с тем, что похоронил царскую Россию, наглядно демонстрирует доля потерь Германии на Восточном фронте: во Второй мировой она была в 4 раза больше, чем в Первой! (Гр. 17). «
Победа над гитлеровской Германией была, – замечает в этой связи британский историк Э. Хобсбаум, –
несомненно, одержана Красной Армией, которая только одна и могла
это сделать»[986].
Гр. 17. Доля людских потерь немецкой армии на Восточном фронте в двух мировых вонах, %[987]
Однако Победа Советского Союза была достигнута не только за счет Красной Армии:
Расчеты немцев во многом строились на опыте Первой мировой войны, когда «лишенная тех технических средств, которыми обладали ее враги и союзники, Россия боролась людьми…, – отмечал ближайший сподвижник Колчака Г. Гинс, – отвагой и выносливостью солдата искупались технические несовершенства»[988]. Британский военный представитель в России ген. А. Нокс в ноябре 1916 г. не выдержав, высказался о практике русских союзников следующим образом: «Без аэропланов и гораздо более мощных орудий, снарядов к ним, а так же умения все это использовать, посылать русскую пехоту против германских оборонительных линий представляет собой бойню, бессмысленную бойню»[989]. Германцы нас бьют потому, подтверждал министр иностранных дел империи С. Сазонов, что «стоят, с точки зрения технического развития, неизмеримо выше нас»[990].
Уже начало Второй мировой показало, что ситуация изменилась кардинально: «как осознал вермахт с большим ущербом для себя, – отмечает этот факт А. Туз, – Советский Союз не был объектом, с которым можно было обращаться в духе империализма начала XX в. Германия в 1941 г. столкнулась в Советской России не со «славянской первобытностью», а с первым и наиболее ярким примером успешной «диктатуры экономического развития»[991]».
Всего через месяц после вторжения в Россию, Геббельс отмечал: «Большевики дерутся упорно и упрямо, но их наступлению не хватает решающего размаха. Это ведь славянский народ, который при решающем столкновении с германской расой всегда терпит поражение… Впрочем, в Ставке фюрера о положении судят чрезвычайно оптимистично… Открыто признают, что ошибочное приблизительное определение советской боеспособности ввело нас в некоторое заблуждение. Большевики все же оказывают более сильное сопротивление, чем это нами предполагалось, и прежде всего, они располагают материальными средствами в большем масштабе, чем мы себе представляли»[992].
Спустя еще полмесяца в словах Геббельса уже была слышна тревога: «Фюрер подробно описывает мне военное положение. В прошедшие недели положение было очень критическим. Мы серьезно недооценили советскую боеспособность и, главным образом, вооружение советской армии. Мы даже приблизительно не имели представления о том, что имели большевики в своем распоряжении…»[993].
О масштабах изменений, произошедших в Советской России, по сравнению с имперской, наглядно говорило сопоставление объемов производства вооружений в Первой и Второй мировой войнах:
Гр. 18. Артиллерийские орудия, тыс. шт.[994]
Если по артиллерийским орудиям в Первой мировой войне Германия превосходила Россию в 5,5 раз, то во Второй – уже СССР почти в 1,5 раза превосходил Германию (Гр. 18). По самолетам это соотношение составляло в Первой мировой – 13 раз в пользу Германии, а во Второй – 1,3 раза в пользу СССР (Гр. 19). В Первой мировой Россия совсем не выпускала танков, во Второй она их выпустила в 2 с лишним раза больше Германии. И так было практически по всем видам вооружений. И это было самое передовое оружие, разработанное советскими учеными и конструкторами, произведенное на советских заводах.
Гр. 19. Боевые самолеты, тыс. шт.[995]
Достижения советской экономики, признавал летом 1942 г. глава Германской сталеплавильной организации Г. Рехлинг, нельзя не назвать чудом[996]. «Если в 1942 г. где-либо и произошло настоящее «оружейное чудо», то это случилось не в Германии, а на военных заводах Урала…, – подтверждает А. Туз, – в 1942 г. СССР сумел обогнать Германию по производству практически всех видов вооружений»[997]. При этом «Советское чудо не было ничем обязано какому-либо западному содействию, – подчеркивает А. Туз, – Ленд-лиз начал сказываться на соотношении сил на Восточном фронте лишь с 1943 г.»[998]
Понять масштабы этого чуда помогает тот факт, что на территории оккупированной к ноябрю 1941 г., находилось до войны около 40 % всего населения страны, производилось 63 % всей довоенной добычи угля, 68 % всей выплавки чугуна, 58 % – стали, 60 % всего производства алюминия и т. д. Но и это только часть чуда, вторую его составляющую представляла не имеющая аналогов в мировой истории массовая эвакуация ~ на тысячу километров, с запада страны на восток страны, 2743 предприятий, в том числе 1523 крупных.
«Повесть о том, как целые предприятия и миллионы людей были вывезены на восток, – писал видный английский публицист А. Верт, – как эти предприятия были в кратчайший срок и в неслыханно трудных условиях восстановлены, и как им удалось в огромной степени увеличить производство в течение 1942 года – это прежде всего повесть о невероятной человеческой стойкости»[999].
* * *
«Наступление вермахта, начавшееся 22 июня 1941 г., представляло собой, – отмечает британский историк А. Кларк, – крупнейшую отдельную военную операцию во всей… истории человечества»[1000]. Все надежды на успех немецкого наступления, были связаны с идей «блицкрига»: «Все зависело от того, – подчеркивает А. Туз, – удастся ли решить исход войны, как во Франции, в первые недели кампании»[1001].
Казалось бы, немцам сопутствовал успех за первые полгода 1941 г. в плен попало около 3,3 млн. советских солдат. Однако большое количество пленных было следствием не столько низкой стойкости войск, сколько блицкрига, когда оказавшиеся в окружение войска просто теряли возможность продолжать борьбу. Подтверждением тому могла служить французская кампания, в которой немцы всего за 1,5 месяца 1940 г. разгромили армии западных союзников и взяли в плен почти 2 млн. их солдат.
Однако в России блицкриг потерпел неудачу: «ни раньше, ни позже, – указывает на причины этого провала А. Туз, – история не знала таких яростных сражений, с участием такого большого количества людей, развернувшихся на таком широком фронте»[1002].
«…в результате упорного сопротивления русских уже в первые дни боев немецкие войска понесли такие потери в людях и технике, которые были значительно выше потерь, известных им по опыту кампаний в Польше и на Западе».
Ген. фон Бутлар
«Война в России»[1003]
«О прогулке не может быть и речи. Красный режим мобилизовал народ. К этому добавляется еще и баснословное упрямство русских». «Большевики защищаются отчаянно. Это скорее храбрость тупоумия, чем героизм,
