лучших бань Стокгольма «Центральбадет» он регулярно посещал раз в неделю. Но… с тремя такими же, как он, господами почтенного возраста. И, судя по манере общения, это была сложившаяся компания, если не друзей, то хотя бы людей по интересам. Неслунда среди них не было, но не исключено, что кто-то из этих троих выполнял его функции, присматривая за главой фирмы. После бани все четверо, выпив по кружке пива, возвращались домой на такси и первого, как назло, подвозили Отмана. Трудно было что-нибудь придумать в этой ситуации.
Оставалась последняя зацепка – воскресная прогулка на яхте. Помимо городской квартиры Отманы, как люди состоятельные, имели ещё загородный дом вблизи морского побережья. Невдалеке располагался яхт-клуб. Франц Отман не только любил этот вид активного отдыха, но и сам мастерски управлял яхтой. Следивший за ним Неслунд в компании с какой-то белокурой девицей быстро отставал. В море Франц Генрихович причаливал к одному из многочисленных островов и подолгу сидел на камнях у берега, думая о чём-то своём – Балезин, наблюдая за ним, хорошо это видел в бинокль. О чём он думал? Если бы знать…
…Смена конной гвардии по воскресеньям начиналась неизменно в 13.30. До условной встречи с Макаровым оставалось совсем немного. Балезин выбрался из толпы и направился в сторону памятника Карлу ХII, где была назначена встреча.
Парк Кунгстредгарден или «Королевский сад» – излюбленное место отдыха и встречи горожан, оживлённое в течение всего года. Вокруг памятника королю, что в центре парка, зимой заливают каток, неизменно многолюдный; летом, а также в тёплые осенние и весенние дни сюда приходят послушать концерт, посмотреть представление в открытом театре, поиграть в шахматы или просто посидеть под липами на террасе одного из многочисленных ресторанчиков или кафе. Здесь в толпе затеряться легко.
Виктор Викторович Макаров его уже ждал, не спеша прогуливаясь возле памятника. Статус Балезина был вполне легальный – работник советского торгпредства. А вот на легальном или нелегальном положении Макаров, Балезин не знал, и задавать подобные вопросы, естественно, не полагалось. Да и настоящая ли его фамилия Макаров? В этом тоже были сомнения. Поэтому для себя Алексей стал называть его Виквик – сокращённый вариант имени и отчества. Встречались они каждый раз в условленном заранее месте, в конкретный день и час. Для экстренной незапланированной встречи тоже было всё предусмотрено.
Поздоровались. Виквик-Макаров сразу же перешёл к делу:
– Чем порадуешь?
Присели на скамейке. Курящий Виквик сразу же затянулся сигаретой. «Банную» версию они рассматривали в прошлый раз и отклонили. Сейчас Балезин, не торопясь, в деталях изложил вариант с морем и яхтой. Задумались.
– Может, всё-таки рискнём?
Алексей покачал головой:
– Рискнуть, конечно, можно. В контакт на одном из островов мы с ним войдём. Но… но мне не нравится его состояние. Оно какое-то отрешённое. Представь: воскресный день, море, яхта, свежий ветер в лицо – казалось, радуйся жизни. А он выезжает, чтобы больше часа уединиться, посидеть одному на камнях или на мостках старого причала и завороженно глядеть вдаль…
Виквик покачал головой:
– Что-то тебя на романтику потянуло.
– Да не романтика это, скорее психология. Франц Отман производит впечатление человека, уставшего от жизни. Ему под семьдесят, детей нет, образ жизни с годами не меняется.
– Твои предложения?
Балезин задумался.
– Что предлагаешь-то? – уже недовольным тоном спросил Виквик. – Мне Москва покоя не даёт.
– Нужен стресс. Нужно придумать что-то, что вывело бы его из этого состояния.
Виквик бросил в урну сигарету и повернулся к сидящему рядом Балезину. По выражению лица было видно, что ему на ум пришла идея.
– Не что-то, а кого-то.
– И этот кто-то… – Алексей недоговорил.
– … его племянница Ольга Балезина-Отман. И не письмо от неё с благими пожеланиями, а она сама, лично, должна предстать перед своим дядюшкой. Почему тебе-то не пришла в голову такая мысль?
Алексей незаметно усмехнулся: ну, конечно же он думал об этом. Но он решительно не хотел втягивать Ольгу в опасные мужские игры. Теперь, видимо, придётся.
– Если понадобится быстро переправить её сюда, ну, скажем, в течение трёх-четырёх дней, мы сумеем это сделать?
Виквик поднялся, Балезин последовал его примеру.
– Насчёт переправы – это уже моя забота. Ты думай, как ей организовать встречу с любимым дядюшкой. Разрабатывай операцию «Племянница». И торопись. Время… время! Всё на сегодня. Пока.
Для обсуждения своих дел им хватило пятнадцати минут.
* * *
На дощатых ступеньках маленького причала для яхт сидел человек. Человек задумчиво смотрел вдаль на белые гребешки балтийских волн, на чаек, сидящих на волнах, словно на качелях, на редкие облака, уходящие за горизонт. На этом островке кто-то когда-то жил: видневшийся вдали на склоне холма заброшенный домик и полуразвалившийся причал говорили за это. Там, в городе, в его пригородах царствовала золотая осень, а здесь, на одном из многочисленных островов, было заметно холоднее.
В резиновых сапогах, тёплом шерстяном свитере, поверх которого была надета ветрозащитная куртка с капюшоном, Франц Отман холода не чувствовал. К балтийским ветрам и солёным брызгам он давно привык. Вот и сейчас ветер ворошил его седую шевелюру, а он на это не обращал ни малейшего внимания. Он был во власти своих мыслей.
Ему уже 68. Жизнь прожита. Пора подводить итоги. И каковы же они? Но сначала надо ответить на вопрос, кто он сам. Чистый немец по матери и по отцу, но родился и вырос в России; учился в Германии, работал в Австрии и Швейцарии, а теперь уже более четверти века является гражданином Швеции. А кто он по профессии? Горный инженер, инженер-строитель или инженер-путеец? Или просто инженер – так лучше. Он любил это слово, хорошо помнил высказывание Рудольфа Дизеля: «Инженер может всё!» Вот только какой он, Франц Отман инженер… Он давно уже не решал инженерных задач. Он скорее деловой человек, предприниматель, глава фирмы. Да и главой фирмы его можно считать условно, в любой момент его могут отодвинуть. Несколько лет назад он был настоящим главой фирмы, с контрольным пакетом акций в руках. Но потом после гибели осенью 38-го ближайшего компаньона американца Майкла Стоуна дела пошли всё хуже и хуже. А с середины 39-го стало ясно, что германский капитал, вдохновлённый приходом Гитлера к власти и усилением Германии, постепенно подбирается и к его фирме. А как же иначе: без железной руды воевать бесполезно. Его заставили продать часть акций, но в руководстве фирмы он удержался. Надолго ли?
Что бы ни случилось в дальнейшем, фирму создавал он, Франц Отман. Конечно, деловитость Майкла и большие деньги, доставшиеся Марте в наследство, сыграли
