его «признательных показаниях» были построены 3 судебных процесса — против самого Аткинсона, Фрэнка Костала и Лоуренса Каданса — и никому в голову не пришла довольно очевидная мысль: хорошо бы проверить на вменяемость нашего рассказчика! Может, у него там «под кастрюлей» что-то не то бульонится?!
Ну, зачем? Парень «колется» в убийствах, хватай стил, давай записывай, сейчас всех пересажаем!
Вы знаете, если бы в Советском Союзе в 1980-м году человек давал признательные показания в двойном убийстве и называл бы подельников так, как это делал Аткинсон, то такой персонаж заехал бы в Институт Сербского по меньшей мере на полтора месяца. А скорее всего, на гораздо больший срок, поскольку экспертизу могли бы поручить разным группам экспертов. При этом автор ни в коем случае не пытается сейчас обелить советскую систему психиатрической экспертизы по уголовным делам — она была коррумпирована и политически ангажирована — но то, что в Пенсильвании отдельно взятый уголовник, неспособный понять собственные же признательные показания, отправлял «на нары» людей без единой физической улики — это, конечно же, совершенно ненормально. Правоохранительная работа не может и не должна строиться на россказнях наркоманов, психопатов и разного рода неадекватов.
«Дело Каданс» представляется и ныне весьма неоднозначным. Его можно изучать в юридических ВУЗах в рамках курса «практика доказывания в уголовном процессе» [автор сразу же приносит извинение за то, что данное словосочетание является некорректным, и в различных ВУЗах такой курс может называться по-разному]. С одной стороны, нельзя не признавать того, что получение информации от заключённых в местах лишения свободы имеет очень большое значение при расследовании преступлений. Глупо пренебрегать подобным источником очень важных для правоохранительных органов сведений. Но, с другой стороны, допустимость подобных сведений в уголовном судопроизводстве рождает множество фундаментальных вопросов. Причём их объективно настолько много и они так запутанны, что исследование допустимости такого рода доказательств вполне может потянуть на полновесную кандидатскую диссертацию.
Любые свидетельские показания арестованных и осуждённых уголовников будут неизбежно порождать подозрения в скрытой полицейской провокации и фабрикации доказательств. В «деле Каданс» американское Правосудие зашло очень далеко — на признаниях неадекватного психопата Майкла Аткинсона были построены судебные процессы в лучших традициях советского 1937-го года. И ведь никого не смутила принципиальная непроверяемость того, что болтал Аткинсон — никаких вещественных улик… никаких объективных подтверждений сделанных заявителем утверждений… просто голословное повествование о том, как он был на месте совершения преступления и что-то там видел и слышал. И всё!
Человек отправился «на пожизненное» и пожелал утащить за собой ещё несколько друзей или врагов. Разве можно такому парню не поверить, правда?!
ДОМ СМЕРТИ НА «РАНЧО ПАЛМЕР»
Дональд МакЛеод (Don McLeod) подъехал к дому Клиффорда Уолкера (Cliff Walker), своего друга и коллеги по работе на ферме «Палмер», ровно в 05:30 20 декабря 1959 года. Они были знакомы уже 3 года, дружили семьями и виделись практически ежедневно. Формально они даже и жили по одному адресу — на территории фермы под названием «ранчо Палмер» («Palmer ranch») — но только формально. Дело заключалось в том, что ферма имела площадь 14 тысяч акров и представляла собой неправильный 4-угольник со сторонами около 6,5 км на 8,7 км. Дома МакЛеода и Уолкера располагались в разных его углах, так что жили друзья, в общем-то, совсем не рядом.
Ферма находилась на удалении немногим более 3 км северо-восточнее городка Оспри (Osprey), округ Сарасота (Sarasota), во Флориде. Это было весьма прибыльное хозяйство с миллионными оборотами, которым управлял Диди Фэлтин (Deedee Faltin), специализацией хозяйства являлось разведение крупного рогатого скота и коневодство. «Палмер» находился в лесной местности с большим количеством мелких естественных водоёмов, и именно по этой причине на территорию фермы периодически вторгались дикие кабаны. Одно из таких вторжений произошло несколькими днями ранее, и 17 декабря Клифф уже подстрелил 3 кабанчиков. Дональд приехал к другу ранним утром как раз для того, чтобы отправиться на охоту — друзьям предстояло либо перебить весь кабаний выводок, либо выгнать его с территории фермы.
К «пикапу» Дона была прицеплена 1-осная тележка для перевозки лошадей. В ней находилась кобыла, на которой МакЛеод планировал перемещаться по лесу, иначе преследовать стадо кабанов было попросту невозможно. Рядом в кабине автомашины лежал карабин и сумка с необходимыми припасами — термосом с кофе, охотничьим ножом, бутербродами и несколькими коробками с патронами
Лес в окрестностях Оспри, штат Флорида. Сейчас районы, прилегающие к этому городу, плотно застроены, но 60 лет назад там стояли труднопроходимые леса с густым подлеском, по которым перемещаться можно было только на лошади.
Дон виделся с Клиффом около 15 часов назад — накануне днём они сходили на охоту «по-быстрому», подстрелили несколько уток и, увидев кабаньи следы, договорились на следующий день отправиться на «серьёзную» охоту.
Итак, Дон МакЛеод подъехал к дому своего друга Клиффа Уолкера в половине 6-го часа утра 20 декабря. Клифф в подобной ситуации всегда был готов к появлению товарища и сразу же выходил из дома одетым, однако в этот раз подобного не произошло. Дон подождал в машине минуту или две, затем решил сообщить о собственном появлении. Он вылез из кабины и подёргал входную дверь со стороны веранды — она оказалась заперта. Тогда мужчина обошёл дом и захотел было толкнуть дверь в кухню, но к ней оказалось невозможно подобраться — противомоскитный экран, установленный перед дверью, оказался закрыт изнутри на задвижку. И это было странно, поскольку Клифф обычно входил и выходил из дома именно через кухонную дверь. Если он собирался утром отправиться на охоту, то ему уже следовало подготовить лошадь, а для этого сходить в конюшню, соответственно, кухонная дверь и экран должны были уже стоять открытыми, но…
МакЛеод встревожился. Он знал, что Уолкеры находятся в доме — в этом убеждали автомашины супругов — старенький «джип» Клиффа и «plymouth» Кристины, припаркованные со стороны фасада — но полная тишина и отсутствие света вызывали тревогу. Дон прошёл вдоль дома, вглядываясь в темноту окон, и в какой-то момент ему показалось, что внутри он увидел голубоватый свет газовой горелки. Если Уолкеры легли спать при включённом газовом котле, а его вентиль или подводящая магистраль не притёрты надлежащим образом, то находящие в доме могли получить отравление!
Поражённый и одновременно встревоженный этой догадкой, МакЛеод бросился к двери из кухни и со всей возможной быстротой попытался её открыть. С этого момента начинается цепочка довольно странных, нелогичных и даже бессмысленных поступков, которые в своём месте будут разобраны детально,
