временно остановившемся у брата и занявшимся поиском выгодной семейной «партии». Оба получили в редакции адрес Белль Ганес и заявили родственникам о намерении отправиться в Ла-Порт с целью знакомства с возможной будущей супругой. После чего исчезли.
Примерно в те же дни — речь идёт о 13–14 мая 1908 года — следствие получило очень ценного во всех отношениях свидетеля. Уилльям Слейтер (William Slater), старожил, проживавший по соседству с матерью Лэмпхиара и знавший последнего буквально с самого детства, сделал официальное заявление, основанное на рассказах Рэя. В нём Слейтер сообщил, что лично слышал от Рэя Лэмпхиара признания в том, что тот поддерживал интимные отношения с Белль Ганес на протяжении длительного времени. Насколько длительного — свидетель сказать не мог, поскольку никаких привязок к датам память его не сохранила, но, по его впечатлению, разговоры такого рода продолжались гораздо более года. Возможно, отношения эти прерывались, а затем восстанавливались — на сей счёт Слейтер не мог высказать однозначного суждения — но, по мнению свидетеля, Лэмпхиар довольно часто и на протяжении длительного времени позволял себе высказывания о связи с Белль Ганес в однозначно утвердительном смысле.
По воспоминаниям свидетеля, Рэй любил порассуждать о предстоящем браке с вдовой, полагая это дело «почти решённым». Бракосочетание это было обставлено некоторыми условиями, выдвинутыми Белль. В частности, Рэю предстояло вступить в некое тайное общество. Был ли это «Ку-Клукс-Клан» или масонская ложа, сам Лэмпхиар не знал, и какова цель его пребывания в подобной организации, Рэй даже не догадывался. Помимо этого довольно странного условия невесты, имелось и другое, более понятное. Белль Ганес желала, чтобы Рэй Лэмпхиар до вступления в брак застраховал свою жизнь на крупную сумму. Учитывая то, что стало известно об этой женщине в начале мая, подобное желание следует признать весьма и весьма настораживающим. Сложно сказать, понимал ли сам Рэй Лэмпхиар, насколько опасно страховать собственную жизнь в его случае, но затея со страховкой провалилась по весьма прозаической причине — вечно пьющий Рэй просто не мог накопить сумму, необходимую для покупки соответствующего страхового полиса. Его цена должна была начинаться от 50$, и для их накопления Рэй не должен был пить по меньшей мере 2 месяца! Ну, разве такое возможно? Хотя, как знать, быть может, именно неспособность Лэмпхиара купить дорогую страховку собственной жизни эту самую жизнь ему и спасла?!
Но самая интересная часть заявления Уилльяма Слейтера оказалась связана отнюдь не с этим! Свидетель сообщил, что лично слышал рассказ Рэя Лэмпхиара о его конфликте с Эндрю Хелгелейном. Появление последнего на ферме вызвало крайнее раздражение Рэя, который считал, что его свадьба с Белль Ганес — это дело уже решённое и отмене не подлежащее. Если верить рассказу Рэя, тот вступил в жёсткую конфронтацию с Хелгелейном, и дело дошло до того, что Рэй с пистолетом в руках набросился на приезжего и обратил того в бегство. Он был готов избить или даже убить гостя, но вмешательство Белль Ганес положило конец конфликту. Насколько можно было понять из рассказа Рэя, хозяйка фермы встала на сторону Хелгелейна, и именно этот выбор послужил причиной последовавшего 14 января 1908 года ухода Лэмпхиара.
Показания Уилльяма Слейтера были сочтены очень важными с точки зрения обвинения Рэя Лэмпхиара в убийстве владелицы фермы и Эндрю Хелгелейна, хотя, если рассуждать объективно, сказанное этим свидетелем можно было трактовать и в защиту арестованного. Ведь на момент его ухода с фермы Эндрю Хелгелейн оставался жив и здоров! И как бы Лэмпхиар мог в тайне от Белль Ганес расправиться с Хелгелейном и тайно захоронить его расчленённые останки на дне мусорной ямы?!
С 13 мая и в последующие дни работы на ферме были остановлены. Штормовая погода, сопровождавшаяся сильными ветрами и дождями, изрядно затрудняла перемещения на открытой местности и проведение раскопок. Ещё больше властям досаждало присутствие значительного количества зевак, наблюдавших за фермой с территории прилегающих участков. Люди эти обогатили фермеров по соседству, которые догадались поставить палатки и сдавать их всем, желавшим следить за происходящим на участке Белль Ганес.
Получилась своеобразная игра в «гляделки». Публика с территории соседских фермерских хозяйств наблюдала в бинокли и подзорные трубы за происходившим на ферме. Люди шерифа, находившиеся круглые сутки на ферме Ганес, в свою очередь наблюдали за наблюдателями и… ничего не делали. «Законники» просто тянули время, дожидаясь, пока публика понемногу успокоится, ажиотаж спадёт и зеваки станут разъезжаться. Это необычное противостояние растянулось на 10 дней — вплоть до 22 мая. Лишь вечером того дня первые рабочие приступили к раскопкам подозрительных мест, где прежде по поручению Бель Ганес выкапывались ямы.
В ночь с 15 на 16 мая останки многострадального Эндрю Хелгелейна были преданы земле. Это мероприятие было проведено в обстановке полной секретности, дабы исключить нездоровый ажиотаж жаждущих сенсации зевак. По-видимому, тогда же и там же были похоронены останки и Дженни Олсен, но прямого указания на это автор не нашёл. Точно так же нет информации и о времени погребения найденных на пожарище останков детей и обезглавленной женщины. Нежелание властей раскрывать такого рода детали объясняется, по-видимому, стремлением не привлекать в те дни излишнего внимания к могилам Белль Ганес и членов её семьи. Угроза надругательства над этими могилами расценивалась как весьма вероятная, а потому конспиративность кладбищенских мероприятий была призвана сбить с толку и запутать потенциальных вандалов.
Могилы Эндрю Хелгелейна (вверху) и Дженни Олсен (внизу) на кладбище «Паттон семетери» в Ла-Порте. Даты жизни и смерти Дженни Олсен указаны неверно, очевидно, администрация кладбища не стала обременять себя изучением архивов во время реконструкции захоронения.
Наконец, 16 мая 1908 года пришло первое сообщение о том, что Белль Ганес была замечена живой и невредимой. Почему «наконец»? Ну, потому, что в условиях внезапно возникшей общеамериканской известности и драматического накала страстей, бурлящих вокруг новостей о расследовании, появление рассказов об опознаниях «чёрной вдовы» было лишь вопросом времени. Обязательно должны были появиться люди, которые стали бы «опознавать» Белль Ганес в самых неожиданных местах и ситуациях и… таковые появились!
Первое такое сообщение пришло из Техаса. Кондуктор поезда компании «M.K. & T. railroad», обслуживавший маршрут «Сент-Луис (штат Миссури) — Форт-Уорт (штат Техас)», заявил, что 10 мая, в воскресенье, в его вагон перед самым отправлением из Сент-Луиса вошла подозрительная женщина, очень похожая на Белль Ганес, чей облик был уже известен по фотографиям. Дамочка выглядела необычно для того места и времени — она ни с кем не общалась, казалась нервной, напряжённой и была весьма недружелюбна. При себе она не имела багажа, что лишь добавляло её облику подозрительности — в те времена путешественники брали с собой в дорогу не просто сумки и чемоданы, а самые настоящие сундуки. Женщина, путешествующая налегке — это для той поры нонсенс!
На станции «Южный МакАлистер»
