травматическим шоком. Хорошо зарекомендовали себя на практике противошоковые растворы № 28 и № 43 Ленинградского Института переливания крови, приготовление которых отличалось простотой. Противошоковый раствор № 43, например, был применен более чем в 100 тыс. случаев[281]. Созданные в блокированном городе противошоковые растворы получили высокую оценку специалистов-практиков[282].
Весьма распространенным последствием огнестрельных ранений были раневые инфекции (газовая гангрена, столбняк, сепсис). Мощным средством лечения инфицированных ран стала лекарственная терапия. Применение антисептических средств при лечении гнойных ран позволяло локализовать инфекцию. Медицинские работники начали широко применять специальные бактериофаги, которые вместе с хирургическим вмешательством давали хорошие результаты. Особенно эффективным средством бактериофаги служили в период островоспалительных процессов. Инициатором применения бактериофагов при осложнениях инфицированных ран в Ленинграде был профессор В. И. Колесов[283].
Институт вакцин и сывороток был единственным учреждением в Ленинграде, снабжавшим санитарные органы Ленинградского фронта противостолбнячной и противогангренозной сывороткой, столбнячным анатоксином, бактериофагами против возбудителей гнойных процессов. Создание новых препаратов затруднялось отсутствием подопытных животных. Для изготовления бактериофагов вместо мяса и дрожжей использовали овес и сметки; не хватало посуды – научились работать с посудой из жести и получили бактериофаг в сухом виде; выпуск медицинских препаратов, крайне нужных фронту, не прекращался ни на один день[284]. В 1942 г. Институт вакцин и сывороток дал фронту свыше 300 тыс. доз противостолбнячной сыворотки и почти 50 тыс. доз противогангренозной сыворотки[285].
Проведенные в 1942 г. Ленинградским городским отделом здравоохранения и Управлением фронтового эвакопункта № 50 конференции нейрохирургов, невропатологов, офтальмологов, психиатров и в особенности сентябрьская конференция хирургов позволили познакомиться с достижениями ленинградских ученых-медиков тысячам практических работников медицины, показали их огромный вклад в дело спасения воинов Красной Армии и населения блокированного Ленинграда.
1 сентября 1942 г. в начальных школах города-фронта начались занятия. В связи с массовой эвакуацией летом 1942 г. был проведен сплошной учет детей школьного возраста, в результате которого выяснилось, что в начальных классах будет заниматься почти 15 тыс. школьников. Ученики остальных классов – с пятого по десятый – находились еще на сельскохозяйственных работах в пригородных совхозах и подсобных хозяйствах, и по просьбе партийных и советских органов Ленинграда СНК СССР разрешил начать занятия в этих классах с 15 октября 1942 г. Число учащихся пятых-седьмых классов едва превышало 6 тыс. человек, а в восьмых-десятых классах было всего 877 человек[286]. Хотя всем предстоял полный трудностей учебный год в условиях города-фронта, им не грозил уже главный враг блокадной жизни – голод.
Спецсообщение Управления НКВД СССР по Ленинграду за сентябрь 1942 г., адресованное Народному Комиссару внутренних дел СССР Л. П. Берия, начиналось с информации о созданных в Ленинграде запасах продовольствия: мука и сухари – 57 600 т (обеспеченность на 5 месяцев); крупа – 11050 т (обеспеченность на 4,5 месяца); масло и жиры – 2386 т (обеспеченность на 5 месяцев); рыба – 3729 т (обеспеченность на 3 месяца); сахар – 1865 т (обеспеченность на 3,5 месяца)[287]. Все эти запасы продовольствия, как отмечалось в этом спецсообщении, «в целях сохранения от бомбежки вражеской авиации» были рассредоточены в 14 различных местах. В сентябре 1942 г. смертность населения Ленинграда по сравнению с предыдущими месяцами блокады продолжала заметно снижаться: из 680870 человек, проживавших в этом месяце в городе-фронте, умерло 4673 человека. Тем не менее смертность в сентябре 1942 г. была еще в 6 раз выше смертности в июне 1941 г., когда умерло 3273 человека из 2 млн 819 тыс. 983 человек, проживавших в то время в Ленинграде[288].
Разумеется, никто из простых жителей города не знал тогда ни о размерах запасов продовольствия, ни о масштабах смертности, но все они, каждый на своем месте и по-своему, продолжали бороться за выживание. Востоковед А. Н. Болдырев, только что принятый в качестве специалиста на Ленинградское радио и оказавшийся, по его выражению, в числе «работников номенклатуры», размышлял по этому поводу 6 сентября 1942 г. в своем дневнике: «Много думал сегодня об этом, разбирал меня страх, жалел себя весьма, ибо обед и завтрак оторвали меня от любимого Востока и академичности строгой, ввергнули меня в язык, который я не люблю, в жанр чуждый. Только за обед и завтрак! Но это также за “только жить”»[289].
Документы
Из блокадного дневника старшего бухгалтера Института легкой промышленности Н. П. Горшкова 1942 год. Сентябрь.
1 сентября. Вторник. В 6 ч утра ясная погода, свежо, t +10°. Тихо. Во второй половине дня слышна до вечера арт. пальба. Изредка слышен вдалеке огонь зениток. Высоко пролетели группы наших самолетов.
В городе спокойно, жизнь идет относительно нормально. На многих улицах в окнах домов, в особенности на перекрестках, продолжают строить огневые амбразуры для орудий, пулеметов и ружейного огня.
На Невском строительство ведут группы краснофлотцев. Во многих местах еще продолжается ремонт магистралей водопровода. Днем погода хорошая.
2 сентября. Ясное солнечное утро. В 6 ч утра t +10°. Доносятся редкие оружейные залпы. Идет слух, что идут бои в районе ст. Мга за прорыв блокады и очищение от врага Сев. ж. д. Официальных сведений пока еще нет. Во второй половине дня был обстрел по городу из дальнобойных орудий (в районе Московской и Петроградской стороны).
3 сентября. С утра очень пасмурно, без осадков. В 6 ч утра t +11°. Днем облачно, иногда облака совсем разносит и светит солнце. Вечером в 18 ч полил сильный дождь. С фронта – обычная пальба. Ночью ветрено.
4 сентября. Сегодня годовщина, как разорвался первый снаряд в самом городе Ленинграде (на Роменской ул.). Идет уже второй год, как замкнута блокада, и враг обстреливает город всеми способами.
Сегодня с фронта слышна обычная арт. пальба тяжелых орудий.
Погода сегодня с утра и весь день ясная, солнечная, но ветрено и не жарко.
В 6 ч утра t +10°.
5 сентября. Утро тихое, ясное, t +10°. День теплый, солнечный. Изредка доносится одиночная арт. пальба.
6 сентября. Воскресенье. Ясное солнечное утро, тепло, t +15°. Днем солнечно, жарко, безветренно. Солнце печет. Около 10–11 часов днем долго гудели в воздухе невидимые самолеты. Вдали слышно было частую пальбу зениток. В городе спокойно. Жизнь идет обычным порядком.
Вечером, около 20 часов, были слышны частые арт. выстрелы.
7 сентября. С утра пасмурно, без осадков. Затем погода стала проясняться. Тепло. В 6 ч утра t +15°. Днем облачно, а в 14 ч пошел дождь, а с 18 ч – сильный ливень до ночи.
На фронте города обычная редкая арт. стрельба.
8 сентября. С ночи сыро и прохладно, t +12°. Проходящие редкие облака, временами солнечно. Свежий ветерок. Днем небольшой дождь. Сегодня годовщина первого большого налета с воздуха на
