специальные военные операции против мексиканских наркокартелей. Как вы думаете, какие последствия могут возникнуть из-за этого решения, как будут действовать американские военные?
Александр Дугин. Ну да, это тоже новость, это тоже сенсация. Америка начинает специальную военную операцию на своих границах с возможным вторжением на территорию суверенного государства Мексика в борьбе с наркокартелями, недовольными политикой Трампа по борьбе с нелегальной миграцией (посредством чего происходила контрабанда наркотиков). Со стороны Мексики же начались военные действия против пограничной службы США. Недавно учрежденный Трампом министр обороны Пит Хегсет объявил о начале специальной военной операции, подчеркнув наличие необходимых юридических оснований для борьбы с наркокартелями в Мексике. Нам ничего это не напоминает?
Мы аналогично имеем дело с агрессивными группировками (в случае Мексики – наркокартели, в случае Украины – украинские группировки), пересечением границ, перестрелками и применением силы. Разница лишь в названиях и специфике конфликта. С каждым днем пребывания Трампа у власти США все больше понимают Россию, имея общих врагов – глобалистские силы. Это не гарантирует немедленного сближения, но действия Трампа способствуют улучшению отношений между нашими странами. Они сталкиваются со своими проблемами, видят мир под другим углом, отвергают пропаганду того, что Маск называет legacy media (то, что мы называем «мейнстримные СМИ»), распознают их ложь и действия в интересах одной из сил и начинают выстраивать собственную картину мира. Представьте, что Россия снабдила мексиканские наркокартели системами ПВО и оружием, начав борьбу с США совместно с Китаем, Ираном и Северной Кореей. Как бы отреагировали на это Трамп и Хегсет? Ситуация на Украине аналогична: США сталкиваются с похожими вызовами.
Даже в вопросе традиционных ценностей мы являемся пионерами, первыми вернувшимися к традиционным семейным ценностям и здравому смыслу. Наш президент – сильный, харизматичный лидер, пользующийся поддержкой большинства населения, и в этом смысле он является ролевой моделью.
Американцы действуют резко и быстро, в отличие от России, которая реагирует спокойно и постепенно. Это отличие в психологии. Но направление действий Америки – изменение субъекта развития, защита национальных интересов, отказ от глобалистской повестки – очень напоминает российскую политику.
Я надеюсь, что это приведет к нашему сближению, но Россия должна отстаивать свой суверенитет. Мне симпатичнее те, кто ценит традиционные ценности и борется с глобалистами, чем кто-либо еще.
Трамп строит мировой Порядок Великих Держав[41]
Новый реализм
Сегодня все яснее прорисовывается география нового миропорядка, который полны решимости строить Трамп и трамписты. На сей раз Трамп 2.0 твердо намеревается порвать и с леволиберальным глобализмом, и с неоконами (по сути, такими же глобалистами) и ни на какие компромиссы с их проектами идти не хочет. Он обрубает концы и отправляет авианосец США в новое плавание.
Модель международных отношений, которой руководствуется Трамп, можно определить как Прядок Великих Держав. Это логическое продолжение всей идеологии MAGA – Make America Great Again. В самом названии подчеркивается, что речь идет не о Западе, не о распространении либеральной демократии на планете, не об атлантизме, но именно о США как национальном государстве. Это государство, по мысли Трампа, должно полностью освободиться от глобализма, от связанных с ним ограничений, обязательств и императивов.
В глазах Трампа практически все существующие международные институты отражают старый порядок, тогда как он хочет создавать новый. Это касается всего – ООН, НАТО, ВТО, ВОЗ, вообще всех инстанций, которые имеют наднациональную природу. Он считает их творениями либералов в международных отношениях и глобалистов, тогда как сам он твердо и последовательно стоит на позициях реализма.
Реалисты и либералы – две главные школы в международных отношениях, противоположные во всем и особенно в самом главном – в определении суверенитета. Реалисты считают суверенитет чем-то абсолютным, а либералы, напротив, относительным, стремясь подчинить национальные администрации более высокой интернациональной инстанции, что должно в перспективе привести к объединению человечества под эгидой мирового правительства. Реалисты категорически отвергают эту идею, считая это покушением на свободу и независимость государства. Поэтому трамписты и называют глобалистов глубинным государством, то есть той инстанцией, которая стремится подчинить политику США наднациональной цели.
Прообразом глобалистской политики могут служить 14 пунктов Вудро Вильсона, который после Первой мировой войны сформулировал роль США как мировой силы, ответственной за продвижение в масштабах всего человечества либеральной демократии. Трамп же в духе реалистской школы явно тяготеет к более ранней доктрине Монро – Америка для американцев, – подразумевающей уклонение от активного участия в европейской политике, а также отказ от вмешательства во внутренние дела государств за пределами американского континента (за исключением тех случаев, когда события в пространстве двух Америк напрямую затрагивают национальные интересы США).
Однако следует заметить, что трампизм имеет некоторые отличия от классического реализма. Они состоят в том, что для Трампа имеет значение не просто правовой статус суверенитета, но нечто более важное – способность государства завоевать, утвердить, укрепить и защитить свою независимость перед лицом наиболее серьезного потенциального соперника. Таким образом, речь идет не о любом суверенитете, а лишь о реальном, подкрепленном соответствующим объемом ресурсов – эконмических, военных, демографических, территориальных, природных, интеллектуальных, технологических, культурных и т. д.
Крупный американский специалист в международных отношениях Стивен Краснер, также сторонник реалистской школы, назвал чисто юридический номинальный суверенитет фикцией и даже лицемерием[42]. Так же считает и Джон Миршаймер, классик реализма. Эту же точку зрения разделяет и Дональд Трамп. Настоящим – реальным – суверенитетом может обладать только Великая Держава. Соответственно, происходит апгрейд реализма до уровня не простых государств, а полноценных и, по сути, самодостаточных государств-цивилизаций. Вот такой миропорядок, основанный на отношениях всего нескольких государств-цивилизаций, и признает Трамп как дорожную карту для своей геополитической революции. Это, с одной стороны, полное отвержение глобализма, а с другой – вектор на региональную интеграцию «больших пространств», что необходимо для самостоятельности и автаркии Великой Державы.
Отсюда логически вытекает курс на аннексию Канады и Гренландии, а также приоритетного выстраивания отношений с Латинской Америкой в той парадигме, которая максимально устраивала бы США.
Какую Америку надо сделать великой?
И здесь интересно отметить двусмысленность лозунга MAGA – Make America Great Again. Не до конца понятно, о какой Америке идет речь. Только лишь о США? Или о всей Северной Америке (включая Канаду и Гренландию)? Или даже обо всей Америке вместе с Южной? Такая двусмысленность не случайна. Она открывает горизонт «большого пространства», не ставя априорно никаких четких границ. Более того, Трамп призывает сделать Америку великой, что можно интерпретировать и как призыв к ее территориальному расширению. Приблизительно в таком же
