Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
Весна 1943 г. Короткая передышка после боев. Дивизия передислоцирована на новое место. Разведчики из взвода лейтенанта Шопина занялись своим привычным делом — подготовкой к ночному поиску. Где-то по левую руку — село Рубежное. Впереди за Северским Донцом враг. Сидеть в окопе и следить за вражеским блиндажом надоело, но каждый из восьми разведчиков знал: проворонишь какую-то мелочь сейчас, кровью заплатишь потом.
Ночью, не торопясь, отчаливают от берега утлые рыбачьи плоскодонки. Поисковая группа, переправившись, залегла на вражеском берегу.
— Товарищ лейтенант, слышите? — шепчет командиру помкомвзвода Кузнецов. — Стучат.
Стук знакомый. Так фашистские саперы заколачивают колья проволочных заграждений. Два разведчика ползут в новом направлении, все остальные ждут, прислушиваясь.
— Человек сто работают возле берега, — доложил сержант Ядыгин. — Винтовки стоят в козлах. На посту один часовой.
Новый план рождается молниеносно. Отряд поворачивает налево и осторожно приближается к излучине Донца.
— Ползти под ноги фашистам. Гранаты и автоматы пускать в дело только после моего выстрела из пистолета. Вперед! — скомандовал Шопин.
Кончился кустарник. Все ниже трава. Восемь теней бесшумно работают локтями. Вот уже остановился часовой. Он в страхе отступает, бормочет, хватает винтовку. Но выстрел лейтенанта опередил его. В эту же секунду полетели гранаты, застучали автоматы. Мечутся прижатые к реке саперы, падают под смертельным огнем, с разбегу кидаются в Донец.
— Вперед! Бей гадов! — кричит светловолосый сибиряк Кузнецов и первым бросается в рукопашную.
Стремительный рывок — и разведчики у воды, под защитой прибрежной кручи. Вражеские траншеи неистовствуют. Строчат пулеметы. Ракеты взлетают в небо. Среди них трехцветная — условный сигнал разведчиков: артиллерия дивизии дает первый заградительный залп.
— Кузцецов! «Язык» есть? — с беспокойством кричит Шопин.
Сибиряк был непревзойденным мастером. Действовал кулаком. Удар рассчитывал так, что немец терял сознание обычно ровно на столько, сколько требовалось для транспортировки его в штаб.
— Я дело туго знаю, — спокойно басит помкомвзвода. — Целых два. Офицер что-то шею не выпрямляет. Так мы второго из воды выловили. Будет начальство свое тащить.
Через час метрах в пятистах вверх по течению из прибрежного камыша выскользнули две плоскодонные лодки.
Разгоревшаяся артиллерийская дуэль помогла проскочить незаметно. Вскоре пленный офицер, сидя в землянке и дергаясь помятой шеей, рисовал на карте минные поля, проволочные заграждения, доты и дзоты.
Четырежды переправлялись разведчики роты через Донец и всякий раз удачно: схемы заграждений, нарисованные пленным инженером, оказались точными.
В середине мая, в новом поиске, чтобы отвлечь внимание противника, разведчики пустили пустую лодку. И пока внимание дозорных было отвлечено ею, десять разведчиков, переправившись через реку вплавь, подползли к пулеметному гнезду сзади.
Удар с тыла оказался таким ошеломляющим, что гитлеровцы в панике метнулись вниз по круче, сваливаясь в воду. 35 вражеских солдат уничтожила в ту ночь группа Шопина и захватила пленного. Заложив в укрепления врага мины, разведчики благополучно возвратились на свой берег.
Вот в эту боевую семью разведчиков и попал семнадцатилетний Миша Чеботков. Он сдружился с таким же юным, как и он сам, парнишкой Николаем Обедняком[225].
После 20 сентября 1943 г. в числе других частей, стремящихся к Днепру, вышла на восточный берег реки и сосредоточилась на подступах к городу Верхне-днелровску Днепропетровской области и 14-я гвардейская стрелковая дивизия.
На пути к западному берегу в районе села Пушка-ревка лежал небольшой островок. Гитлеровцы поставили на нем до десятка пулеметов. Их огонь встречал каждую лодку, которая отплывала с левого берега. Артиллерийский налет не дал желаемых результатов, хотя несколько пулеметов было подавлено.
На рассвете командир роты С.С. Агба с офицерами, среди которых был лейтенант А. Шопин и солдаты-разведчики, выдвинулся к прибрежному лозняку. С низкого левого берега река казалась очень широкой — как море.
Долго молчаливо и пристально смотрели на реку, ее плесы. Погода стояла ясная, с ветерком на берег накатывались низенькие, прозрачные волны. Чуть в стороне темнел клочок земли, поросший лозой, — остров Пушкаревский.
Только разведчики отошли от берега, как на том месте, где они еще недавно лежали, начали глухо шлепаться мины, вздымали пыль пулеметные очереди.
В расположение разведроты прибыли командир дивизии полковник В.В. Русинов и начальник штаба полковник И.В. Таранюк.
— Получен приказ Верховного Главнокомандующего товарища Сталина, — сообщил начальник штаба. — Поставлена боевая задача форсировать Днепр с ходу, не дать врагу закрепиться на правом берегу. Ясно, гвардейцы?
— Так точно, — послышались голоса.
Иван Васильевич, как часто с ним бывало, заговорил с разведчиками запросто, по-отцовски.
— На разведчиков, на вас, сынки, мы надеемся… — Он повел глазами в сторону комдива, тот кивнул. — Вам, ребята, идти первыми. А за вами все двинем через Днепр. Для такого дела, товарищи, нужны добровольцы.
Первым шагнул вперед старший лейтенант Андрей Грязнов[226], за ним лейтенант Шопин. За офицерами вышел разведчик Обедняк, потом Токарев, Хомутов, Строгалев и Мирошниченко.
Полковник И. Таранюк предупредительно поднял руку.
— Пока, служивые, хватит. Итак, семь человек во главе с заместителем командира роты Грязновым.
Но перед начальником штаба вырос рядовой Михаил Чеботков.
— Достаточно!
— Есть! — отчеканил Чеботков, но продолжал стоять на месте.
— Ладно, — полковник смягчился. — Поплывешь, Миша, после них на другой лодке, доставишь боеприпасы.
Чеботков улыбнулся.
— В разведку пойдете сегодня же ночью, — заговорил командир дивизии. — Переправляться через Днепр придется на подручных средствах. Задача высадиться на остров и уничтожить огневые точки противника. Удерживать плацдарм до подхода стрелковых рот во что бы то ни стало.
Разведчики лежали в кустарнике и просматривали каждый метр противоположного берега. У сильно выдвинутой песчаной полосы, ведущей к острову Пушкаревский, заметили лодку. Но как пробраться к ней?
— Когда стемнеет — вплавь! — принял решение командир взвода. — Со мной пойдут Михаил Чеботков и Николай Обедняк.
Четверть часа в бурных потоках казались нескончаемо длинными. Но вот и берег. К лодке ползли по-пластунски. Стянули ее в воду и, держась руками за борта, поплыли назад.
В лозняке близ воды обнаружили еще одну плоскодонку. Пошарили в кустах и нашли две доски — пригодятся вместо весел.
В ночь на 25 сентября 1943 г. две группы разведчи-ков-добровольцев были готовы. Они поднялись вверх по течению, решив спуститься на лодках вниз и таким образом избежать гибельного огня.
В первую лодку сели лейтенант Шопин, В. Хомутов и Н. Обедняк. Старший лейтенант Грязнов приказал разведчику Обедняку с ручным пулеметом занять место — впереди. Отчалили. За первой лодкой четыре разведчика во главе с Грязновым отошли от берега на второй лодке. Плыли медленно — гребли досками и саперными лопатками. Где-то на середине реки лодки подхватило течение. Стало ясно, что причалят лодки гораздо левее. Первая лодка была уже у берега, в «мертвом» непростреливаемом пространстве», когда в небо взлетели ракеты. Обедняк открыл огонь и дал несколько длинных очередей по траншее на берегу. Захватили ее без боя. Она оказалась пустой.
По приказу командира Обедняк занял позицию на левом фланге, Токарев[227] — на правом. От переднего края обороны навстречу разведчикам бежали три десятка солдат. Их подпустили метров на пятьдесят и почти всех уничтожили. Захватили в плен одного солдата, который был отправлен через Днепр с одним из разведчиков в штаб дивизии. Через несколько минут орудия и минометы врага обрушили на десант ураганный огонь.
С первыми признаками рассвета уже рота гитлеровцев пошла в атаку. Несмотря на плотный огонь разведчиков, немцы, не считаясь с потерями, все шли и шли. Наконец пулемету Обедняка удалось прижать их к земле.
Грязнов, воспользовавшись этим, с тремя разведчиками выдвинулся влево и ударил им во фланг. Из-под перекрестного огня немногим удалось уйти. Однако некоторые из них уже оказались у самой траншеи. Один из них был готов навалиться на пулеметчика, но Михаил Карцев — второй номер расчета — выхватил саперную лопатку и бросил ее в голову гитлеровца. Удар был сильным и точным.
Через час, во время второй атаки, во вражеских рядах вспыхнули взрывы снарядов, захлопали мины — разведчиков поддержала огнем артиллерия. Короткие передышки между атаками. Каждого тревожил вопрос: сумеют ли им доставить с другого берега боеприпасы?
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
