и тут прежде всего красные комиссары, которые… играют главную роль в стойкости большевиков»
. «Сопротивление русских очень упорно. Они стоят насмерть». «Большевизм, как идея и мировоззрение еще очень силен, и боевая сила советских войск такова, что ее нельзя недооценивать». «Речь идет о большевистских фанатиках, которые, как это показывают сообщения с фронта, сражаются до последней капли крови»
. «Большевики защищаются с ужасным упорством, и пока не может быть никакой речи о прогулке на Москву…» Й. Геббельс, дневник
24 июня – 25 августа 1941 г.[1004]
«До войны с Советским Союзом немецкая армия несла удивительно малые потери. Во всех прошедших военных кампаниях с начала войны (с 1 сентября 1939 г.) немецкие сухопутные силы потеряли убитыми и пропавшими без вести в общей сложности менее 100 тыс. человек. Столько же только убитыми потеряли в первые восемь недель войны против Советского Союза».
Ген. Б. Мюллер-Гиллебранд
«Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг.»[1005]
«Поведение русских войск… являло собой поразительный контраст с поведением поляков и западных союзников, когда те терпели поражение. Даже будучи окруженными, русские держались за свои позиции и сражались». «Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя».
Ген. Г. Блюментрит
«Роковые решения»[1006]
«Мировая обстановка в настоящее время свидетельствует о том, что надежды цивилизации покоятся на достойных знаменах мужественной Русской Армии. За свою жизнь я участвовал в ряде войн и был свидетелем других, а также очень подробно изучал кампании выдающихся вождей прошлого. Ни в одном из них я не наблюдал такого эффективного сопротивления тяжелейшим ударам до сих пор непобежденного противника, за которым следует сокрушительная контратака… Масштаб и величие этих усилий отмечают их, как величайшее военное достижение во всей истории».
Ген. Д. МакАртур
Начальник штаба армии США, 02.1942[1007]
Бесконечная война
Ни один шельмец никогда не одерживал победу в войне, умирая за свое отечество. Он одерживал победу, заставляя другого беднягу умереть за свое отечество.
Амер. ген. Дж. Паттон[1008]
«В середине 1942 года выживание Запада, по крайней мере в Европе, зависело от выносливости и мощи Красной Армии, и это, – отмечает Д. Флеминг, – будет продолжаться»[1009]. Конечно, победа во Второй мировой войне была достигнута не только СССР, а всей антигитлеровской коалицией, а выносливость и мощь Красной Армии поддерживали американо-британские поставки по ленд-лизу. Однако эта помощь, для правящих кругов Лондона и Вашингтона, носила не союзнический, а чисто прагматический характер.
Их позицию, уже на следующий день после нападения Германии на СССР, наиболее отчетливо передавал сенатор Г. Трумэн: «Если мы увидим, что Германия выигрывает войну, мы должны помочь России, и если Россия выигрывает, мы должны помочь Германии, и таким образом позволить им убить как можно больше»[1010]. Подтверждением того, что эти слова были не случайны, являлся: пример реакции Лондона, Парижа и Вашингтона на советско-финскую войну, которая едва не превратилась в войну Запада против России.
Прагматичный характер «союзнической» помощи подтверждал и то, что она практически началась лишь с 1943 г. «Союзники» были вынуждены пойти на этот шаг, поскольку «на Западе, – пояснял Д. Флеминг, – возникло много опасений, что русские могут остановиться на своих собственных границах и оставить союзникам ужасную работу по уничтожению немецких армий и армий их сателлитов… Мы подбадривали русских сделать то, что было бы для нас чрезвычайно трудно, если вообще возможно, в случае если бы русские остановились у своих границ и сказали, что сделали достаточно»[1011].
Наиболее ярким свидетельством прагматичного характера участия «союзников» в войне является сопоставление человеческих потерь (Гр. 20). Совокупные военные потери трех Великих демократий: Англии, Франции и США, в борьбе против немецкого фашизма, составили 7,8 % от потерь СССР, а мирного населения – 2,8 %. В той же пропорции, потерь мирного населения, соотносятся и размеры разрушений национальных экономик нанесенных войной.
Гр. 20. Потери населения, млн. чел.
Таким же прагматизмом отличались и решения Нюрнбергского трибунала, согласно которым вся ответственность за Вторую мировую была возложена на Германию, при этом вопрос о причинах приведших к фашизму и войне даже не поднимался. Этот вопрос был фактически заблокирован главным обвинителем от США на Нюрнбергском процессе Р. Джексоном: «Я полагаю, – заявил он, – что этот процесс, если на нем будут допущены дискуссии о политических и экономических причинах возникновения войны, может принести неисчислимый вред, как Европе…, так и Америке…»[1012].
Советский Союз согласился с этой формулировкой в надежде на продолжение и развитие дружественных отношений с «союзниками», однако на деле это привело к прямо противоположному эффекту, в результате которого спустя полвека он сам был обвинен в развязывании Второй мировой, которая стала подаваться на Западе, как война между двумя диктаторами.
Отказ от рассмотрения истинных причин Второй мировой войны, неизбежно ведет мир к новым, еще более сокрушительным войнам:
Истоком Второй мировой войны являлся Версальский мир, на этот факт в 1920-м. году указывал никто иной, как президент США В. Вильсон: Версальский договор посеял семена «следующей, куда более ужасной войны»[1013]. «Это не мир, – подтверждал маршал Франции Ф. Фош, – это лишь передышка на двадцать лет»[1014]. Через некоторое время Германия отвергнет мирный договор, не сомневался и советник президента Э. Хауз, и тогда, «несомненно, разразится новая война»[1015]. «Версальский мир не закончил борьбу, – подтверждал «белый» ген. А. Деникин, – а лишь приостановил ее и углубил непримиримые противоречия между двумя политическими группировками…»[1016]. «Страшные времена начинаются для Европы, – писал в те годы видный немецкий журналист Г. Кесслер, – духота перед грозой, которая, вероятно, окончится еще более страшным взрывом, чем мировая война»[1017].
Уже в 1929 г. министр иностранных дел Германии Г. Штреземан отмечал в разговоре с Б. Локкартом: «теперь нам не остается ничего, кроме грубой силы. Будущее находится в руках нового поколения. Германскую молодежь, которая могла бы пойти к миру и обновленной Европе, мы упустили. Это моя трагедия и ваше преступление»[1018].
Творцами этого Версальского мира были три Великих демократических державы: Англия, Франция и США, именно они взрыхлили почву и посеяли семена новой еще более грандиозной войны. «Вторая Мировая война была продолжением Первой, – приходил к выводу британский историк Д. Киган, – Это нельзя объяснить, если не учитывать обстановки озлобленности и нестабильности, оставшейся после
