстраховаться, заказал, до кучи, шафл-машины еще и для блек-джека.
Что это были за агрегаты! Они кардинально отличались от машин Макса Поповича, способных выдать тебе карты, которые были розданы в предыдущую раздачу, своим внешним видом походя на большие «ведра», куда после выхода подрезной карты дилер перемещал все шесть колод, с тем чтобы машина их тщательным образом перемешала. То же самое делает и дилер, но Фрэнк доверял машине больше, исключив человеческий фактор, способный повлиять на игру.
Как вы понимаете, это нововведение не отпугнуло «счетчиков», в существование которых не верили ни итальянцы, ни Чарли, ни сам Фрэнк. Работая по сценарию, подробно описанному в предыдущей главе, они загнали результаты блек-джека за Можай, откуда выбраться уже было невозможно. Из желающих сыграть выстраивалась живая очередь, люди буквально сражались за игровое место! А какие люди это были! Давно уже мы с Аркадием не видели такое скопление людей с математическим складом ума на метр квадратный! «Запись» на свободное место велась с вечера предыдущего дня, каталы старались максимально использовать выгодную ситуацию, понимая, что не сегодня завтра лавочку прикроют.
На все подробные рассказы о причинах такой повышенной популярности команда менеджеров лишь усмехалась, ожидая «переломного» момента в игре. Дошло до того, что, когда пит-босс дал рабочую информацию о том, что игрок на рулетке с 200 долларов на руках имеет 3000, один из итальянцев ему ответил:
— Посмотри за ним внимательнее! Он рулетку сосчитал!
Неверие и нежелание пересмотреть свои ставшие устарелыми взгляды или прислушаться к советам «младших товарищей» привело к тому, что за первые три недели работы казино шло в минусе порядка 300 000 долларов без шансов их вернуть. Это не могло не волновать хозяев и учредителей, которые, проведя совместное собрание, приняли решение «передоверить» свое детище более гибким и адекватным людям, знающим и понимающим особенности игорного бизнеса Москвы. И на ставшее вакантным после увольнения Фрэнка место пригласили управляющую компанию GGG. Именно в «Мистер Шанс» и был направлен Арутюн, чтобы поднимать хозяйство, пришедшее в упадок.
Так бесславно и закончилось второе пришествие Фрэнка на российскую землю. За три недели он исчерпал весь огромный кредит доверия и уехал, чтобы больше не вернуться.
Что же сталось с иностранцами, которых пригласил Фрэнк? Неужели управляющая компания взяла их к себе под знамена?
Конечно же такого произойти не могло. Новые управляющие сразу избавились от наиболее умных и разговорчивых, а заодно — и от «старых друзей». Вслед за Фрэнком буквально через неделю после его увольнения (не отставки, а именно увольнения: в казино отставок не бывает, за свои высокие должности люди держатся руками и ногами, периодически прикусывая зубами, для большей страховки) последовали старший пит-босс, ранее работавший в «Старом Свете», Пьеро и Чарли. Оставшийся в живых последний итальянец, совершенно не говорящий по-русски и толком не понимающий, что вокруг него происходит, был оставлен в роли Алена — местного дурачка, от которого нет вреда, но есть польза: он же не в курсе многих процессов внутри казино «новой концепции» и того, какими правилами они регламентируются, зато обладает правом подписи внутренних и технических документов. Что, собственно, от него и требуется. А свое итальянское видение он может засунуть далеко и надолго, если, конечно, не хочет присоединиться к тем счастливцам, для которых поиск работы сейчас стал актуален. Другими словами, его «молчание» и слепое повиновение обошлось «старосветовцам» в цену месячной зарплаты. Недорого.
Что же касается Славы, единственного русскоговорящего менеджера в команде Фрэнка, то, обладая политической гибкостью, он не стал входить в клинч с новым руководством, благодаря чему остался на своей должности. Проявив лояльность к политике управляющей компании во многих вопросах, добился того, что стал одним из ее членов, наравне с Арутюном и Скоморохом. После того как до владельцев заведения постарались донести всю бесперспективность дальнейшей борьбы за выживание (спустя полгода после изгнания Фрэнка) и казино закрыли, так и не вернув даже толики вложенных в него денег, все заботы о дальнейшем трудоустройстве Славы взяло на себя GGG. Единственного же итальянца вернули восвояси, нужда в нем отпала: сыграв свою роль, он стал ненужным.
А что же Чарли? Неужели он последовал за Фрэнком, со словами «Карету мне, карету!»? Как бы не так. Чарли понимал, что на исторической родине, в Англии, ему ничего не светит. В силу возраста — а на тот момент ему было за шестьдесят — и в силу наличия лицензии, позволяющей работать исключительно… инспектором! Это только в Москве он считался великим и ужасным, в Англии же мог только скромно сидеть на стульчике в жилетке с бабочкой на шее, слепо повинуясь приказаниям более градуированных соотечественников. Поэтому возвращаться домой он решил исключительно в крайнем случае.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
