лучше, если бы эти переговоры сорвал сам Зеленский, но в конечном итоге нам должно быть все равно. Нам должно быть безразлично, кто именно сорвет переговоры, которые нас не устраивают. То, что для нас неприемлемо, остается неприемлемым. Мы – суверенная держава, и мы замахнулись именно на восстановление своего суверенитета, на его утверждение в новых исторических условиях. Понятно, что задача эта крайне непростая: за переустройство всего миропорядка в истории всегда платится огромная цена. Но если уж мы начали платить, то обязаны довести начатое до конца. Можно сказать точно: не будет ни прекращения огня, ни перемирия – ничего из того, что сейчас обсуждается, не будет реализовано.
Патогенное ядро: предательство элит
Ведущий. Позиция Украины, кажется, совершенно не меняется годами, несмотря на реальную ситуацию на фронте и продвижение российских войск. Получается, что каждое их новое предложение только хуже предыдущего?
Александр Дугин. Нам с самого начала не следовало ввязываться в эту игру, на мой взгляд. Это тактическая ошибка, но в признании ошибок нет ничего зазорного. Вместо того чтобы играть в переговоры, нужно было наступать – и только. Существует лишь один способ решить возникшую проблему: мы воюем здесь вовсе не с украинцами, ведь от их позиции – от позиции киевского режима – не зависит абсолютно ничего. Мы сражаемся с коллективным Западом за право быть суверенным полюсом многополярного мира, за новый мировой уклад. О чем здесь можно договариваться?
Я понимаю, что существует так называемый туман дипломатии, но не вижу в нем смысла. Нашим станет только то, что возьмет русский солдат. Результаты войны будут определяться исключительно линией боевого соприкосновения, скоростью капитуляции марионеточного режима и тем, насколько быстро мы освободим критически значимый для нас объем территорий на Старых Землях. Никакие переговоры на это не повлияют. Более того, они не просто бесполезны – они расхолаживают нашу решимость и подрывают веру народа.
Мы – больное поколение. Мы помним, как наши руководители предали страну, и до сих пор смотрим на власть с опаской. Путин, безусловно, изменил это отношение; он – великий правитель, спасающий Россию. Однако у нас сохраняется «синдром боли». Когда мы взираем на Кремль, мы все еще помним Горбачева и Ельцина – предателей, которые в угоду Западу пожертвовали нашими национальными интересами. Мы платим нынешнюю колоссальную цену именно из-за того предательства верхов. Наш президент является фигурой прямо противоположной: он делает все на сто восемьдесят градусов иначе, чем те, кто был у власти до него. Именно в этом корень его поддержки. Но патогенное ядро недоверия никуда не исчезло: люди помнят, что совсем недавно в Кремле сидели те, кто привел нас к потере великой страны, из-за чего мы теперь вынуждены отдавать жизни своих детей ради возвращения суверенитета. Это нельзя игнорировать.
Как только начинаются мирные разговоры, наша свежая память начинает остро сигнализировать: не готовится ли новое предательство? Хотя все понимают, что Путин – это честь, верность и восстановление суверенитета, народная память жива. Я бы не стал играть в переговоры. Толку от них нет, но они демобилизуют общество и пробуждают недоверие к политическим элитам, а это доверие стоит очень дорого. Единственный способ разрешить ситуацию – война до победы и полная реализация целей СВО, сформулированных в самом начале.
Безусловно, необходимо избежать ядерной катастрофы, но в конечном итоге наш проигрыш будет хуже любого ядерного столкновения. Об этом говорил и наш президент. У нас просто нет иной опции. Мы сражаемся не за «прибыток» или нечто дополнительное – на кону стоит само наше бытие. Это вопрос жизни и смерти России как государства, как цивилизации и как полюса силы. Это вопрос миропорядка, вопрос духа и нашей исторической миссии. Это священная война. Невозможно представить переговоры с Гитлером, которые длились бы пять лет с переменным успехом с самого начала нападения на Советский Союз.
Война есть война. Наши противники намерены воевать до конца – либо до своего поражения, либо до нашего. И никакие переговоры этого не изменят. Они либо попытаются нанести нам поражение военным или экономическим путем, либо используют хитрость в духе Горбачева и Ельцина, надеясь на наше согласие. Ставки предельно высоки для всех. Проще всего здесь Трампу, но он – делец, и своего не упустит. Если он увидит шанс сохранить Украину как собственный ресурс, он предпримет множество эффективных шагов в этом направлении. Это серьезный вызов, но без дипломатической завесы все шло бы гораздо яснее.
Вэнсу расти, Трампу закатываться
Ведущий. Американские СМИ, в частности Axios, называют Джей Ди Вэнса наиболее вероятным преемником Трампа. Как вы оцениваете его кандидатуру и его роль в американской политике?
Александр Дугин. Во-первых, стоит осознать: Вэнс и Трамп – это принципиально разные фигуры. Трамп – чистый оппортунист и прагматик, это делец в политике, который делает ставки и отрабатывает донорскую помощь. Безусловно, он очень эффективен и авангарден: он поставил на идеи, которые казались маргинальными и провальными, и победил, что делает его незаурядным политиком. Однако Трамп – это лишь инструмент, бревно, которым движение MAGA выбило ворота истеблишмента. Сам Трамп не является плотью от плоти MAGA – он просто игрок.
А вот Вэнс – это и есть MAGA. Он – носитель лозунга Make America Great Again как законченной и специфической идеологии. Это мировоззрение радикально противоположно глобализму и западной либеральной гегемонии. Вэнс – системный человек, блестящий оратор, обладающий железной последовательностью. Недавно он выступал на форуме Turning Point USA, организованном Чарли Кирком, и это была абсолютно президентская речь. Если вслушаться в его слова, становится ясно: это программа, это харизма, это и есть подлинный дух MAGA.
Если Трамп – это всегда полумеры, бесконечные сделки, готовность замахнуться, но не ударить или отойти назад в последний момент, то Вэнс олицетворяет совершенно альтернативный курс миропорядка. Это признание силовой многополярности и Порядка Великих Держав. Сейчас он находится в абсолютном отрыве от таких кандидатов, как Рубио или Десантис, но именно поэтому ему предстоит столкнуться с Глубинным государством (Deep State) по-настоящему. И если кого-то из них и попытаются устранить, то именно его.
Трамп лишь сломал преграды, а Вэнс – настоящий вождь восставшей Америки, тех самых «реднеков» и простых американских парней. Это и есть предводитель революции, в то время как Трамп – лишь ее провозвестник.
Шансы на то, что система позволит Вэнсу стать президентом, еще меньше, чем можно себе вообразить. Именно поэтому на него нельзя рассчитывать как на данность. С Вэнсом можно было бы попытаться
