Перед "Текстильщиками" опять вползли в тоннель, а перед конечной станцией снова оказались на поверхности.
- Станция "Ждановская"! Поезд дальше не пойдёт. Просьба освободить вагоны.
- Everybody out of train please, end of the line, - прокомментировал Глеб, указывая на раздвинувшиеся створки.
Вышли на мрачноватый конструктивистский перрон, спустились по лестнице и пошли по длинному подземному переходу.
- Так, вроде нам сюда, - кивком указал Глеб на лестницу, ведущую на перрон.
На перроне первым делом отправились к кассам. Очереди практически не было - жители Подмосковья дружно заполняли первомайскую Москву. Поэтому билеты взяли легко. До Кратово билет стоил двадцать копеек. С рубля, который Глеб подал в кассу, сдали сорок копеек. Вскоре показалась электричка с надписью "47 км" на головном вагоне.
- О, как раз наша, - сказал Глеб.
Зашли и уселись в полупустом вагоне.
- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция "Косино", - голос из динамиков был на удивление разборчивым.
- А если бы Виноградовская электричка, первая остановка была бы уже в Люберцах. Ну ничего, доедем быстро.
И тут из репродукторов вагона прозвучала очень любопытная фраза, крайне заинтересовавшая Лену и Романа:
- Будьте внимательны! По Казанской железной дороге левопутное движение поездов.
- Как-как? - переспросила Лена. - Левопутное?
- Да-да, именно левопутное. Дорогу-то эту Казанскую строил немец фон Мекк. Он и ввёл левостороннее движение по этому направлению. С той поры так всё прижилось и осталось.
Станции за окном мелькали одна за другой. "Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Малаховка", - прозвучало в динамиках.
- Вот она, Малаховка, знаменитая, - возвестил Глеб. - Самый популярный подмосковный посёлок. В каких только книгах и фильмах его не вспоминают! "Да он угол в Малаховке снимает", - процитировал он популярный фильм "Взрослые дети".
- Ага. А в детективах, если какой таксист или официант чаевые берёт, то обязательно дачу в Малаховке покупает, - добавил Роман.
После Малаховки время потекло ещё быстрее. Вот уже и знаменитый аэропорт Быково остался позади. А от Быково и до "Отдыха" рукой подать.
- "Отдых" - это у него только название такое, - разъяснил Глеб. - А на самом деле здесь самая что ни на есть работа кипит. Ведь это же знаменитый Жуковский, ЦАГИ, авиация. Тут то и дело истребители самые современные летают. Может, и нам повезёт - увидим.
- "Отдых", следующая "Кратово".
- Ну что, встаём? Пошли на выход! - Глеб первым поднялся со скамьи. - Поскольку движение у нас левопутное, идём к правым дверям.
За спинами наших путешественников захлопнулись двери вагона, и электричка покатила в сторону конечной станции "47 километр".
- Ну что, друзья, давайте немножко подкрепимся после дальней дороги. У нас здесь замечательное кафе, которое народ называет "У тёти Клавы". Пиво у тёти Клавы просто великолепное. И бутербродики всегда свежие. А по дороге покажу вам местные достопримечательности.
- А это надолго? - засомневалась Лена. - Может, пойдём прямо к хозяевам собачки?
- Да мы быстро. Заодно заглянем в места общего пользования при кафе. Там всё очень прилично.
Лену это убедило. Молодые люди перешли железнодорожные пути и вышли на пристанционную площадь посёлка Кратово.
- Вот тут у нас магазин, - пояснил Глеб, указывая на зелёное небольшое одноэтажное деревянное строение с крыльцом. - Снабжение в нём - московское. Тут и колбаса часто бывает, и сосиски, и сардельки, и сыр, и свежая рыба, и даже мясо. А с той стороны дороги - Глеб указал рукой на двухэтажный большой каменный дом - тоже магазин, но снабжение в нём местное, Раменское. Колбаски с сыром тут не купишь... Но зато с вином и с водкой хорошо и тут, и там. А пива в Кратове - хоть залейся. Помимо тёти Клавы ещё целых два заведения. Павильоны такие со столиками под зонтами. Закуска - бутерброды с колбаской и с килькой. Можно и портвешку на розлив попросить. А пиво везде первый сорт. Пальчики оближешь!
За этим разговором незаметно подошли к лестнице кафе.
- Девочки налево, мальчики направо. Встречаемся перед входом в зал!
За стойкой во всей своей могущественной красе возвышалась тётя Клава - женщина средних лет и величественных достоинств. Губы её пламенели подобно летнему закату. Помады она не жалела не только для губ, но и для щёк. Прямо на глазах ребят она мазнула тюбиком помады по щеке и лёгким движением руки растёрла яркую краску по коже лица, которое засияло всеми возможными оттенками.
- С Праздником вас, тётя Клава. С Первомаем! - Глеб вежливо наклонил голову.
- Что желают молодые люди? - низким грудным голосом вопросила хозяйка стойки.
- Нам по кружечке пивка и по бутербродику с сыром и с копчёной колбаской. - Глеб обратился к спутникам: - Чур, я угощаю!
Возражений не последовало. Глеб выложил на стойку трёшку и произнёс сакраментальное:
- Сорок и сорок - рупь сорок. "Беломор" мы не брали, с нас, следовательно, два двадцать!
- С вас, молодые люди, рубль сорок одна, - отвечала Клавдия, но сдачу, тем не менее, выложила рублём и полтинником.
Ребята взяли кружки, тарелки и уселись за столик. Отхлебнули пива. Глеб посмотрел на Лену и понял: пиво ей понравилось, но щенок волновал её сейчас гораздо больше.
Пивные кружки, к удовольствию Лены, быстро опустели, так же как и тарелки с бутербродами. И перед ребятами легла длинная улица Горького - местный "Бродвей". Им предстояло пройти почти два километра.
- Тут у нас живут сплошные старые большевики. Даже санаторий так называется. И дачи поэтому такие - двухэтажные, с верандами и мезонинами. Участки под полгектара.
- Да, неплохо устроился местный народ, - заметил Роман, обозревая солидные постройки за деревянными заборами.
Все участки поросли стройными и высокими корабельными соснами.
- Ну, прямо сосновое царство, - заметила Лена. - Для лёгочников хорошо.
- А для сердечников, говорят, не очень, - подхватил Глеб.
Пересекли шоссе, соединяющее Кратово с Раменским.
- Вот если пойти сюда, - показал Глеб направо, - то через километр дойдём до моего детства. Дачного посёлка ЦК КПСС Кратово. У нас там был финский домик на четыре семьи. В нашем распоряжении была комната с верандой и с электричеством. И всё. Удобства - во дворе метров за сто пятьдесят, вода в колонке, колонка метров за двести. Газовая плита в кухне, а кухня метров за триста. Правда, обед можно было брать в столовой и нести домой в судках.
Свернули на улицу Яблочкова и
