Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
Но я думаю, что этот эпизод ты уже не помнишь. Конечно, нет, твою мать! Ты — упоротая наркотиками фашистская сволочь. Через несколько дней я собираюсь на восток и думаю, что как раз успею расчистить это чертово дерьмо. Твои дела плохи, Джон. Ты можешь бежать, но не можешь скрыться. До скорой встречи…
Хантер С. ТомпсонСразу после съезда Демократической партии я полетел в Лос-Анджелес и провел несколько дней, ошиваясь вокруг ресторана «Поло Лаунж» в отеле «Беверли Хиллз» на бульваре Сансет. Затем вернулся в Вуди Крик, чтобы набраться сил перед возвращением в Майами-Бич на августовский съезд Республиканской партии. На политическом фронте, казалось, не происходило ничего особенного. Бессонная неделя в Майами довела всех людей Макговерна до состояния полного истощения. Большинство из них взяли неделю отпуска и разъехались. По плану ключевые эксперты Макговерна должны были через десять дней собраться для обсуждения стратегических вопросов в отеле «Силван Лейк Лодж» под Кастером, Южная Дакота. Поскольку прессе запрещено посещать подобные сугубо конфиденциальные встречи, я не видел никакого смысла в том, чтобы ехать туда и шататься по округе, каждый вечер напиваясь с оравой других журналистов.
Единственными, кто на тот момент уже знал, какой ад вырвется наружу в «Силван Лейк Лодж», были Харт, Манкевич и Макговерн. Когда на доске объявлений в пресс-центре «Лодж» появилось объявление о том, что во вторник состоится совместная пресс-конференция Макговерна и Иглтона, никто особо не взволновался. Но большинство журналистов пошли туда, потому что заняться все равно было нечем. А в среду каждая газета в стране опубликовала статью, похожую на ту, что приведена ниже. Она была напечатана на первой полосе Washington Post.
Иглтон признается в том, что болен В 60-е его три раза госпитализировали из-за «переутомления» Уильям Грейдер, штатный автор Washington Post
КАСТЕР, Ю. Д., 25 июля. Сенатор Томас Иглтон, кандидат от демократов на пост вице-президента, неожиданно признался сегодня, что в период между 1960 и 1966 годами три раза проходил психиатрическое лечение, поскольку страдал от «нервного истощения и переутомления».
Отвечая на вопросы, он сказал, что болезнь включала «проявления депрессии» и что он дважды подвергался электрошоковой терапии, которую описал как признанный способ лечения от этого недуга.
Сенатор Джордж Макговерн, кандидат в президенты от демократов, сразу же заявил, что полностью уверен в Иглтоне и будет пресекать любые разговоры об исключении того из предвыборной гонки.
Иглтон раскрыл историю своей болезни после того, как журналисты ведущих газет уже озадачили сотрудников Макговерна сообщениями об этом…
Я немедленно на предельной скорости рванул в Кастер на старом «Хадсон Хорнете». Часа через четыре, когда до перевала Ловленд оставалось меньше 30 км, в «Хорнете» загорелась электрика, и мне пришлось бросить его. К тому времени я уже услышал по радио, что Иглтон уехал на Гавайи, а Макговерн предался уединению. Поэтому я вернулся домой и в течение следующих нескольких дней следил за развитием событий по теленовостям. Слухов ходила масса, но толковых сообщений как таковых было немного. Между тем там, в Кастере, пресса все больше удивлялась тому, как вел себя в этой ситуации Макговерн.
Испытание отпуском: отдых в «Лодж» отравлен новостями об Иглтоне Уильям Грейдер, штатный автор Washington Post
КАСТЕР, Ю. Д., 28 июля. Однажды вечером все, кто задействован в президентской кампании Джорджа Макговерна, собрались после обеда в отделанном сосновыми панелями фойе отеля и начали петь народные песни: Amazing Grace, This Land Is Your Land, Shenandoah. Чудесное времяпрепровождение.
Кандидат стоял среди них, не стремясь оказаться в центре внимания, как это свойственно многим политикам. Он просто тихо пел, а его управленец, Джон Холум, играл на гитаре. Даже газетные репортеры с их сиплыми голосами оказались втянуты в общий круг и распевали хором.
Преподобный Уолтер Фаунтрой, черный политик-проповедник из округа Колумбия, выводил высоким тенором умиротворяющее библейское обещание: «Есть бальзам в Галааде».
Они прибыли сюда, в Блэк-Хилс, чтобы разработать стратегию осенней кампании, но не менее важны для них были подобные моменты душевного единения. «Мы все преодолеем», — пели они, словно добрые отношения между ними столь же значимы, как и любой из планов, как найти 270 голосов выборщиков.
Все это происходило в минувшие выходные. До дела Иглтона. До заголовков на первых полосах, до тревожных телефонных звонков и телеграмм.
Теперь Макговерн обедает в коттедже номер 22 со своей семьей и больше не смешивается с толпой журналистов и туристов в основном здании отеля. Прессу в его коттедж не пускают, агенты Секретной службы держат ее на расстоянии. То, что начиналось как отпуск пополам с политической работой, заканчивается как суровое испытание.
Кандидат от демократов вернется в Вашингтон в воскресенье. «Он собирается побыть дома и отдохнуть», — сообщил сегодня журналистам пресс-секретарь Дик Догерти. «Отдохнуть от своего отпуска», — добавил он сухо.
Блэк-Хилс в западной части Южной Дакоты — отличное место для съемок Gunsmoke или Bonanza[104]: поросшие соснами горы изобилуют каменными обрывами и узкими тропами, петляющими среди скал. Это явно не то место, где должна разыгрываться большая политическая драма, но Макговерн реагирует на происходящее как раз с хладнокровием героя вестерна.
Вероятно, он выбрал это место, чтобы помочь развитию туристического бизнеса в родном штате и ради этого в первую неделю своего визита регулярно появлялся на публике.
Он ездил верхом с повязанным на шее эскотским шелковым галстуком и выглядел даже более непринужденно, чем некоторые из сопровождавших его репортеров и помощников, которые следовали за ним в ходе кампании.
На следующий день он беззаботно подписал фотографию, на которой был изображен в профиль на фоне лиц четырех президентов, высеченных на горе Рашмор: «От Джорджа Макговерна, пятого».
Все чувствовали себя легко и свободно. Орда репортеров и телевизионщиков разбила свой лагерь примерно в восьми километрах — в мотеле «Хай Хо» в Кастере, — видимо, чтобы не нарушать право кандидата на личную жизнь. Однако каждый вечер они собирались в «Силван Лейк Лодж», чтобы свободно пообщаться с кандидатом и его сотрудниками, наслаждаясь вместе с ними видом на пик Харни и «градом» — новым баночным напитком.
Но неожиданно на горизонте стали собираться тучи. Во вторник сюда прибыл сенатор Томас Иглтон со своей свитой и публично признался в проблемах с психическим здоровьем, которые были у него в прошлом.
«Бесстрашное выступление», — сказал Фред Даттон, старший советник, придерживая свое мнение о возможных политических последствиях.
«Это может оказаться плюсом», — заявил Билл Догерти, вице-губернатор Южной Дакоты. Но его оптимизм мало кто разделил.
Макговерн отправился без рубашки играть в теннис со своим учителем, вашингтонским теннисным профи Элли Ритценбергом.
Журналисты завалили всех вопросами. День или около того Макговерн, Догерти и др. пытались отвечать на них. Нет, он не бросит Иглтона. В настоящий момент. Хорошо, значит ли это, что он мог бы так поступить? Нет, это не подразумевается.
Элли Ритценберг вернулся в Вашингтон, так же поступила и большая часть предвыборного штаба. Даттон и Дик Догерти остались консультировать кандидата, но больше для того, чтобы отбиваться от журналистов, вопросы которых становились все неприятнее.
Кандидат еще больше отдалился, перестал давать интервью, его пресс-конференция отменилась. Наконец, поскольку шум вокруг истории с Иглтоном все не затихал, он выпустил публичное предписание для своего предвыборного штаба, приказав им держать язык за зубами по этому вопросу.
Но во время Второй мировой Джордж Макговерн летал на Б-24, и его друзья утверждают, что ему по-прежнему лучше думается, когда вокруг грохочут зенитки. Во всяком случае, он сохранял хладнокровие.
Когда вчера ему позвонил помощник, сообщивший, что Джек Андерсон добавил новые обвинения против Иглтона, кандидат ответил: «Ты знаешь, как управлять каноэ?» — и предложил помощнику присоединиться к его семье в путешествии на каноэ по озеру Силван.
В тот же день он появился в кинотеатре Кастера, чтобы посмотреть рекламный показ «Кандидата» — фильма, демонстрирующего процесс превращения молодого человека-идеалиста в политика, торгующего своими идеалами.
Когда один персонаж воскликнул: «Политика — это чушь собачья!» — в кинотеатре раздались аплодисменты. А Макговерн и его семья зашлись в хохоте, когда политический администратор в фильме инструктировал пресс-секретаря: «Загоните всех журналистов в автобус для прессы и сбросьте их с ближайшей скалы».
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
