его распустить) (например, автономный университет или профессиональная ассоциация);
• этическая координация, в рамках которой «доноры» добровольно передают ресурсы получателям, движимые альтруизмом или какими-либо другими мотивами доброй воли (например, организация по оказанию помощи);
• семейная координация, при которой участники, связанные семейными узами, формируют разнообразные связи в рамках уже заданных семейных рамок (например, домашнее хозяйство).
Если рассматривать экономику с точки зрения форм интеграции Поланьи или механизмов координации Корнаи, то в ней всегда есть доминирующий механизм, тогда как остальные являются подчиненными. Иначе говоря, в каждом обществе все механизмы существуют одновременно: ни реципрокность, ни перераспределение, ни обмен полностью не исключаются в пользу какого-либо одного механизма. Аналогичным образом в каждой системе сосуществуют пять основных механизмов координации Корнаи, и ни один из них не пропадает целиком. Скорее какой-то один механизм становится доминирующим, что означает, что он характерен для большинства обменов, тогда как другие ограничиваются подчиненной ролью и характеризуют лишь малую часть обменов. На микроуровне функционирование любого рынка можно описать как действие, во-первых, доминирующего механизма и, во-вторых, подчиненных механизмов, тогда как на макроуровне тип экономического механизма, который доминирует на большинстве рынков, является доминирующим механизмом экономики.
Теперь, когда мы определили, что такое доминирующий механизм, мы можем выделить его в трех представленных нами типах экономики. Так, доминирующим механизмом плановой экономики является бюрократическое перераспределение ресурсов. Слово «бюрократический» относится здесь к бюрократической координации Корнаи, которую он также отмечает как «наиболее широко и действенно применяемый механизм» в социалистической системе, где вся сфера экономического действия, то есть все рынки, составляющие экономику, сливаются со сферой политического действия в монолитном бюрократическом единстве [414]. В свою очередь, «перераспределение ресурсов» обозначает центральное планирование распределения ресурсов. В плановой экономике партия-государство решает в масштабах всей экономики: (1) что производить, (2) как использовать продукцию, (3) кто должен работать, где и за какую зарплату, (4) куда следует вкладывать средства, (5) где следует проводить технические разработки, (6) какую часть продукции следует продавать за границу и (7) как должны работать финансовые институты [415]. Это означает, что, как правило, большая часть ресурсов в экономике распределяется в соответствии с центральным планом.
Доминирующим механизмом рыночной экономики является регулируемая рыночная координация. Здесь «рыночная координация» означает то же, что и в теории Корнаи, а именно добровольные решения продавцов и покупателей, которые в конечном счете составляют прибыль и убытки предприимчивых людей и, таким образом, координируют их действия через систему стимулов [416]. Однако, характеризуя экономики современных стран, мы не можем игнорировать тот факт, что они «регулируются» центральным органом власти, и в сегодняшних либеральных демократиях смешанная экономика является нормой (см. Текстовую вставку 5.11). Координация участников рынка или, точнее, объем предложения товаров и услуг сокращается при помощи регуляционного вмешательства, в соответствии с которым мы считаем рыночную координацию в современных рыночных экономиках регулируемой [417].
Текстовая вставка 5.11: Капитализм как смешанная экономическая система
В капиталистической экономике принято считать, что коммерческие фирмы являются главными действующими лицами, ответственными за поставку товаров и услуг. Желания людей рассматриваются в первую очередь как индивидуальные и домашние потребности и вкусы, и предполагается, что потенциальные покупатели товаров и услуг решают, что они будут покупать и у кого, за свои деньги и исходя из своих собственных предпочтений. ‹…› Однако такое устройство рынка далеко не повсеместно, и его редко можно встретить в чистом виде. [Многие] виды деятельности и отрасли, которые обычно считаются рыночными, на самом деле имеют смешанную структуру управления. Например, как продукты, так и методы производства фармацевтических компаний подвергаются регуляции, а государственные средства идут на фундаментальные исследования, на которые опираются фармацевтические компании в своих разработках. Регулируются многие аспекты деятельности авиакомпаний, правительство контролирует систему управления воздушным движением, а аэропорты в значительной степени финансируются государственными органами и часто им принадлежат. Большинство старых «коммунальных услуг» все еще подлежат регуляции и иногда субсидированию. ‹…› Устройство рынка – это широко используемая и полезная структура управления. Во многом это связано с тем, что оно может работать по-разному, и дополняться другими разнообразными механизмами. Однако как обувь одного размера не подходит для всех ног, так и единый режим отраслевого управления не может справиться с огромным разнообразием человеческой деятельности. Современные экономики состоят из множества очень разных отраслей, которые регулируются по-разному. Один способ организации и управления не может подходить для всех них [418].
Наконец, доминирующий механизм реляционной экономики – это реляционное перераспределение рынка. Имеет смысл сравнить этот механизм с обоими из вышеупомянутых, начав с перераспределения другого типа. Бюрократическое перераспределение ресурсов в плановой экономике осуществляется на основе целевых показателей: в центральном плане производственные цели выражены в конкретных цифрах единиц природопользования [419]. По сравнению с этим, в реляционной экономике рынки и возможности извлекать ренту перераспределяются без предварительно заданных целевых показателей (отсюда «рыночное перераспределение»). Другими словами, приемная политическая семья определяет только рынок и структуру собственности, но не структуру производства. Два средства, при помощи которых в патрональных автократиях осуществляется реляционное перераспределение рынка, это дискреционное вмешательство и централизованное корпоративное рейдерство. Первое применяется в этих целях, поскольку, согласно определению, как раз и означает, что акторы, которым патрон отдает предпочтение, получают возможности извлекать ренту, тогда как другие экономические акторы, а именно (a) те, кто хочет стать участниками рынка, и (b) уже существующие участники, которые не пользуются расположением патрона, – подвергаются дискриминации (отсюда «пере» – распределение). Что касается централизованного корпоративного рейдерства, то современное хищническое государство рассматривает компанию не как добычу, а как капитал, то есть как средство доступа к рынку и ведения коммерческой деятельности под дискреционной защитой верховного патрона [♦ 5.5.4]. Таким образом, централизованное корпоративное рейдерство – это специфическое средство перераспределения рынка, при котором рыночная доля компании присваивается членами приемной политической семьи в качестве потенциальной возможности извлекать ренту.
В сравнении с регулируемой рыночной координацией, реляционное перераспределение рынка также создает стимулы, однако центральный актор здесь другой: экономические акторы должны приспосабливаться не к желаниям покупателей, а к воле верховного патрона. На первый взгляд, эта логика аналогична теории извлекающих ренту предпринимателей. Согласно этой теории, экономические акторы при получении прибыли в экономике с чрезмерным государственным вмешательством в меньшей степени зависят от потребителей и в большей – от политиков, дающих им возможность извлекать ренту, и начинают использовать предпринимательские инновации и прогнозировать спрос так, чтобы угодить политикам, а не потребителям. Тем не менее эта теория применима к либеральным демократиям и рыночным экономикам, поскольку предполагает, что сотрудничество и решения о рыночной стратегии носят добровольный характер [♦ 5.3.1]. Однако в основе реляционного перераспределения рынка лежит неформальный патронализм, то есть
