перевелись в эту крошечную миссионерскую больницу с синими стенами, почти двадцать лет проработав в индийских деревнях в составе католической благотворительной организации
Emmanuel Trust. Больница находится в округе Нандурбар – группе отдаленных племенных деревень в плодородной долине на западе Индии. К северу от Нандурбара высится горный хребет Сатпура, из-за которого округ практически отрезан от индийской железнодорожной сети. Добраться до него можно лишь по нескольким дорогам и шоссе, а потому его жителям непросто обратиться за помощью к медицинским специалистам из других районов Индии.
Большинство пациентов Ашиты, включая Парвати, составляют адиваси – представители коренных народов, в основном из племени бхилов, одного из старейших в Южной Азии племенных сообществ. Главным образом бхилы занимаются земледелием и выращивают кукурузу, пшено, сахарный тростник, лук и чеснок. Они используют автохтонные сорта и обрабатывают поля дикого риса, чечевицы и ячменя пестицидами домашнего производства. Бхилы уважают и почитают стихии, которые питают их жизнь: джал, джамин и джангал – воду, землю и лес.
Основная часть населения Нандурбара живет в нищете, работая у землевладельцев сезонно. В апреле, в начале посевной, семьи рабочих-мигрантов, в одной из которых и родилась Парвати, покидают свои дома в деревнях и разбивают временные палатки на полях сахарного тростника или строят однокомнатные глинобитные хижины без окон, чтобы жить прямо там, где работают целыми днями.
В 2014 году на два миллиона человек в Нандурбаре было около 58 медицинских пунктов – отделений системы общественного здравоохранения, которые, по сути, представляют собой клиники, где базовую медицинскую помощь пациентам оказывает один-единственный врач{70}. Во многих медпунктах вообще нет врачей, а сами здания постепенно разрушаются. Самых бедных пациентов их здоровые родственники приносят в эти захудалые хижины на самодельных носилках из простыней и бамбука, которые местные называют «бамбулансами» (от англ. bamboo – «бамбук» и ambulance – «скорая помощь»).
Бхилы страдают от специфических медицинских проблем, которые часто усугубляются перенаселением и нищетой: в частности, от недоедания, алкоголизма и туберкулеза – чрезвычайно заразного заболевания, которое прекрасно распространяется в душных помещениях и голодающих организмах.
Без своевременного лечения жители Нандурбара становятся легкой добычей для вызывающей его бактерии, и этот регион остается одним из главных очагов смертельной инфекции в стране. Если болезнь запустить, она часто распространяется за пределы легких и поражает все органы человека, включая спинной и головной мозг.
Ашита обнаружила, что, несмотря на крайнюю нищету, большинство коренных сообществ не доверяет западным методам лечения. Они предпочитают обращаться к аюрведическим и племенным целителям, которые лечат пациентов с помощью трав, что дешевле и доступнее. Приехав в эту деревню, Ашита поняла, что первым делом ей необходимо сделать так, чтобы бхилы поверили в ее компетентность. А чтобы их отношения стали по-настоящему доверительными, ей и самой нужно было кое-чему у них поучиться.
Сначала она в основном осматривала пациентов в больнице. Собираясь на прием, они прихорашивались, надевали свои лучшие наряды и пешком преодолевали сотни километров, пребывая в полном отчаянии. Обычно больница была для бхилов последней надеждой. Принимая их, Ашита диагностировала, скажем, запущенный туберкулез, выписывала рецепты и отправляла пациентов домой. Она понимала, что существует проблема доступности: ей было больно видеть, как люди умирают от болезней, которые легко можно было бы вылечить, если бы только вовремя провести диагностику в медпункте. Но поначалу она не задумывалась, чем питаются ее пациенты и кто присматривает за их детьми, пока они посещают врача.
Разумеется, она знала, что местные жители бедны. Именно поэтому они с мужем и решили переехать в этот округ. Частная больница гордилась своей дешевизной: антибиотики для лечения туберкулеза и прием в амбулатории стоили около 50 рупий (0,6 доллара), а повторный прием – 20 рупий (0,25 доллара). Лечение в больнице, включая все анализы, медикаменты и процедуры, необходимые до выписки, обходилось примерно в 3–5 тысяч рупий (35–60 долларов). Но для некоторых местных жителей даже это было слишком дорого. В государственной больнице в городе всех лечили бесплатно.
Через несколько месяцев на новом месте Ашита запустила программу паллиативной помощи. Вместе с другими медицинскими работниками она посещала школы, рынки, деревенские детские сады анганвади и встречи работников сферы здравоохранения из этого региона. Ее приглашали на дом, чтобы она обучала людей накладывать повязки на раны и брать кровь у больных родственников, избавляя их от необходимости идти на прием. Именно в ходе этих визитов Ашита поняла, что рис для бхилов – роскошь, что в их глинобитных хижинах нет окон, что мужчины пьют домашнюю настойку из цветов мадуки, а дети не посещают школу, пока не закончится сельскохозяйственный сезон.
Она стала спрашивать у пациентов, что их беспокоит в социальном и психологическом плане – а не только в медицинском. Откуда вы пришли? Когда вы вышли из дома? Сколько вам пришлось заплатить, чтобы добраться сюда? Около половины ее пациентов занимали деньги, просто чтобы доехать до больницы. Вопросы и ответы помогли ей адаптировать обслуживание под нужды людей. Она не могла назначать дополнительные анализы, чтобы просто удостовериться в правильности своего решения, и не могла выписывать чуть более дорогие лекарства, поскольку многие пациенты заранее откладывали необходимую на лечение сумму.
Диагностируя у пациентов туберкулез, Ашита поначалу отпускала их домой с рецептом и предписанием употреблять больше белка, но вскоре поняла, что им это просто не по карману. Она стала за свой счет покупать всем пациентам, принимающим лекарства от туберкулеза, яйца и пищевые добавки, обеспечивая их белком сразу на месяц.
Не прерывая клинической практики, Ашита также занялась изучением биоэтики. Она хотела, чтобы ее пациенты не просто получали таблетки, но и обрели чувство собственного достоинства. Она верила в важность телесной автономии – права людей принимать решения в отношении собственного тела. Наши тела священны, и мы редко вверяем их кому бы то ни было. Мы сами выбираем, кого к ним подпускать. Мы чувствуем себя поруганными, когда без нашего согласия на обозрение выставляются даже их виртуальные версии, искаженные и исковерканные, как бывает при манипуляциях с дипфейками и при использовании технологии распознавания лиц. В этом бхилы не отличаются от всех остальных.
Врачи – одни из немногих специалистов, которым мы порой передаем свою агентность. Мы ожидаем от них взвешенных и этичных решений, которые позволят нам остаться живыми и здоровыми. Врачи относятся к тем, кого Альберт Бандура называет нашими «посредниками»{71}. Ашита ответственно подошла к этой обязанности и поняла, что если пациенты не примут ее, то никакие диагностические инструменты и технологии ей просто не помогут.
Вас осмотрит приложение
В день, когда в больницу в критическом состоянии поступила Парвати,
