157 поездов, то в мае 1943 г. – 259; из Ленинграда в эти месяцы соответственно проследовали 134 и 290 поездов[769].
Десятки тысяч людей, ежечасно рискуя своей жизнью, обеспечивали жизнедеятельность полумиллионного Ленинградского фронта[770] и населения осажденного Ленинграда, в котором в мае 1943 г. проживало 650 тыс. человек[771]. По продовольственным карточкам в этом месяце снабжались 601 тыс. ленинградцев, в том числе 105 тыс. рабочих и инженерно-технических работников оборонных предприятий, почти 25 тыс. рабочих и инженерно-технических работников других предприятий, 26,5 тыс. иждивенцев, более 67 тыс. детей до 12 лет. По карточкам котлового довольствия питались почти 65 тыс. человек, в первую очередь учащиеся ремесленных училищ и школ фабрично-заводского обучения и обслуживавший их персонал. Почти 215 тыс. ленинградцев сдавали свои продовольственные карточки в столовые рационного питания[772]. По утвержденному директивными органами плану расхода продовольственных товаров на май 1943 г. суточная потребность Ленинграда в муке определялась в 269,7 т, в крупе и макаронах в 81,5 т, в мясе и рыбе в 45,1 т, в жирах в 24,8 т, в сахаре и кондитерских изделиях в 21,6 т, в овощах в 126,2 т[773]. Всего на май 1943 г. Ленинграду требовалось 7728 т муки, 2377 т крупы и макарон, 1307 т мяса и рыбы, 734 т жиров, 640 т сахара и кондитерских изделий, 3609 т овощей. Из этого количества на льготное и дополнительное питание выделялось 467 т муки, 243 т крупы и макарон, 191 т мяса и рыбы, 152 т жиров, 109 т сахара и кондитерских изделий[774].
Знакомясь с планом расхода продовольственных товаров в Ленинграде на май 1943 г., нельзя не заметить, что при их распределении большая часть наиболее калорийных продуктов попадала в общественное питание и закрытые учреждения. Так, из 400 т свежего мяса 290 т выделялось в общественное питание и закрытые учреждения, из 100 т животного масла последние получали 88 т, а из 338 т свиного сала – 231 т[775].
Такое предпочтение в распределении дефицитных продуктов в пользу «закрытых учреждений» порождало бесконтрольность и злоупотребления в их расходовании в самых различных формах. 29 мая 1943 г. бюро Ленинградского горкома партии даже приняло специальное постановление «О незаконном расходовании продовольствия в Ленэнерго». Проведенной отделом торговли горкома партии проверкой было установлено, что в «Ленэнерго» «имеют место факты незаконного расходования продовольствия и самоснабжения руководящей головки этого учреждения». Группа руководящих работников «Ленэнерго», отмечалось в этом постановлении, получала из столовой пищу не по установленным нормам, а по «потребностям». За полученную ими из столовой пищу, доставленную прямо в кабинет, расчет производился талонами на дополнительное питание. Только в апреле 1943 г. за питание «руководящей головки» столовой «Ленэнерго» было выдано 600 талонов на дополнительное питание, в то время как свои основные продовольственные карточки она в столовую не сдавала[776]. Таким образом ежемесячно разбазаривалось более 500 кг мяса, столько же крупы, 100 кг сахара, 70 кг жиров[777]. Однако проштрафившаяся «головка» отделалась выговором с занесением в личное дело, а управляющему «Ленэнерго» Б. П. Страупе было всего лишь указано на допущенную им бесконтрольность в расходовании продовольствия[778].
С мая 1943 г. Исполком Ленгорсовета утвердил новые правила выдачи, учета и хранения продовольственных и промтоварных карточек, а также принял инструкцию «Об отнесении населения к группам снабжения при выдаче продовольственных и промтоварных карточек». Все разрешения на карточки, выданные с ноября 1941 г. по май 1943 г. Исполкомом Ленгорсовета и городским управлением продовольственных и промтоварных карточек, были аннулированы, кроме подтвержденных особым решением Исполкома Ленгорсовета на 1943 г.[779]
Новая инструкция впервые в блокадной практике определяла группы населения в снабжении нормированными продовольственными и промышленными товарами[780]. К группе рабочих были отнесены в первую очередь рабочие и ученики, занятые физическим трудом как на постоянной, так и на временной и сезонной работах на заводах, фабриках, в мастерских, на стройках, карьерах, шахтах, электростанциях, типографиях, телефонных станциях, радиостанциях, на мельницах, элеваторах, складах, базах, холодильниках, производственных комбинатах; на железнодорожном, водном, воздушном, автомобильном и городском транспорте, в депо, гаражах, парках, верфях, подземных сооружениях; в коммунальных, торговых, зрелищных мероприятиях, лечебных и учебных заведениях, предприятиях общественного питания и всех других учреждениях и предприятиях; в совхозах и подсобных хозяйствах, находящихся в черте Ленинграда.
К группе рабочих приравнивались другие работники промышленных предприятий и строек: директора, их заместители и помощники, начальники строек и их заместители; начальники производственных цехов, начальники смен, старшие инженеры, сменные инженеры, инженеры, конструкторы, механики, техники, диспетчеры, нормировщики, начальники отделов, заводоуправлений; главные инженеры, главные механики, главные технологи, главные энергетики, главные конструкторы, старшие инженеры, инженеры, технологи, конструкторы и техники, инструкторы стахановского движения, а также практики, выполняющие работу инженеров или техников; заведующие лабораториями, инженеры, техники и лаборанты производственных лабораторий; конструкторы, инженеры и техники опытных цехов и экспериментальных мастерских научно-исследовательских институтов промышленности, транспорта и самостоятельных конструкторских бюро.
По норме рабочих получали карточки работники городского транспорта: вожатые и кондукторы трамваев, троллейбусов и автобусов, личный состав батальонов и рот МПВО, начальствующий и рядовой состав городских пожарных команд, бойцы и командный состав военизированной пожарной охраны Смольного, Эрмитажа, Русского музея, Дворца пионеров, Театра им. С. М. Кирова, Малого оперного театра, Театра им. А. С. Пушкина, Филармонии, Академической капеллы, Академии художеств, Госцирка, Театра им. М. Горького, Театра им. Ленинского Комсомола, Театра музыкальной комедии, Театра комедии, Театра им. Ленсовета, Ленинградского ТЮЗа, Театра эстрады, Нового театра, Кукольного театра, Ботанического сада.
Право на получение рабочих карточек имели инвалиды Великой Отечественной войны первой и второй групп.
К рабочим были приравнены директора и учителя начальной и средней школы, заместители директоров и их помощники, заведующие производственным обучением, мастера и штатные преподаватели ремесленных училищ и школ ФЗО, директора и воспитатели детских домов; директора, преподаватели и студенты высших учебных заведений; директора, преподаватели и студенты техникумов Ленжилуправлений и трамвайного управления Ленгорисполкома; рабочие карточки получали также дворники, подметальщики улиц, рынков, садов и парков, полотеры предприятий и учреждений, кипятильщики баков на дровяном и угольном топливе; прачки в больницах и госпиталях; все работающие в порядке мобилизации.
В отдельную группу были выделены работники науки, искусства и литературы, приравненные по снабжению к рабочим: профессора, доценты и действительные члены институтов, непосредственно занимающиеся научно-исследовательской или педагогической работой в высших учебных заведениях и научно-исследовательских институтах независимо от наличия ученой степени, но имеющие ученое звание в установленном законом порядке; старшие научные сотрудники вузов и научно-исследовательских учреждений, имеющие утвержденные ученые звания или степени; научные сотрудники АН СССР и других академий, имеющие ученую степень; заведующие кафедрами марксизма-ленинизма и военными кафедрами независимо от наличия ученого звания и ученой степени; директора вузов и научно-исследовательских институтов, государственных библиотек и музеев союзного и республиканского значения, а также научные руководители лабораторий вузов и научно-исследовательских институтов независимо от ученых степеней и научных званий; профессора, доценты, старшие
