полутора миллионов долларов, то есть от трехсот до четырехсот пятидесяти тысяч фунтов в виргинских деньгах.
Точную сумму наших расходов также трудно определить и по той же самой причине. Расходы в основном указываются в бумажных деньгах, стоимость которых постоянно меняется. На каждой сессии легислатура пытается новыми поправками приблизить номинальные денежные суммы к их желаемой стоимости. Поэтому я привожу расходы в реальных деньгах, при той их стоимости, которую законодатели пытаются поддерживать.
Военные расходы здесь не учтены. Они меняются в зависимости от численности солдат, находящихся на службе, и в мирное время будут, возможно, незначительны или равны нулю. Сюда не входят также общественные долги, которые растут и сейчас, когда я это пишу, и поэтому не могут быть сейчас точно определены. Точно также не включены и расходы на содержание бедняков, что является чисто благотворительным делом и не может считаться расходами правительства. И если теперь мы вычтем 25 000 долларов на оплату духовенства, которое также не является частью администрации, — сумму, большую, чем выплачивают у нас врачам и адвокатам, и являющуюся добровольной платой, размер которой может быть и большим, и равным нулю, — то в результате остается 225 000 долларов или 48 208 гиней — такова реальная стоимость нашего аппарата управления. Эта сумма, поделенная на точное количество жителей нашего штата, даст около двух пятых доллара, 21 пенс серебром или 42 соля{449} — вот цена, которую каждый житель нашего штата ежегодно выплачивает за защиту оставшейся у него собственности, защиту его личности и других преимуществ, которые предоставляет ему свободное государство. Государственные доходы Великобритании от налогов и сборов, поделенные на количество жителей, дали бы сумму в шестнадцать раз большую. Вычитая даже удвоенную сумму правительственных расходов, подсчитанную нами выше, из тех полутора миллионов долларов, которые, как мы ранее предположили, могут у нас ежегодно выплачиваться без ущерба, мы можем сделать вывод: наш штат может ежегодно вносить один миллион долларов на содержание федеральной армии, выплату федеральных долгов, строительство федерального военно-морского флота или прокладку дорог, очистку рек, оборудование безопасных портов и другие полезные работы.
К этой оценке наших способностей разрешите добавить несколько слов об их применении, если, избавившись от нынешней войны и долгов, которые она нам оставит, мы вынуждены будем помериться силами с каким-нибудь европейским государством. Такие повороты событий искренне следует предотвращать. Нашему молодому обществу в стране, которую предстоит наполнить людьми и счастьем, на эти цели надо направить все созидательные силы природы, не используя из этого ничего в целях взаимного уничтожения. Мы должны стремиться поддерживать мир и дружбу с каждой страной — даже с той, которая причинила нам самый большой вред, — после того как добьемся своего в борьбе с ней. Наш интерес будет в том, чтобы широко распахнуть двери для торговли и освободить ее от всех пут и оков, предоставляя всем полную свободу привозить в наши порты все, что они захотят, и требуя того же в их портах. Никогда ни в одном вопросе не использовалось так много фальсифицированной арифметики, как с целью убедить народы, что в их интересах — начать войну. Если бы средства, израсходованные в течение длительной войны на то, чтобы завоевать маленький городок или небольшую территорию и с ними — право рубить деревья здесь или ловить рыбу там, если бы эти средства тратились на улучшение того, чем люди уже владеют, на строительство дорог, углубление рек, строительство портов, развитие искусств и обеспечение работой безработных бедняков, то люди тогда стали бы намного сильнее, намного богаче и счастливее. В этом, я надеюсь, проявится наша мудрость. И, быть может, чтобы устранить, насколько это возможно, поводы для возникновения войн, нам лучше будет вообще отказаться от океана, так как именно на нем мы будем подвергаться опасности столкновения с другими странами. Быть может, следует предоставить привозить нам то, чего нам не хватает и увозить наш излишек другим. Это сделало бы нас неуязвимыми со стороны Европы, лишив ее возможности захватывать нашу собственность в качестве своих трофеев, и обратило бы всех наших граждан к труду на земле, а земледельцы, я снова повторю это, самые добродетельные и независимые граждане. У нас будет достаточно времени подыскать им работу в море, когда земля не сможет им больше ее предоставить. Но подлинные склонности наших соотечественников влекут их к торговле. Они будут заниматься ею для самих себя. Время от времени судьба заставит нас участвовать в войнах, и все, что могут с этим поделать умные люди, — это избежать той половины войн, которая возникает из-за наших собственных ошибок и несправедливых деяний; к другой же половине войн — подготовиться как можно лучше. Какой должна быть у нас эта подготовка? Сухопутные войска оказались бы для нас бесполезными в наступлении, и не самым лучшим, и не самым надежным средством обороны. Потому что и в том, и в другом случае море — это то поле битвы, где мы должны встретить европейского противника. И на море нам необходимо иметь силы. Стремиться к тому, чтобы иметь военный флот, наравне с флотами крупных держав Европы, было бы глупой и опасной тратой энергии со стороны наших соотечественников. Это возложило бы на наши плечи тот груз военных расходов, из-за которого европейский труженик ложится спать голодным, а хлеб его пропитывается потом. Будет достаточно, если мы сумеем предотвратить обиды со стороны тех государств Европы, которые слабы на море, — ибо существуют обстоятельства, при которых даже сильные страны становятся для нас слабыми. Провидение поместило их богатейшую и совсем незащищенную собственность у нашего порога, заставило их самые важные торговые пути, словно на показ, проходить мимо нас. Для защиты всего этого или для нападения на нас они лишь смогут рискнуть отправить через Атлантику только небольшую часть своего флота. Опасности, которым их подвергнет здесь стихия, слишком хорошо известны, как и еще большие опасности, которым они подверглись бы у себя дома, если бы со всем их флотом случилась большая беда. Они могут напасть на нас только отрядом кораблей, и нам достаточно будет встретить их равными силами. Отряд, даже меньший, чем тот, который они смогут выслать, станет равным или превосходящим их силы благодаря быстроте, с которой мы сможем заделать любую трещину поврежденного корабля, в то время как их потери будут невозместимы, либо возместить их они смогут слишком поздно. Поэтому нам достаточно иметь небольшой флот, небольшой флот нам и нужен. Каким он должен быть,
